Страница 20 из 31
Ну хорошо, тогда скажи, что я должен делать? Ничего, ничего не делай, если хочешь сохранить свой покой. Хочу ли я сохранить покой? Сам не знаю.
Ты так мне и не сказала, какой он по характеру, этот мой сын, — злой, жестокий? Может, он смертельно ненавидит своего отца? А когда он приносит тебе сыр и молоко «Весна» из Фрозиноне, чем вы занимаетесь — ты и Джузеппе? О чем вы говорите? Мы говорим мало. Но о чем-нибудь вы говорите? Почти ни о чем. Чем же вы тогда занимаетесь? Что делает носорог-сын с носорогом-матерью? Этого я, Розина, не знаю.
Так-то вот вертится
КОЛЕСО ЖИЗНИ.
Какое колесо? Есть только одно колесо жизни. Тогда мне не по нутру это колесо. События, они как идут? Идут гуськом, одно за другим, и вдруг видишь, как они покатились, и уже приходится выделывать сплошные сальто-мортале, чтобы не попасть под колесо.
Внезапно я обнаружил, что у меня есть сын. Его мать могла бы сказать мне об этом пораньше. Могла бы сказать так: это твой сын, а ты — его отец. Я бы ответил: очень рад, это же прекрасно — иметь сына. Но хорошо бы пораньше узнать об этом. Не так-то прекрасно иметь сына, если этот сын разыскивает тебя, чтобы убить. Одного уже облепили на лугу муравьи, вторым мертвецом можешь за милую душу стать ты сам.
Но чем тогда, спрашивается, занимается полиция? Почему она меня не охраняет? Вместо этого еще преследует меня. Розамунда говорит: пойми, даже полиция не может все время гоняться за кем-то, она тоже устает. А что нужно всем этим людям? Во всей долине не видно было ни души, она казалась пустыней, и вдруг, точно муравьи, отовсюду вылезли люди.
Откуда взялись все эти люди, подобно муравьям снующие взад и вперед? Почему они не идут к себе домой? Поберегите свою жизнь, говорю я им. О своей жизни я как-нибудь сам позабочусь, а вы уж заботьтесь о своей. Будьте осторожны, потому что несчастье может случиться в любую минуту. Побереги свою жизнь, а я уж свою поберегу. Так-то будет лучше. Все произошло, как и должно было произойти, тут уж ничего не поделаешь. Но отныне заботься, милейший, о своей жизни, я о своей уже позаботился. А вы
ЗАБОТЬТЕСЬ О СВОЕЙ.
Словам людей нельзя верить, часто они все придумывают и говорят первое, что взбредет в голову. Сначала подумай, потом уже говори, а происходит все наоборот.
Джузеппе, дружище, но ты читал газеты? Ну, эти газетчики летом не знают, что сказать, вернее — о чем писать. Газетчики стоят, засунув руки в карманы, и ждут, не случится ли что-нибудь. Войн мало, и ведутся они отдельными странами где-то далеко. Горожане все уехали в отпуск, к морю или в горы. Если кто-нибудь умирает летом, значит, по убеждению газетчиков, его убили.
Я устал вечно куда-то бежать, почему бы нам не положить на этом месте большой камень и не остановиться. Иными словами, почему бы старику не умереть естественной смертью. Допустим, он шел под палящим солнцем по лугу и с ним случился обморок. А может быть, у него было слабое сердце, и он умер мгновенно, от инфаркта. Вы помните адмирала? Он тоже умер от разрыва сердца, и никто не стал утверждать, будто его убили. Да, но кровь, нож и все остальное, что нашли на лугу?
Напрасно вы так подозрительно на меня смотрите. Я только сказал, что полиция толком не разобралась. Джузеппе, дружище, он умер, потому что его убили: трава была вся в крови, ты же сам видел цветки дрока, залитые кровью. Я лично ничего не видел. Но есть те цветные фотографии! Почему вы неприменно хотите все начать с луга? Вы путаете «до» с «после», начните лучше с убийцы, а не с луга, и найдите доказательства. Есть и доказательства — свидетельство священника из Дженцано.
Он утверждает, будто видел человека, который ехал по лугу на велосипеде, покуривая сигарету. Это был не спасатель с Лидо-ди-Лавинио, а паренек лет так восемнадцати. Есть много пареньков, а сигарета ничего не доказывает — кто в наше время не курит сигарет? Я тоже курю сигареты. Но ты уже далеко не паренек. Да, но что делал этот священник из Дженцано ночью на лугу, спросил я. Священник может отправиться, куда ему вздумается, а если он видел паренька на велосипеде, то может рассказать об этом кому следует.
Значит, священника допросили? Да, это произошло ночью, небо было безоблачное. Если парнишка остановился и закурил на фоне звездного неба, священник мог принять огонек сигареты за звезду или далекую планету. Не выдумывай, Джузеппе, ну как можно принять огонек сигареты за звезду или далекую планету? А я утверждаю, что в этом мире случается путаница и похуже.
ОДНАЖДЫ ЧЕЛОВЕКА ПРИНЯЛИ ЗА СОБАКУ.
А если этот человек ехал по дороге, а звезды неподвижно висели в небе, то огонек сигареты можно было принять за падающую комету. Джузеппе, дружище, ну, как можно спутать огонек сигареты с кометой? Можно верить во что угодно: что вселенная расширяется до бесконечности, что небо сплошь усеяно звездами, но спутать огонек сигареты с кометой — это уже слишком. Поймите, случается путаница куда хуже. Однажды шесть миллионов человек спутали с
ШЕСТЬЮ МИЛЛИОНАМИ СОБАК.
Вот как оно вращается — колесо жизни. Паренек на велосипеде. Священник из Дженцано. Но священник хотя бы видел этого паренька в лицо, описал его наружность? Или же ему просто так пришла охота поболтать, этому ночному священнику из Дженцано? Джузеппе, дружище, иной раз путаница лежит в природе вещей. Ну хорошо, в природе вещей, но тут надо быть поосторожней. Из-за одной такой путаницы шесть миллионов человек превратились в дым, улетучились, и теперь уже ничего нельзя сделать. А шесть миллионов — это совсем немало, вот оно, колесо жизни. Речь идет о жизни старика. Подумайте об этом хорошенько, а если не хотите думать, оставьте бедного старика в покое. Плохо оно вращается, это колесо жизни: шесть миллионов перемололо. Хватит говорить об этом колесе, его вращение остановить не так-то просто.
Есть сходство в носе, в линии лба. Женщина, жена мясника из Павоны, смотрит на меня и потом говорит, что он похож на меня. Понятно, они говорят обо мне и о старике. И рот, и уши, и цвет глаз. Его глаза неподвижно глядят в небо.
Ну хорошо, нос, лоб, рот, уши, цвет глаз. При желании можно утверждать, что
ВСЕ ЛЮДИ ПОХОЖИ ДРУГ НА ДРУГА,
особенно мертвецы. Но и живой человек бывает похож на мертвеца, если тот умер только что. Мужчины и женщины тоже похожи, у тех и у других есть ноги, руки, голова, у собаки тоже есть голова и хвост, так же как у слона. С известной, правда, натяжкой можно сказать, что собака похожа на слона, — все животные похожи друг на друга, да и на человека тоже. У стола нет ни головы, ни хвоста, но, с вашего позволения, и у него есть ножки.
Словом, все похожи друг на друга: небо — на море, яблоко — на дыню, Италия — на Японию, Земля, увиденная с Луны, похожа на Луну, увиденную с Земли. Теперь, после межпланетных перелетов, мы знаем не только это, но и многое другое. Оставь в покое Землю, говорит Розелла, и оставь в покое Луну, она тут ни при чем. Ну хорошо, я оставлю в покое Луну, но ты видела фотографии Луны, сделанные «Космосом-4»? Очень красивые фотографии!
Я видел в четверть десятого вечера, как «Космос-4» пролетал в небе Павоны среди звезд. Я поздоровался с ним и сказал: — Тебе очень повезло, «Космос-4», что ты летаешь так высоко. Для тебя бесконечно далеки и мертвый старик на лугу, и болтовня любопытных людишек, и полицейские, и вращение Земли, ты чувствуешь, как она вращается? Далека для тебя и эта монотонная жизнь. Достаточно было начального ускорения, и ты вышел на орбиту искусственного спутника Земли и теперь веками будешь летать высоко в небе. Какого искусственного спутника, русских или американцев? Русских, точно, русских.
Как ты себя чувствуешь в стратосфере? Я слышал, что там очень холодно. Но ведь ты холода не ощущаешь? Летаешь себе спокойно при ста шестидесяти градусах ниже нуля. Говорят, там есть