Страница 66 из 103
«Интересно, почему именно в этих трех домах все остались здоровы? – подумал Чейз. – Почему они не заболели?» Он вспомнил, как собирались люди в резервации. В больших домах накрывали столы, готовились лакомства для целого пира, рассказывали сказки и всякие небылицы. В вигвамах проводились банные церемонии, от нагретых камней поднимался пар, каждый пел песню и восхвалял в ней создателя, и выражал свою преданность ему. Места, где собирались люди. Эта мысль не давала сержанту покоя. Он нырнул в кусты и с трудом побрел, раздвигая ногами спутанную траву. Рядом раздалось жужжание пчелы или осы. Чейз надеялся, что никто не наступит на осиное гнездо.
Сержант споткнулся, собственные мысли не очень отвлекали от дела, он продолжал внимательно оглядывать кусты и боковым зрением заметил справа какое-то движение. Наверняка, один из спасателей. Чейз повернулся. Похож на Джозефа Блеквуда, отца девочки, сержант видел его с удочкой на причале пару дней назад. Тогда в городке еще было спокойно. Точно, это Блеквуд. Он яростно продирался через кусты и вдруг со стоном упал на землю. Чейз позвал Дага, и тот с надеждой кинулся назад по прорубленной просеке. Когда старик понял, почему сержант позвал его, он разочарованно вздохнул и начал прорубаться к Джозефу широкими взмахами мачете. Чейз и Даг подошли к Джозефу и помогли ему подняться на ноги. Он был бледный и дрожал от ужаса.
– Уберите деревья… – бормотал Джозеф. – Деревья уберите. Они не нужны. Только скрывают от нас воду… пьют ее… Оттуда, снизу. – Он посмотрел себе под ноги и топнул по земле. – Под нами везде вода. Не хочу падать.
Даг оглядел племянника с головы до ног и молча ушел.
– Ну как? – Он окликнул партию спасателей слева от него.
Ему никто не ответил.
– Вам нужно к врачу, – сказал Джозефу Чейз. Рация, которую сержант сунул в карман летней рубашки, застрекотала. Чейз вынул ее, не отрывая глаз от лица Блеквуда.
– Сержант Чейз. Что там у вас?
– Говорит командор Френч. Мы нашли девочку. Отзовите поисковую команду. Ребенок в больнице в Порт-де-Гибле. Уже опознана. Как поняли?
– Вас понял.
Джозеф выхватил рацию из рук сержанта и начал ломать ее дрожащими руками. Чейз подумал было пустить в ход баллончик с перцовым газом, но Блеквуд стоит совсем близко и есть шанс распылить на себя не меньше, чем на него. Тогда сержант вспомнил о железной раскладной трости в кожаном чехле, притороченном к поясу. Он мгновенно выхватил палку и махнул рукой так, чтобы звенья разложилась на полную длину. Джозеф судорожно нажимал на кнопку вызова, но прибор молчал.
– Там внутри пусто, – подозрительно сказал Джозеф. Он поднес рацию ко рту, ударился о панель зубами и что-то забормотал, потом укусил прибор, стараясь порвать обшивку. – Пластмасса. – Джозеф истерически рассмеялся. – Не настоящая. И ты не настоящий.
Чейз выхватил у него рацию.
– А ну, отойдите, – предупредил он, не сводя глаз с ненормального. Сержант задумчиво поглядел вслед Дагу, старик лез через кусты далеко впереди.
– Девочку нашли, – крикнул Чейз и поднял рацию, когда Даг обернулся и посмотрел на него сквозь деревья.
Осторожно, не спуская с Джозефа глаз, сержант поднес рацию ко рту, свободная рука сжимала трость.
– Как девочка? – спросил Чейз.
– Точно не знаю.
– Спасибо. Вас понял. – Сержант сунул рацию в карман. – Ее нашли, – повторил он для Джозефа, тот кивнул, поднял к глазам руку и начал ее разглядывать. Вся в ссадинах. Под ногтями набилась грязь. Джозеф лизнул палец и попытался стереть царапины.
– Они сойдут, – капризно сказал он.
Рация снова затрещала. Чейз поднес ее ко рту:
– Сержант Чейз. Слушаю.
– Говорит командор Френч. Доктор Баша, главный патологоанатом Ньюфаундленда, прибыл на базу. Все мои люди заняты. Вы не могли бы забрать его отсюда и отвезти на рыбозавод? Обеспечьте машину прикрытия. Как поняли?
– Понял. Сделаю.
Сержант все смотрел на Джозефа. Тот стоял тихо и терпеливо ждал чего-то, разглядывая рубашку Чейза. Лицо Блеквуда было расцарапано и украшено синяками. Из пореза на верхней губе сочилась кровь. Джозеф слизывал ее и, видимо, старался сосредоточиться, у него на лбу появилась вертикальная морщина.
– А у вас форма настоящая? – Он измученно улыбнулся и посмотрел на эмблему на рукаве сержанта. – Или с карнавала стащили?
Томми бросился в кухню и набрал 911. Он объяснил, что Райна сама себя калечит и, похоже, ей трудно дышать. Дежурная велела никуда не уходить и обещала, что скорая помощь сейчас приедет. В район перевели несколько дополнительных машин: свои не справлялись. Прошло немало времени, врачи все не ехали. Томми вернулся в спальню, Райна уже пришла в себя и сидела на полу у кровати бледная, перепуганная и отчаянно старалась вдохнуть. Она вцепилась в блокнот и пожирала глазами рисунок. Томми заглянул подруге в лицо. Он боялся, что Райна снова рассердится. Не рассердилась. Только смотрела на оранжевые сполохи духов. Все смотрела и смотрела, а на Томми вообще не обращала внимания.
Приехала скорая, и Байрон Квилти, двоюродный брат Томми, позволил ему ехать вместе с Раиной, но только при условии, что Томми наденет марлевую повязку. Веревочки ужасно резали уши, даже слезы выступали, но Томми терпел. Это ведь для Райны. Нужно быть рядом с ней. Может, все еще образуется.
Райна тихо лежала на носилках и старательно дышала через кислородную маску, но легче ей от этого, похоже, не становилось. Бедняжка вертелась, словно никак не могла найти удобную позу. Томми взял Райну за руку. Ладонь была влажной и теплой. Как приятно! Они держались за руки второй раз в жизни. А в первый раз это было на прогулке. Так и шли, словно малые дети.
Скорая мчалась на всех парах. Надо было срочно что-то предпринять, как-то помочь Райне. Только как? Несколько недель назад Томми нарисовал картинку. На ней он сидел у постели и разговаривал с больным. В комнате были еще кровати, на них тоже лежали люди, и у каждого недоставало какой-нибудь части тела. Как будто больные постепенно исчезали. От одного и вовсе остался только черный силуэт.
– Я ведь, знаешь, совсем пацаненком был, когда меня феи забрали, – наугад сказал Томми. Повязка мешала говорить. Он нервно улыбнулся, веревочки за ушами натянулись еще туже.
Райна перевела беспокойный взгляд с белого потолка на Томми.
– А помню, как будто вчера было.
Райна непонимающе дернула головой.
– Феи, феи меня забрали, – настойчиво повторял Томми. Ему очень хотелось, чтобы Райна поверила. – И на свой лад перекроили. Люблю я их, они добрые, они чудеса творят. Только вот ушли теперь куда-то.
Райна отвернулась. В уголке глаза показалась слеза, скатилась по виску и запуталась в волосах. Еще одна. Тоже вниз побежала. Мокрая прядка засверкала на солнце. У Томми затряслись губы. Он долго крепился, но в конце концов горько заплакал.
– Феи, – всхлипывал он, – феи, и ангелы, и все, кто помер, они ведь поначалу с нами были. Ты о них думай, Райна. Крепко думай, чтобы они тебя узнали, когда срок придет.
Ким едва сдерживалась, чтобы не кинуться с кулаками на медсестру за стеклом регистратуры. Было начало десятого утра. Целых полчаса Ким пыталась прорваться к доктору Томпсону. Медсестра с таким же микрофоном, как у солдат, ни о чем слышать не хотела и требовала, чтобы Ким встала в очередь.
– Понимаете, у меня здесь дочь, Тари. Тари Блеквуд. – Ким снова и снова объясняла, что Тари потерялась, а потом ее нашли. Медсестра что, не понимает? Или у нее своих детей нет? – Мне врач звонил, – твердила Ким. – ГДЕ ВРАЧ?! – Голос сорвался на визг.
Все разговоры в холле стихли, и Ким, то ли от страха, то ли от жалости, пропустили без очереди. Но медсестра сообщила, что доктор Томпсон в данный момент занят, и потребовала отойти от окошка, поскольку другим людям тоже нужна помощь. Сволочь! Разбить бы стекло и добраться до этой стервы!
Ким хотела проскользнуть за стеклянные двери, ведущие в глубь больницы, но охранник в армейской форме никого не пускал.