Завтра утром

– Ладно, ладно, прошу прощения за фразу о слежке. Просто вырвалось. И зря я раскапывала историю в Сан-Франциско. Я знаю, что переборщила, защищая свою профессию. Да, есть репортеры, которые… ну, раздувают сенсации ради сенсаций. Прошу прощения. Мне не следовало об этом упоминать. Мне просто нужен материал. Я не прошу вас ставить расследование под удар. И не буду просить. И я не требую к себе особого отношения, мне просто нужен новый подход. То есть вы же поехали из Саванны в другой штат, под другую юрисдикцию.

– И?

– Почему? Зачем это вам? Что происходит? – Рид не ответил, продолжая стоять на месте. – Я ведь заодно с вами, а не против вас, – добавила она. Но он только смотрел на нее. Еще не рассвело, на его темных волосах блестел дождь, и лицо, голубоватое в свете неоновой вывески ресторанчика, было жестким. Бескомпромиссным. Черт возьми, почти оскорбленным.

– Эх вы, – произнес он так тихо, что она еле расслышала. – Не умеете вовремя остановиться, да?

– Как и вы. Если бы вы опускали руки, ни одного дела бы не раскрыли.

– Это не одно и то же.

– У каждого из нас своя работа.

– Это точно. И мне как раз пора на свою. – Он сел в огромную машину, вставил ключ зажигания и завел мотор.

Крайне недовольная собой, Никки отступила, глядя, как он выезжает со стоянки.

– Замечательно, – пробормотала она под нос. – Просто отлично. Тебе сам бог велел вести журналистские расследования, Жилетт.

Подняв воротник, она побрела к парковке банка и села за руль своей машины. Называется, подобралась к Риду. Сама же и получила. Чудесно. Придется начинать заново. Опять. Но ведь Рида не просто так вызвали в графство Лампкин. Должна быть серьезная причина. Что от него было нужно? Совет? Связи? То, что он там родился? Никки все проверяла и перепроверяла, но не нашла причин, кроме той, что в детстве он там жил несколько лет, – а это ни к чему не вело.

Сердито барабаня пальцами по рулю, она сказала себе, что не здесь же разбираться с делом, на этой гребаной пустой стоянке. Надо покопаться всерьез. Она повернула ключ зажигания и надавила на газ. Когда двигатель завелся, Никки посмотрела через плечо и заметила какое-то движение у живой изгороди парковки – темная тень поодаль от уличного фонаря.

Сердце екнуло.

Она посмотрела в зеркало заднего вида. Ничего нет.

Еще раз посмотрела через плечо – изгородь как изгородь.

– Ничего особенного, – сказала она себе и тут поймала взгляд мужчины, стоявшего по другую сторону изгороди, по-прежнему не в свете фонаря. Лица видно не было, но она знала, что он смотрел на нее. Следил за ней.

Он чего-то ждал?

Это тот же человек, которого она видела до встречи с Ридом?

В горле пересохло. Никки развернула машину. Ну и что, если он стоял у бистро? Подумаешь. Это не преступление, и уже почти наступил час пик. Серый восход осветил город. Может, парень голосует или ждет автобуса на работу…

А может, и нет.

Что-то странное было в том, как он стоял – избегая света фонаря, – и от этого казался странным. Она чувствовала на себе его взгляд. Наблюдающий взгляд. По коже невольно поползли мурашки.

– Извращенец, – пробормотала Никки, снова взглянув в зеркало заднего вида.

Он ушел.

Не оставив и следа своего присутствия.

Внезапно исчез, как будто привиделся ей.

– Все, Никки. Успокойся, сосредоточься.

Может, у нее разыгралось воображение и ей теперь всюду чудится вселенское зло. Похоже, это все от разговоров о могилах и трупах.

– Да уж, прекрасно, – подумала она вслух. – Будущий криминальный репортер перетрусил из-за человека, который просто ждал автобуса.

Что с ней творится? Одна стычка с Ридом, и она уже обмякла? Это на нее не похоже. Она отжала ручник и выехала со стоянки. Никто за нею не следил, не ехал. Ничего не случилось. Ничего!

И все-таки…

Девушка снова посмотрела в зеркало. Может, он там? Вне света фонаря? Шпионит за нею, прячась в тени листвы? Вон там – какое-то движение?

На коже выступил холодный пот, и Никки нажала на газ.

Раздался звук клаксона. Она притормозила, пропуская такси, которое сигналило справа. Она даже не заметила его. Адреналин подскочил, руки прилипли к рулю. Никки приказала себе успокоиться. Нельзя упускать возможность раскусить это дело. Только не сейчас. Ведь она ждала этого всю жизнь.

Она собралась с духом, и машина с визгом выехала на улицу.

Последний взгляд в зеркало. Никого. Вообще никого.

«Беги, сука, – подумал Супергерой, скрытый густой листвой за изгородью. Сквозь ветви он видел задние фары машины Никки, которая скрылась за углом. – Тебе не уйти. Во всяком случае, от меня».

Мурашки побежали по его позвоночнику. Заиграла от предвкушения кровь. Теперь она не отступит, и ее интерес обеспечит дальнейшее внимание прессы, и не только той газетенки, где она работает, но и радио с телевидением. Не только в том северном городишке, но и в Атланте, и здесь, в Саванне. Потом новость подхватит национальная пресса… да…

Как он и ожидал, Никки Жилетт проследила за Ридом до закусочной и попыталась поговорить с ним. В окно Супергерой видел, как они беседуют. Все прошло идеально, строго по плану. Стоя на холоде, он ничего не слышал, но по лицам и по губам понял сущность спора.

Она хочет жареного.

Рид ничего ей не скажет.

И это заставит ее копать еще глубже. Это в ее характере. Никки не любит проигрывать.

Итак, и коп, и журналистка задействованы.

Прекрасно.

Наверняка у них натянуты нервы.

Супергерой улыбнулся. Облизал губы кончиком языка.

Ведь это лишь начало.

Глава 6

– Ну давай, Клифф, рассказывай, – сказала Никки, когда тот все-таки ответил на звонок. Утро она провела на работе, доделывая в ураганном темпе все прочие задания. Еще она оставила сообщение сестре, выслушала сплетни из жизни редакции, но в основном думала о двух телах из одной могилы в лесах северной Джорджии. Она задействовала все свои связи в графстве Лампкин, позвонила приятелю, который работал в «Ассошиэйтед Пресс» в Атланте, но ей сообщали лишь ту толику информации, которую распространило ведомство шерифа. Это не давало ей никакого преимущества. Сейчас она сидела за столом, рисовала загогулины в блокноте и тихо задавала вопросы, надеясь, что никто, даже Трина, ее не подслушает. – Что с делом в Далонеге? При чем там Рид?

– Черт побери, Никки, спроси его самого! – раздраженно посоветовал Клифф.

– Я пыталась. Сегодня утром. Скажу только, что он не отличался чрезмерной общительностью.

– Похоже на него.

– Итак, при чем тут он? Зачем он прилетел? Какая тут связь?

– Не могу сказать.

– Но связь есть.

– Я уже сказал, что не могу…

– Почему?

Клифф не ответил, и она предложила варианты, по которым Рида вызвали в Далонегу:

– Потому что он имеет к этому отношение. Он связан с жертвой, убийцей или вообще подозреваемый…

– Стоп, хватит. Нечего фантазировать.

– Но есть же причина! Вы уже знаете, кто жертвы? Он помедлил.

– Я так понимаю, что да?

– Я этого не говорил.

– Да ладно, Клифф. Вы все равно огласите имена жертв, как только уведомите ближайших родственников.

– Да, сегодня днем.

– Ну расскажи хоть немного.

Он шумно выдохнул носом, и Никки почувствовала облегчение. Клифф всегда так делал перед тем, как выболтать что-нибудь интересное.

– Надеюсь, это не повредит. Две женщины, одна по-старше, тело уже сильно разложилось, мы не знаем, кто это. Вторая, похоже, в гробу пробыла недолго.

– Насколько недолго?

– Меньше суток.

– Кто она? – спросила Никки.

– Ее звали Барбара Джин Маркс. Или Бобби. Родом из Саванны. Слушай, больше я ничего не могу тебе сказать, честно. Мне надо идти.

Никки записала имя жертвы. Это уже что-то.

– Как она умерла?

Молчание. Никки поставила рядом с именем знак вопроса.

– И как насчет другой?

– Я бы сказал, что это убийство, по крайней мере в случае с Бобби, но не могу пока это обсуждать. Это может повредить расследованию.