Страница 88 из 119
Легенда об Инувайла'у
В деревне Квабуло жил-был Инувайла'у, вождь клана, клана Лу-куба, вождь своей деревни. Он совокуплялся с женами своих младших братьев и своих племянников по материнской линии.
Когда эти мужчины уходили рыбачить, он становился возле какого-нибудь дома и проделывал дыру в тростниковой крыше; потом он просовывал пенис сквозь эту кровлю и прелюбодействовал. Его пенис был очень длинным; его пенис был как длинная змея. Он приходил на огород, где женщины занимались koumwala(расчисткой почвы от мусора перед посадкой) или pwakova(прополкой земли). Он становился прямо за оградой, он стоял в несрезанных кустах, а его пенис извивался по земле как змея. Этот пенис скрытно проползал весь путь. Этот пенис приближался к какой-нибудь женщине сзади, когда она, согнувшись, занималась своим делом. Он с силой толкал ее, так что она падала и оказывалась на четвереньках; с ней совершались сексуальные действия, так как упомянутый пенис проникал в ее вульву.
Или же, когда женщины шли купаться в лагуну, этот самый пенис пробирался под водой, как угорь, и входил в вульву; или, когда они отправлялись собирать раковины, как делают женщины на западном берегу (илл. 80), блуждая по мелководью и нащупывая их пальцами ног в лагунном иле, Инувайла'у не раз прелюбодействовал с ними. Когда эти женщины отправлялись к водоему, он разбивал их сосуды из скорлупы кокосового ореха и прелюбодействовал. Мужчины тогда очень сердились, потому что у них не было воды для питья. Они бранили этих женщин. Женщинам было слишком стыдно говорить, ведь их сосуды были разбиты. Однажды мужчины приказали, обращаясь к своим женам: «Приготовьте рыбу, приготовьте taytu,запеките таро, чтобы наш почтенный старейшина наелся досыта». «Нет, — ответили женщины, — мы не будем этого делать; этот человек причиняет нам зло; когда вы идете рыбачить, а мы остаемся в деревне, когда мы работаем в огороде, когда мы у водоема, в лагуне, он насилует нас». Тогда мужчины стали следить за ним. Они сказали, что отправляются рыбачить. Они спрятались в weyka(густых зарослях кус- тарника, окружающих деревню), они увидели: Инувайла'у стоял возле одной хижины, он проделал отверстие в кровле, его пенис крался по земле, он прополз через это отверстие, он проник внутрь: он обидел жену своего младшего брата. Мужчины отправились к огороду... (тут вновь перечисляются, почти в тех же словах, что и раньше, все те ситуации, в которых наш герой откалывает свои грязные проделки с женщинами). Когда его младшие братья и племянники по материнской линии увидели это, они оченьрассердились. На следующее утро они окунули его; они окунули его в воды приливной бухты, которая подходит к деревне Квабуло (илл. 81).
Он выбрался из воды. Он вернулся в свой дом, его разум был полон стыда и печали. Он сказал своей матери Лидойе: «Испеки немного taytuи рыбы. Испеки это в земле. Уложи все наше имущество и еду в свою большую корзину; подними ее и поставь себе на голову; мы пойдем, мы покинем это место». Когда все было готово, он вышел из своего дома, который стоял на baku(центральной площади деревни). Он громко причитал, стоя лицом к baku.Он взял свой kema(топор), он нанес удар по своему пенису. Сначала он оплакивал и оплакивал его, держа в своих руках. Потом он отсек конец своего пениса; тот отлетел на bakuперед его домом и обратился в камень. Этот камень все еще там, на bakuКвабуло, напротив дома вождя. Инувайла'у плакал и стенал и шел дальше. Он стоял за внешним рядом домов, он смотрел назад, он держал свой пенис и плакал над ним. Он опять ударил своим топором. Второй кусок упал и обратился в камень. Его все еще можно видеть с внешней стороны деревни в Квабуло. Он плакал и стенал и шел дальше. На полпути между деревней и озерком в приливной бухте он остановился. Он смотрел назад на дома. Он держал свой пенис в ладонях своих рук, он плакал над ним и отсек еще один кусок. Тот обратился в камень, и его можно увидеть там, недалеко от Квабуло. Он пришел к каноэ; он смотрел назад, на деревню, он плакал над своими гениталиями. Он взял топор и отсек остававшийся обрубок своего пениса. Тот обратился в камень и лежит теперь возле того места, где мужчины из Квабуло причаливают свои каноэ. Он вошел в свое каноэ и поплыл. Проплыв бухту наполовину, он заплакал еще раз. Он крепко сжал свой топор и отрубил свои тестикулы. Большие белые коралловые валуны (vatu)лежат в бухте. Это знаки: они показывают, где Инувайла'у отрубил свои тестикулы.
Инувайла'у и Лидойя, его мать, плыли к Каватарии (деревне к северу от Квабуло, откуда заморские экспедиции отправляются на юг). Он украл большое waga(каноэ), mwasawa(морское каноэ). Но владелец застиг его и прогнал их прочь. Они отправи- лись в Ба'у (деревню далее к северу). Он взял морское каноэ; он сказал своей матери Лидойе: «Поставь туда свою корзину, мы сейчас поплывем». Они поплыли, они прибыли в И'увайгили
(деревню на о. Кайлеула). Он сказал своей матери... (здесь повторяются те же слова, что и выше; потом они опять плывут, прибывают в другую деревню, и опять он просит ее поставить свою корзину; и так продолжается дальше при однообразном перечислении деревень вдоль лагуны и через о-ва Амфлетт — к югу, к koya— высоким горам на архипелаге д'Антркасто). Инувайла'у приплыл к этим koya.Там он поселился, там он жил, и с ним его мать, которая помогала ему возделывать огороды и готовила еду для него. Он отправлялся на рыбную ловлю с воздушным змеем и с глубинной морской сетью, которую нужно погружать далеко под воду. Его мать возделывала огороды на горном склоне и мастерила ему горшки для еды.Однажды он отправился вверх по горному склону. Тот день был ясным. Вдали, между budibudi(маленьких облаков, собирающихся на горизонте в период муссонов), он увиделбольшой плоский остров Киривина, он увидел широкую лагуну. На ее водной поверхности он увидел каноэ, каноэ из Квабуло, его родной деревни [109]. Его душа смягчилась (inokapisi lopould).Он захотел увидеть свою деревню, он захотел плыть на лодке среди мангровых зарослей Квабуло. Они поплыли. В море они встретили лодку из Китавы. Он говорит своей матери: «Попроси у них sayaku(душистую черную краску), попроси у них mulipwapwa(украшения из раковин)». Его мать предложила себя мужчинам из Китавы. Они совокупились с ней в своем каноэ; они дали ей sayakuи несколько раковинных украшений. У него была теперь красная краска и несколько красных раковинных украшений.
На месте высадки у входа в бухту он украсил себя. Он пошел в деревню. В своем праздничном убранстве он встал на baku(центральной площади), он запел песню, которую сложил в koya(южных горах). Он научил этой песне жителей деревни, своих младших братьев и
племянников по материнской линии. Он дал им эту песню и танец. На все времена это осталось танцем и песней людей из Квабуло. Это танцуют с kaydebu(танцевальным щитом);(илл. 82). Люди из Бвайталу и из Сувийягилы приобрели его, и они тоже его танцуют.
Инувайла'у жил в своей деревне, пока не умер. Это конец истории.
У меня есть несколько вариантов данного мифа, услышанного в разных деревнях, а также комментарии, которые можно к нему добавить. Акция искупительного самооскопления иногда упоминается как произошедшая по возвращении Инувайла'у до- мой. Однако это не соответствует последовательности связанных с ним природных реликтов.
Все те камни, что описаны в рассказанном мифе, до сих пор существуют, хотя сходство с их анатомическими прототипами со временем стерлось, тогда как их размеры должны были чудовищно вырасти. Я видел эти реликты несколько раз, но, к сожалению, всякий раз либо погода, либо время суток, либо высокий прилив не позволяли мне сфотографировать эти камни. Делая необходимую скидку на воображение и широту толкования, можно не сомневаться, что в бухте находятся именно упомянутые тестикулы — большие круглые валуны вровень с нижней кромкой прилива, тогда как glans penis —остроконечный, в виде шлема, кусок белого коралла — лежит на центральной площади деревни. Такое расположение подтверждает версию, изложенную в самом тексте.
109
Об удивительном и впечатляющем контрасте между зелеными водами и белым известняком Тробриан — и коричневыми вулканическими скалами, высокими горами и темноголубым морем koyaсм. «Аргонавты...» Читатель может там найти также описание эмоционального отношения туземцев к местному пейзажу, а также проявление этого отношения в фольклоре.