Страница 19 из 31
После всего того, что случилось в пещере во время бури, королева сказала: — Посмотрим, уедешь ты теперь или останешься, посмотрим, как ты теперь поступишь.
А он — ни в какую, он хочет уехать. Я должен вернуться в Италию, так мне предначертано судьбой, сказал он. Ну хорошо, судьбой, сказал я, но этот «Некто» довольно странный тип, с королевой он обошелся по-свински. Она жалобно причитала, продолжал свой рассказ спасатель. Если ты меня покинешь, я покончу с собой в тот же миг. Но он в это не верил, такие вещи только говорят. Неужели он не мог задержаться на пару недель, сказал я.
Он — ни в какую, сказал спасатель. Ну вот, ночью, как известно, все ложатся спать, включая королеву. И вот однажды ночью «Некто» тихонько встал с постели, выскользнул из пещеры и пробрался на корабль. А она, когда проснулась, что сказала? Королева не сказала ни слова, велела поджечь кучу хвороста и бросилась в костер, сгорела живьем. Бедняжка, мне ее жаль, бедная женщина, несчастная королева, сгореть дотла! Ничего не поделаешь, сказал спасатель, теперь она уже сгорела. А «Некто»?
Этот «Некто» уже в открытом море, плывет среди бури, которая унесла руль и самого рулевого. Стоп, дела-то его складываются неважно, сказал я, будем надеяться, что он не потонет вместе с кораблем. Он хоть умеет плавать? Тут, сказал спасатель, «Некто» принял на себя командование парусником и наконец добрался до того самого пляжа, который потом купила фирма «Маре Бьянко», и с этого момента история начинает развертываться куда быстрее. И слава богу, сказал я. И добавил, странно, однако, что этому «Некто» понравился именно Лидо-ди-Лавинио, есть места и получше — окажем Рапалло. Сами понимаете, честно говоря, все они одинаковы: море грязное, всю зелень свели на нет. Тут я совсем запутался и сказал: но чем же кончилась вся эта история? Кроме королевы,
БУДЕТ В КОНЦЕ ЕЩЕ ОДИН МЕРТВЕЦ?
Продолжайте свой рассказ, оказал я, ведь вы пообещали, что конец близится. Ну нет, продолжу, когда захочу. Тогда хватит, сказал я, меня интересует только тот старик. Скоро он умрет на лугу? О каком старике вы говорите, какой луг? Пока что, сказал спасатель, мы на пляже. «Некто» только что прибыл и скоро встретится с Лавинией, по имени которой и назван этот пляж. Ничего не понимаю, сказал я. Она была женщина, ее звали Лавиния, а пляж-то называется Лидо-ди-Лавинио. Со временем, сказал спасатель, люди спутали женщину с мужчиной, но это же пустяк. Я бы не сказал, что это пустяк, когда путают мужчину с женщиной и наоборот, это, с вашего позволения, вещь крайне серьезная.
Хотел бы я знать, кто была эта Лавиния. Дочь короля? Но где же здесь найти короля? И вообще, продолжал я, что за историю вы мне рассказываете со всякими там королями и королевами, странная история. В те времена короли встречались на каждом шагу, сказал спасатель. Простите великодушно, сказал я, но о каких временах вы говорите? О древних. О каких же еще?
Потом эти двое решили пожениться. О ком это вы? Об Энее и Лавинии. Наконец-то, сказал я, кажется, нашелся человек, которого зовут не Джузеппе, его, к счастью, звали Эней. Кстати, меня зовут Джузеппе, сказал спасатель. Вас в самом деле так зовут? А что тут особенного, сказал он. Хорошо, сказал я, — вернее, очень плохо. Так вот, эти двое решили пожениться — «любовь с первого взгляда». Минуточку, сказал я, эту историю я где-то уже слышал, помнится, об этом даже книга написана. Неужели кто-то написал книгу и ни слова нам не сказал! — воскликнул спасатель. Кто он такой? Старик, его дед, потемнел в лице и снова стал плеваться. Aга, вспомнил, сказал я, эта история называется
«ЭНЕИДА».
Ворюги, сказал старик, значит, они ее украли у нас. Послушайте, сказал я, это же известная история, о ней даже в школьных учебниках пишут. Старик чертыхался и плевал на песок. Спасатель тоже начал плеваться.
Джузеппе, дружище, мне жаль тебя, над тобой с твоими допросами даже куры смеются. Тебе же пересказали «Энеиду». Я понял, мне пересказали «Энеиду», но дошло это до меня только потом. Я поступаю как полиция: чешу нос левой рукой через правое ухо. Потому над тобой и смеются куры. Ну хорошо, куры смеются, что вы ко мне пристали, с каждым может случиться, что над ним будут смеяться куры.
Есть тут один паренек, говорит Розальда. Понял, есть один паренек, говорю я. С виду ему лет семнадцать, но возможно, ему все двадцать или около того. Ну хорошо, говорю я, двадцать или около того. Этого паренька я знаю с самого дня рождения. Продолжай, говорю я, я понял, ты его знаешь. Баста, больше мне нечего сказать. Ну хорошо, баста, тебе больше нечего сказать. Продолжай, кретинка.
Этот паренек приносит мне сыр. Ну хорошо, он тебе приносит сыр и молоко. Еще и молоко, какая у тебя, однако, богатая фантазия. Ну хорошо, у меня богатая фантазия, я фантастический мужчина.
Но я тебе еще кое-что не рассказала про этого паренька. Ну хорошо, ты мне еще не рассказала кое-что. Не знаю, расскажу ли я тебе об этом, право, не знаю. Я не тороплюсь, могу и подождать. Можешь подождать — тем лучше. Я могу ждать годы.
Так вот, говорит Россанда, я хотела сказать тебе, что этот паренек — паренек. Очевидно, это очень важно, то, что ты сейчас сказала, если ты хочешь еще кое-что сообщить мне, я слушаю внимательно, в оба уха.
Тогда продолжим разговор об этом пареньке. Ну хорошо, продолжим разговор.
ЭТОГО ПАРЕНЬКА ЗОВУТ ДЖУЗЕППЕ.
Стоп, сказал я, и его зовут Джузеппе?! Но чем же все это кончится? Сколько, черт побери, Джузеппе на белом свете! Подожди, самое интересное впереди, я тебе еще не все рассказала. Ты мне еще не все рассказала? Тогда продолжай.
Этот паренек — мой сын. Твой сын, сказал я, как интересно! Видишь, ты доволен. Да, я доволен, что этот паренек по имени Джузеппе — твой сын. Но будем надеяться, попробуем надеяться — постой, Розанджела, на что мы, собственно, должны надеяться? Я тебе еще не все сказала. Еще не все? — удивился я. Ну хорошо. Не знаю, как ты это воспримешь, право, не знаю. Тогда посмотрим, как я это восприму. Мне очень любопытно посмотреть, как ты это воспримешь. Раз уж на то пошло, мне самому интересно. Плохо, по-моему, ты это воспримешь, плохо. Не скажи, Розальма, иногда на меня находит веселье, и все кажется смешным. Тут нет ничего смешного. А кто смеется?
КТО-НИБУДЬ ИЗ ВАС СМЕЕТСЯ?
Я не смеюсь, тут нет ничего смешного. Откуда ты заранее знаешь, что нет? Заранее никогда не знаешь, что смешно, а что — нет. Вот видишь, ты ошибся. Этот паренек, который мне приносит сыр... А также молоко с молочной станции в Альбано. Если бы ты меня не опередил, я бы тебе сама рассказала про молоко, вечно ты забегаешь вперед. Ты права, я забегаю вперед, если хочешь, я вернусь назад. Итак, он приносит тебе молоко. Так будет лучше. Ну я уже вернулся назад, к молоку из Альбано. Этот паренек приносит мне сыр. Россана посмотрела на меня и продолжала: — И молоко «Весна» Объединенного кооператива в Фрозиноне.
Молоко «Весна», сказал я, а я-то думал, что оно из Альбано.
Так вот, этот паренек — наш сын. Этого я не ожидал, сказал я. В самом деле сюрприз! Наш сын?! А как он поживает, хорошо? Скажи, он похож на меня? Я, пожалуй, предпочитаю, чтобы не был похож; чем меньше он на меня похож, тем лучше. Что он за человек? Я хочу сказать — по характеру. К примеру, он вспыльчивый, легко раздражается? Надеюсь, он закончил среднюю школу, я ведь очень пекусь об образовании. Не хотелось бы иметь необразованного сына, такого, как некоторые сыновья некоторых отцов, которые об образовании и понятия не имеют. А этого нашего сына, его тоже зовут Джузеппе? Не знаю, право, что тебе и сказать. Это наш сын, повторяет Роза, и совсем неплохой.
Ну хорошо, говорю, наш сын, но теперь я хочу задать тебе еще один вопрос. Задавай. Может, я и не стану спрашивать тебя, ну, про то, связано ли это со стариком, — словом, ты поняла, что я хотел сказать. Мальчик и в самом деле спрашивал о нем, сказала Розелла, думал, что старик — его отец. Между тем его отцом, с твоего позволения, оказался я? А Розанна сказала: — Не знаю, стоило ли тебе в этом признаваться.