Темная сторона Луны

Могучая фигура Бьярни показалась над зубцами стены.

— Эй вы, псы, не ведающие чести! — закричал он. — Первому, кто встанет на эту стену, я отрублю ноги, остальные так легко не отделаются.

Ему ответили бранью. Он рассмеялся. Наши лучники были спокойны и сосредоточенны, хотя, когда такая масса ринется на приступ, стреляй в толпу — даже слепой не промахнется. У женщин своя задача — блокировать вражеских повелевающих стихиями, иначе те размолотят наши стены в один момент. Над крепостью стервятниками кружились ангелы. Впрочем, дистанцию, на которую бьют наши луки, они усвоили хорошо — под стрелы не подставлялись. Но когда начнется бой, именно они станут главным ударным отрядом — это понимали все. Выцелить летуна не так просто, особенно если он высший.

— А может быть, вообще драться не придется, — сказал кто-то. — Пока они тут топчутся, Хансер свое дело делает: вдруг успеет…

— Не успеет, — ответил Рудовой. — Сука-судьба пока нам ставила только палки в колеса. Нет, с боем будем уходить.

Воины Снорри укрылись во дворце. Нечего им пока маячить — они-то в Граале кровь не смешивали. Первый, самый сильный натиск примем мы. Да, благородные сеньоры, я не оговорился, мы, хоть лично меня там не было. Иногда мне кажется, что духи наших воинов шли со мной через захваченный Зеленый замок, а мой — стоял рядом с ними на той каменной ленточке, которая опоясывала Эдем и где скоро должен был разверзнуться ад. Ад, принесенный людьми. А люди, как известно, венец Божьего творения, а значит, могут додуматься до такого, что Дьяволу и не снилось.

Не было крика «вперед!». Просто вся масса согнанных сюда воинов качнулась вперед, а ангелы и архангелы ринулись на нас с небес. И было их столько, что у нас на всех и стрел не хватило бы. Смертельный ливень рухнул навстречу доменовцам, одиночные стрелы ударили навстречу крылатым. Все сразу заметили, что, собравшись в единую стаю, они рвались к воротам. Зачем? Тогда еще не понимали. Ведь со стены еще надо спуститься на землю, к механизму, открывающему ворота, перебить охрану, а там стояли лучшие — именно в расчете на то, что враг попытается забросить за стену отряд на крыльях.

Сбитые влет ангелы падали на землю, чтобы не встать. Тех, кто еще трепыхался, добивали ножами женщины. У лучников опускались руки, потому что на место убитого врага вставали двое новых. Их ничто не могло остановить. Лестницы жадно потянулись к стенам. Навстречу им полетели огромные булыжники, бревна, даже цельнокаменные колонны, которыми до того щеголяли самые величественные здания. И это дало лишь минуту выигрыша, не более. Людское море не иссякало. Как муравьи, карабкались низшие на стены. Понятно, что высшие в первых рядах не полезут на штурм. Никому не хочется попасть под случайный камень или, хуже того, стрелу, которая унесет твою жизнь. Арбалетчики Руи показали лазурным свою способность отправить на тот свет высшего.

Вниз обрушилось тело с отрубленными ногами — это Бьярни выполнил свое слово. А потом понеслась рукопашная. И один архангел наконец прорвался к стене над воротами. Его тут же свалили, но следом за ним шли остальные. Наших воинов ангелы сбрасывали вниз ударами крыльев, игнорируя их мечи, отправляющие крылатых за грань жизни. Они встали на стене спина к спине. Никто не видел, что они там делали. Викинги Бьярни ринулись на них с одной стороны плотной стеной щитов, с другой атаковали славяне. Такие тиски могли расплющить кого угодно. Крылатые это поняли, вспорхнули вверх, а надвратная часть стены вместе с двумя башнями обрушилась.

Аркадия глянула вниз. Тела лучших рукопашников нашего войска лежали вперемежку с другими, отмеченными крестом. Рудовой с размозженным черепом. Славный воин, которого не взяла ни стрела, ни меч, ни копье, погиб от подлого колдовства. Почему ты отказался от надежды, которую нес Грааль?! Бьярни, оглушенный, шарил руками вокруг в поисках топора. Шлем — сплошная вмятина, а тело — сплошной синяк. Крепость пала — пала раньше срока. Пробой закрыть некем.

Аркадия не думала ни о чем, когда спрыгнула вниз. Магический ветер подхватил ее, мягко поставил на землю. Между пальцами уже плясали разряды. Крестоносцы надвигались на нее медленно, с грацией осадного тарана, который долго ползет, да сильно бьет. Они не чувствовали, как под их ногами зажурчала магически призванная вода. А потом молния ударила вниз, казалось, в землю, но первые ряды повалились, трясясь от электрических разрядов. Тоже правильно. Крестоносцы были накрыты куполом магического блока, но чары творились не на них, а на воду. И додуматься до такого могла только лучшая из боевых повелевающих стихиями. Аркадия пускала вниз разряд за разрядом. Бьярни уже нашарил свой топор, с трудом поднялся, когда сверху обрушилась крылатая рать. Аркадия исчезла во взмахах крыльев и взблесках мечей, вокруг нее вспух огненный шар. Страшно кричали поджариваемые заживо воины небесные, и вдруг все кончилось.

Со стены на спину одному архангелу рухнул Руи, перехватил ему мечом горло уже в падении. Враги пятились от стен, первый штурм был отбит, и лишь здесь закипел страшный бой. Крик Руи, подобный звериному рыку. Отражая наручем удары мечей, он бил, бил, бил… Крылатые разлетелись, моего брата обступили крестоносцы. Волоча за собой топор, Бьярни потащился ему на помощь. И опоздал. Сразу три меча пронзили Руиса у всех на глазах, но тело рассыпалось в прах. Враг уже бежал, и наши поняли, что алтарь захвачен.

— За мной! — закричал Вильгельм, спрыгивая со стены в гущу врагов.

Во дворце открылось сразу два портала. Один — с багряным отливом, из которого строем шагали спартанцы, второй — тот, что соединял Луну с Землей. Последний маневр Воинства Небесного — удар в спину в момент ликования.

— Фаланга! — заорал Леонид.

Вымуштрованные воины поняли все сразу. Поток крестоносцев встретила гребенка копий.

— Дави и коли! — взорвались ряды багряных.

А за стенами умирали зеленые. Пьянящее чувство безнаказанности, бессмертия. Не думай о защите, руби всех, до кого дотянешься. Открывались порталы. Доменовцы пытались перебросить силы в Зеленый замок, но наш алтарь уже радостно воспрянул, сбросил бордовые оковы и начал свою невидимую нам войну. Огненные реки затапливали тех, кто бежал к алтарному залу, порталы сворачивались и закольцовывались, бросая подкрепления в пространство без времени и направления. Руи возник на алтаре, руки закостенели на рукоятях мечей. Без промежутка на раздумья бросается в гущу легионеров. Он искал смерти. Тогда я не знал, зачем. Ноша тысяч жизней, которые зависели от успеха похода нашего маленького отряда, упала. И я наконец почувствовал давящую усталость — осел у алтаря бесполезным мешком с мясом и костями.

— Всех под нож! — услышал я крик Хансера. — Вперед, Зеленый домен!

Алтарь вмиг превратился в какой-то проходной двор: он не успевал принимать души развоплощенных. А я сидел рядом с ним — тряпичная кукла, брошенная на произвол судьбы. Какой-то лучник с пустым колчаном наступил мне на руку, чертыхнулся и ринулся из зала. В правой руке — обломок меча, левой он выхватил кинжал. Прерывающий нить появился вслед за ним. Пропитанные кровью разрубленные на груди просторные одежды — я узнал его: дотянул все-таки до освобождения алтаря, и кто-то догадался его добить, чтобы не умер от руки несущего спокойствие, мог возродиться. Он прыгнул с алтаря, сделал сальто и вошел в Тени. Позади давешнего лучника появилась такая же черная фигура с коротким мечом. В спину ей ударил наш прерывающий нить, раскромсал его.

Наши шагали по замку победной поступью. Освобожденные пленники дали волю своей ярости, и мой брат, превратившийся в холодного голема: два бесчувственных клинка и тело с умершей душой — всего лишь придаток к остро отточенной стали.

А потом появился Бьярни — последний защитник Города Ангелов.

— Что ж ты лег здесь, на проходе? — укоризненно сказал он, оттащил меня к стене.

— Смотри, опоздаешь, — вяло ответил я. — Бой уже почти закончен.

— Там и без меня управятся, — усмехнулся он. — Моему топору там делать нечего. Разгул мести — зачем он мне?