Страница 87 из 119
«Морской кот воображает, что он войдет в дом. Сын сидит наверху, на платформе, воздвигнутой напротив дома. Он крепко сжимает копье, он пронзает морского кота. Тот бежит прочь; однако мужчина сходит вниз. Он держит копье, сделанное из дерева se 'ulawola,которое он раньше воткнул в арековую пальму. Он бросает его, и этот удар заставляет морского кота остановиться. Следующее копье тоже пронзает его. Мужчина бежит к плодовому дереву natu,берет копье, сделанное из дерева tawaga,и бросает его. Он бежит к манговому дереву и берет копье из твердого пальмового дерева, он пронзает глаз морского кота. Он берет крепкую дубину и колотит морского кота, пока тот не умирает». Эта история заканчивается возвращением старших братьев, которые не верят рассказу молодого человека до тех пор, пока их не убеждает вид мертвого тела морского кота. Тогда эту рыбу разрезают и распределяют среди тех лагунных деревень, в которых — вопреки обычаю Тробриан — она не считается чем-то отвратительным.
История Дигавины. —Имя данной героини этимологически указывает на ее анатомические особенности и ее характер. Корень digaозначает «наполнять», «укладывать в...»; wina —это диалектальная и архаическая форма от wila —«куннус». Дигавина наделена очень большими и очень вместительными гениталиями.
Она имеет обыкновение дожидаться большой раздачи пищи (sagali),производимой после смерти какого-либо человека, и воровать больше того, что составляет ее долю, заполняя кокосовыми орехами, ямсом, таро, орехами арековой пальмы, стручками бетеля, большими толстыми кусками сахарного тростника и целыми гроздьями бананов свое влагалище. Именно так эти предметы таинственно исчезают — к большой досаде всех остальных присутствующих, а особенно устроителей пира. В конце концов ее проделки обнаруживаются. Организатор ближайшей после этого раздачи прячет среди пищевых припасов большого черного мангрового краба (kaymagu),который разрезает насквозь ее kasesa(клитор) и тем самым убивает ее. Этим трагическим событием история и заканчивается.
Белый какаду и Клитор. —Одна женщина, по имени Каравата, родила белого какаду, который улетел в заросли кустарника. Однажды Каравата отправилась на огород, велев своему kasesa(клитору присмотреть за kumkumuri(земляной печью). Kasesaотвечает самоуверенно: «Kekekeke».Но белый какаду все видел с куста; он слетает вниз и поражает клитор, который жалобно выкрикивает: «Kikikiki», —и опрокидывается навзничь, а какаду тем временем поедает содержимое земляной печи. Нужно себе представлять большую плоскую, похожую на холм, земляную печь, крошечный клитор, стоящий на страже, и жестокого белого какаду, насмешливо и злобно поджидающего удобного случая. Аб- сурдность ситуации взывает к туземному чувству юмора.
На следующий день Каравата опять говорит своему kasesa:«Давай поймаем свинью, возьмем ямса и испечем все это в земле». Опять она снимает свой kasesaи оставляет его присматривать за печью, a kasesa,как и прежде, самоуверенно произносит: «Kekekeke».Опять тот же белый какаду слетает с ветки, поражает kasesa,который с жалобным «kikikiki»опрокидывается; и опять какаду съедает содержимое печи. На следующий день женщина говорит: «Я пойду на огород, а ты как следует присматривай за едой».
«Kekekeke», —отвечает kasesa,но все, что случилось в два предыдущих дня, повторяется снова, и Каравата с ее kasesaумирают от голода.
Мвойдакема. —Этот герой видит двух женщин, которые отправляются на берег за соленой водой. Он окликает их:
Wo/ tayyu vivila! Wo! mitakukuВо! две женщины! Во! откусанные ресницы, kada
mitakuku yoku.
наши (двоих) откусанные ресницы ты.
Это в вольном переводе означает:
«Привет! Две женщины приходят. Привет! Дорогуши, те, с кем я хотел бы пооткусывать ресницы друг другу». Эти женщины отвечают:
О gala ikwani,
О, нет, понятно,
(что более или менее соответствует нашему разговорному «ничего не выйдет»).
Мвойдакема тогда восклицает:
О! kimali kadi kimaki yoku,
что означает: «О ты, любовное царапанье»; другими словами: «Вы, с кем мне хотелось бы любовно поцарапать друг друга».
Женщины, однако, уходят и оставляют его полировать свой каменный топор. Но он прибегает раньше них на берег и посредством магической песенки сдвигает море, которое накрывает его и оставляет засыпанным песком, так что наружу торчит один только пенис.
Женщины подходят к этому одинокому предмету на берегу и начинают спорить, кому он должен принадлежать. В конце концов одна за другой они садятся на него верхом, стаскивая друг друга, причем каждая стремится насладиться им как можно дольше. Это место для туземцев — наиболее веселая часть рассказа. После того, как они ушли, Мвойдакема стряхивает с себя песок, бежит обратно к своему топору и снова окликает женщин (почти теми же словами), когда они возвращаются с берега. На следующий день эти события повторяются, и каждая женщина трижды забавляется с этой «палкой» (как они ее называют) на берегу. На третий день то же самое происходит вновь, но после того, как женщины позабавились с «палкой», у них возникает мысль откопать ее и взять домой. Они постепенно открывают разные части тела Мвойдакемы, пока наконец он не вскакивает и не убегает прочь. А когда они опять возвращаются в деревню, им приходится еще раз пройти мимо него, и он дразнит их за то, что они вытворяли.
Момовала. —Момовала идет с дочерью на огород и велит ей влезть на дерево. Он смотрит вверх, видит ее гениталии и испускает продолжительный katugogova(этот вопль получается в результате того, что голос звучит на высокой ноте, а издаваемый звук прерывается быстрыми ударами рукой по рту; он используется для выражения сильного, но приятного эмоционального возбуждения). Она спрашивает его, почему он вопил. «Я увидел зеленого попугая», — отвечает он. Та же последовательность действий повторяется, при этом он упоминает другую птицу — и так несколько раз кряду. Когда она спускается с дерева, ее отец уже сбросил свою набедренную повязку и пребывает в состоянии эрекции. Она очень смущена и плачет. Однако он хватает ее и совокупляется, и совокупляется. Когда все кончено, она поет песенку, которую можно перевести так: «О, Момовала, Момовала! Кишка моей кишки, отец, мой отец! Отец по названию, он схватил меня, он заставил меня, он обидел меня». Ее мать слышит ее и догадывается о том, что случилось. «Уже он завладел девушкой и совокупился с ней. Я пойду и посмотрю». Мать встречает их, девушка жалуется, а отец отпирается. Девушка идет на берег моря со всеми своими вещами, и поет, обращаясь к акуле, чтобы та приплыла и пожрала — сначала ее деревянную доску для изготовления травяных юбок, потом ее корзину, потом одну руку, потом другую руку и т. д.; при этом девушка постоянно повторяет одну и ту же песенку для каждого из этих предметов. В конце она поет: «Пожри меня целиком», — и акула так и делает. Дома Момовала спрашивает мать девушки, куда та ушла, и узнает о ее трагической смерти. В ответ он просит мать девушки снять свою травяную юбку и совокупиться с ним. В этом рассказе описываются его горизонтальные движения, которые столь сильны, что его жена жалуется: «Yakay, yakay» (выражение боли). Но он проталкивается все глубже и глубже. Она опять жалуется — тщетно. Она умирает после этого акта. На следующий день люди спрашивают его на огороде, что произошло. Он говорит, что его жену пронзило копьем. «Куда?» — «Во влагалище». Потом Момовала отрубает себе пенис и умирает.
Возможно, это самая жестокая история из моей коллекции.
4. Секс в фольклоре: легенда и миф
Переходя от чисто повествовательных и развлекательных волшебных сказок к более серьезным видам фольклора, мы находим в одной из лагунных деревень, Квабуло, местную легенду отчетливо сексуального характера. Данная история рассказывается наполовину в шутку, наполовину всерьез. Эта легенда действительно имеет важное значение для тамошних обитателей, поскольку она включена в знаменитую песню, связана с историей деревни, и жители верят в ее реальность, поскольку последняя подтверждается некоторыми особенностями данной местности. Кроме того, она содержит элементы трагедии, особенно в самооскоплении героя и его тоске о далеком доме. Однако центральная тема легенды — непристойна, и когда туземцы воспроизводят ее или упоминают о ней — что они делают часто, — вид у них никак не скорбный, напротив, они с удовольствием преувеличивают и умножают непристойные сравнения, относящиеся к центральному месту данной истории и касающиеся длинного пениса героя, легендарного вождя Квабуло. Я привожу эту историю, тщательно придерживаясь — настолько это возможно — туземной манеры повествования.