Завтра утром

– Да поняла, это все ваши полицейские заморочки. – Никки вписала имя Рида рядом с именем жертвы и поставила еще один знак вопроса. Кто вторая жертва ? Как они связаны ?

– Сейчас это все, что я могу сказать.

Никки подумала, что Клиффа не переубедить, и решила испробовать другую тактику.

– Короче, кто она? Я говорю не об имени.

– Не могу сказать.

– Что-то ты стал напоминать заезженную пластинку.

– Вот и хорошо.

Поняв по голосу, что разговор закончен и Клифф сейчас даст отбой, она быстро спросила:

– Почему из управления прислали Рида? Или его затребовали в Лампкине?

Тишина. Нет ответа. Он просто замолчал. Надо действовать быстро.

– Это из-за того, что он там когда-то жил, из-за его особых умений или он просто был на дежурстве?

– Вот и выясни это, Никки, – буркнул Клифф. – Все-таки не ядерная физика. – Он бросил трубку.

– Блин, – пробормотала она, вырвала листок из блокнота и положила в сумочку. Нельзя терять ни минуты. Это ее шанс. ОГРОМНЫЙ шанс. И она не поделится им с Нормом Мецгером. Ни за что. Ни под каким видом. Плевать, что там хочет Том Свинн. Никто в офисе не должен обнаружить, чем она занимается. Никки уложила ноутбук, расписалась в журнале и поехала домой. Пусть там холодно – отопление в ее квартире почти не работало, – зато есть Интернет и пароль для доступа к архивам новостей «Сентинел» и филиала в Атланте. Что бы там ни нашлось про Барбару Джин Маркс, Никки выяснит это к обеду, а потом начнет бегать – посмотрит на дом Бобби, на ее работу, найдет ее друзей. И, может быть, поймет, почему эту женщину убили.

– Что нового из Далонеги? – спросил Рид, когда около трех Макфи зашел в его кабинет.

Рид все утро работал: разбирался с другими делами, ездил в лабораторию узнать, есть ли слабые отпечатки пальцев на письме, которое получил вчера, позвонил Сент-Клэру и попросил более подробных данных о трупах. Медэксперт выслал факсом предварительные отчеты, и сейчас Рид их читал. Все, что говорил ему Сент-Клэр, подтвердилось. Барбара Джин Маркс умерла от асфиксии, в крови обнаружили высокое содержание алкоголя и следы снотворного. Пальцы разодраны, на коленях синяки, лоб рассечен, предположительно от того, что она билась им о крышку гроба. Все ногти на руках и ногах она сорвала, пытаясь выбраться наружу. И она была беременна около одиннадцати недель. Сердце у Рида сжалось. Макфи присел у стола.

– Говорил с Болдуином?

– Да, несколько раз, но информации ненамного больше, – признался высокий детектив. Его неудовольствие стало более заметно, когда он потер щеку ладонью. Он вынул из кармана блокнотик. – Прескотт Джонс, парень, который упал с горы, все еще в критическом состоянии. Болдуин разговаривал с ним, хотел узнать, что он видел, но многого не добился, да и врачам не понравилось, что парня беспокоят. Папаша его тоже ничем не помог. Похоже, он думает, что мальчишка сможет продать свою историю какой-нибудь бульварной газетенке. Но Болдуин продолжает с ним работать. И он говорил со вторым парнем.

– Делакруа?

– Да. Но тот показаний не меняет и больше подробностей не вспомнил. Но что-то такое чувствуется, что-то он… недоговаривает.

– Может, он копов испугался. Обычно пацаны боятся полиции. Вот и решил, что лучше помалкивать, чтобы не влипнуть еще сильнее, как он думает.

– Надо еще раз с ним поговорить. – Макфи что-то записал для себя. – Или шериф что-нибудь из него вытянет.

– Возможно, – допустил Рид.

– Еще я говорил с руководителем экспертной группы на месте преступления. У них есть серийный номер гроба и образцы почвы. Ты был прав – земля, которая прилипла к гробу, не везде соответствует почве того места, где его нашли. Песка слишком много.

Стук каблучков возвестил о появлении Морисетт еще до того, когда она показалась в дверях. Ее светлые волосы торчали во все стороны, одета она была с ног до головы в джинсу – брюки, рубашка, куртка. И ботинки из змеиной кожи, которые она давно купила в Эль-Пасо.

– Я что-то пропустила? – Она одарила Макфи улыбкой явно призывного характера. О господи, она что, никогда ничему не научится?

– Макфи как раз рассказывает, что они выяснили на севере.

– Эксперты нашли серийный номер гроба и почву, которая не соответствует местным образцам.

– Значит, гроб взялся откуда-то еще.

– Похоже на то, – сказал Макфи. – Они перепроверяют и сравнивают.

Морисетт примостила зад на подоконник. За ней, по ту сторону окна, зимнее солнце пыталось пробить плотные облака.

– Пусть проверят, не похожа ли почва на ил у кладбища Стоунволл.

– Почему? – спросил Макфи.

– У них вчера вечером что-то случилось. Рид переключил все внимание на напарницу.

– Пропал гроб?

– Вот-вот. Причем гроб вместе с телом.

– Погоди, дай отгадаю – тело женщины лет шестидесяти?

– Полин Александер. Макфи фыркнул:

– Ты смотри, все сходится. Гроб сделали в Джексоне, Миссисипи, и продали Бьюфорду Александеру для его жены. Как раз два месяца назад.

– Полин Александер умерла дома от инфаркта, когда она на кухне делала желе, джем, консервы или что-то в таком духе, – пожала плечами Морисетт. – Не знала, что кто-то еще занимается такими вещами. Так или иначе, Бьюфорд пришел с охоты, нашел ее на полу и вызвал «скорую». Но было уже поздно.

Рид просмотрел результаты вскрытия пожилой женщины в поисках чего-то, что могло вызвать инфаркт, но ничего подозрительного – пока, во всяком случае, – не нашел.

– Итак, у нас одна женщина с естественной смертью и еще одна убитая, похоронена заживо в гробу, – сказал он и поднял глаза. – И она была беременна.

– Да ты что! – Морисетт спрыгнула с подоконника. Лицо Макфи затвердело.

– Ребенок?

– Жертва была где-то на третьем месяце.

– Как думаешь, убийца знал? – требовательно спросила Морисетт. – Господи боже, какой больной на всю голову ублюдок мог убить беременную женщину? Кто так обозлился? Черт, это, наверное, отец. То есть муж.

– Если отец он, – сказал Рид, внутренне содрогнувшись. – Нам нужен тест ДНК.

– Ты говорил, у тебя с ней что-то было. – Макфи подозрительно уставился на Рида.

– Что? Погодите-ка, – Морисетт застыла с отрытым ртом. – Ты– отец?Господи, как только Окано докопается до этого, она тебя живо вышвырнет из дела.

– Есть новости насчет того, кто последним видел Бобби? – спросил Рид.

– Может, ты нам расскажешь? – Морисетт расхаживала взад-вперед, запустив пальцы в волосы, встопорщенные, как после электрошока. – Почему ты ничего не говорил? – Она была в ярости, ее щеки пылали. – Рид, мы же напарники. Ты все знаешь про меня, про мою жизнь, про детей, про бывших, про… да черт возьми! – Кипя от злости, она снова забралась на подоконник. – Может, откроешь еще какие-нибудь маленькие тайны?

– Не сейчас.

– Ладно, тогда предупредишь.

– Теперь надо узнать, знала ли Барбара Джин Маркс Полин Александер.

– И еще узнать до хрена всего, – буркнула Морисетт.

– Да, но есть ли связь? Гроб Полин выкопали случайно или убийца снова дает нам подсказку? В записке упоминается число два.

– Ты что, совсем сбрендил? – рявкнула Морисетт. – Или у тебя в жилах вода? Ты только что узнал, что твою любовницу запихнули в гроб, похоронили заживо, она была беременна, и, может быть, от тебя, а ты… спокойно так спрашиваешь, знала ли она другую женщину? – Она закатила глаза и протянула руку. – Не могу поверить!

Рид откинулся в кресле.

– Лучшее, что мы можем сделать, это раскрыть дело. —Но…

– Он прав, – отрезал Макфи. – И у тебя мало времени. – Он смотрел на Рида, большим пальцем указывая на Морисетт. – Потому что она тоже права. Тебя скоро вышвырнут из дела. Очень скоро.

Когда Никки подъехала к офису Джерома Маркса, запищал сотовый телефон. Определитель номера удостоверил, что на связи ее подруга Симона.

– Привет, что такое? – спросила Никки, глядя на дверной проем здания из красного кирпича, расположенного через несколько домов от хлопковой биржи.