Страница 30 из 58
Что-то меня смущало, и я не вмешивалась в обсуждение до тех пор, пока отвалившийся кусок намазанного вареньем хлеба, не перевернулся в воздухе вниз липучей чернотой и не прилип к носку моего башмачка — отдёрнуть ногу я не успела. В компании с Мотей меня повсюду будет ожидать подобный рацион, в крайнем случае — перловая каша придорожных трактиров.
— С Савкой поеду, — вдруг встряла я прямо посреди разговора.
— Это что, даже без меня? — Мотя явно вознамерился обидеться.
— Кто лучше тебя знает дороги? — совсем не хотелось оставаться один на один с сыном сапожника. — Конечно с тобой. Просто Савватей хорошо готовит, — не вижу ни одной причины кривить душой.
Мои собеседники озадаченно переглянулись. Улька с Домиником вообще поняли друг друга с полувзгляда, а Мотя промолчал, как всегда. После этого нам оставалось только договориться о том, как обмануть труса и негодника на счёт количества нас — меня и сестры. Он, думаю, не должен ничего подозревать про готовящуюся подмену. Да и цель путешествия знать ему необязательно.
— Нел! Савка не ездит верхом, — вдруг вспомнила Ульяна.
— Поедет в возке, — ответила я. Действительно — нашли, чем озадачить. Если уж совсем дороги плохи будут, попрошу Мотю — научит паренька держаться в седле!
После этого Доминик с Ульянкой обменялись выразительными взглядами и торопливо согласились.
Наше королевство Ассар состоит из собственно королевской провинции, окружающей столицу, и семи графств, три из которых не простые, а приграничные. Их даже называют наособицу — маркграфства. Естественно, правителей этих земель именуют не просто графами, как остальных, а маркграфами или маркизами. Поскольку они охраняют пределы государства, то не платят податей своему государю. Их обязанность — стеречь границу, на что и должны употреблять собираемые со своих земель средства.
Остальные же графы регулярно пополняют королевскую казну, а людей в армию направляют только во время войны.
В Ассаре много густых лесов, глубоких оврагов и покатых холмов, а дороги длинны и извилисты. К тому же глубокие колеи, прорезанные тележными колёсами, после дождей наполняются водой, отчего грунт разбухает и противно чавкает под ногами.
Поэтому путешественники не очень любят ездить в повозках. Вытаскивать их из грязи людям почему-то не нравится.
К югу от нашего Ассара лежат земли дружественной Говии, где правит батюшка Доминика король Теодорий. Окруженная с трёх сторон морем, с четвёртой она прикрыта нашим королевством. Купцы обеих стран чувствуют себя у соседей, как дома, и торгуют беспошлинно, ничем, кроме налогов не обязанные правителям. Говии, через чьи порты идет товаропоток, это выгодней, чем нам, но и мы не в накладе — заморские вещицы у нас недороги.
Как наследница престола я отлично знаю, что Ассарская сталь и изделия из неё ценятся повсюду, но уголь для кузниц и плавилен привозят с севера из шахт Гринринга. Вот их-то и захотел отвоевать для себя мой папа.
У Ассара выхода к морю нет, а у Гринринга есть. К холодному, но незамерзающему. Так что в случае удачи Ассар перестал бы зависеть от Говии как от важного партнёра в международной торговле. И это делало мой будущий брак с принцем Домиником уже не неизбежным, а… ну… как получится. Поэтому, когда наши полки уходили на войну, мне было радостно. Кто ж знал, что оно так повернётся!
Сейчас у Ассара и Гринринга почти нет армий — они просто перебили друг друга. И, если бы соседи не знали о дружеском отношении Говии к нам, кто-нибудь обязательно пришёл бы завоёвывать Ассар, а пока только собственные разбойники шалят. Зато на землях северного соседа, положившего свою армию в сражениях с нашим войском, сейчас вовсю «резвятся» графы из сопредельных королевств, «прирезая» к своим наделам столько, сколько способны заграбастать.
Поэтому мысль о том, чтобы ехать туда скрытно, представляется мне разумной — если кто-нибудь захочет нас обидеть, потребуется целая армия для защиты от банд наёмников или дружин захватчиков. Так что облик беженцев, с которых уже нечего взять, это верный выбор.
И ещё мне нужно выглядеть юношей, потому что… ну, понятно. С девушки всегда есть, что взять.
Когда я рассказала об этом, все призадумались. Действительно — путешествие обещало быть непростым.
Нелка долго молчала, слушая наши рассуждения о поездке на поиски короля. А потом высказала всё, что по этому поводу думает. И нам стало страшно за неё. И за тех, кто отправится вместе с нею. Понятно, что около половины дороги они как-то преодолеют по землям Ассара, где кроме разбойников ничто не будет им угрожать. А вот после пересечения границы всё приставляется смутным и неопределённым.
Тем не менее, страха на лице сестры я не заметила — она напряженно о чём-то думала и заметно ушла в себя. Наконец, встряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, Её Высочество изволили молча удалиться.
Потом я меняла повязку Нику и о, ужас! Оказывается, он пытался меня приподнять, когда я лежала без сознания! С незарубцевавшейся раной на животе!
С Мотиной помощью он доковылял до моей хибарки, и пришлось кое-что на его животе разрезать самой. Из того, что уже срослось. После этого во дворец его принесли на носилках знакомые стражники. Ох уж эти мне мужские затеи! Представляю себе, что устроила ему Нелка. Сама-то я так и осталась дома — Мотя проводил «моего парня», проследил, чтобы доставили его куда положено и объяснил королеве, что принц «перегулял» и у него открылась рана.
И кто теперь будет делать этому несчастному перевязки? Сам он не меньше пары дней должен провести в постели, а если к нему позовут городского доктора, то тот способен вообще всё нарушить и намазать рану какой-нибудь не той мазью. Я вся извелась от тревоги и, едва стемнело, помчалась в город к старой Марте, чтобы разыскать её внучку Софью, которая может отнести записку Нелке. На роль сестры милосердия принцесса уже экзамен выдержала в доме цирюльника.
Потом, набегавшись до упаду, и приняв у Ее Высочества устный зачет по содержанию «работ» над раной принца, я на подгибающихся ногах вернулась домой, добралась до своей постели и тут меня накрыла новая волна тревоги за сестру. Она легко может попасть впросак, в то время как я лесными стежками или окольными тропинками легко проникла бы куда угодно. Не так быстро, как на лошади, но без приключений.
«А если разбойники нападут, отбиться сумеешь? — одернула меня моя более здравомыслящая часть. — А вот Нел сумеет — с детства научена. Да и географию она лучше знает, и с законами с ходу разберется: надуть ее просто невозможно! И Мотя с Савкой рядом будут: помогут, если что, в делах житейских! — уже совсем успокоилась я, засыпая. — Только бы с Савватеем договориться!»
О Савке я не слышала с того самого памятно дня, когда он дал мне понять, что покорён моим, то есть сестры, конечно, решительным поведением, когда она вступилась за ребёнка на площади. Давно хотела навестить друга детства, да только как ему в глаза-то смотреть после того его прихода ко мне вскоре после представления, устроенного сестрой? Стыдно. И страшно: а вдруг он возненавидел меня? Хотя, в тот раз мне показалось, что Нелкина выходка произвела на него неоднозначное впечатление. А потом он пропал. В том смысле, что перестал ко мне заглядывать. Я даже рада, что появилась необходимость увидеть Савку. Надеюсь, он примет запоздалые извинения.
Внешне дом сапожника был похож на мой: та же низкая крыша, деревянные стены, скрипучее крыльцо и расшатанные окна. А вот внутри…. Нет, интерьер дома не представлял собой ничего особенного, строго говоря, его вообще не было, но вот атмосфера, царившая в избушке! Сразу чувствуется присутствие большой любящей семьи.
Я в нерешительности застыла перед обшарпанной дверью. Как отреагирует Савка? Не прогонит ли? Простит?
Тряхнула головой, отгоняя ненужные вопросы. Все равно пока не постучу в дверь — не узнаю. Так не будем же медлить!