Страница 8 из 76
— Тебя никак озарило, дорогой? — сказала она, выжимая воду из прядей. — Я смеялась потому, что вроде ныряльщица, а на самом деле нырнуть хотели в меня.
Пол прищурился.
— Какое облегчение. С ныряльщицей вроде все понятно. Вот только нырнуть в тебя…
Гаме ослепительно улыбнулась.
— Дельфин терся носом о мой зад.
— Его можно понять. — Комично выгнув брови, Пол вожделеющим взглядом скользнул по стройным ножкам супруги.
— Мама предупреждала меня насчет мужиков, которые носят бабочки и расчесывают волосы на прямой пробор.
— Я не говорил, что ты похожа на Лорен Хаттон?[10] — спросил Пол, попыхивая воображаемой сигарой. — И что меня тянет к женщинам с эротичной щербинкой между резцами?
— Ты говоришь это всем девушкам? — низкий и спокойный от природы голос Гаме приобрел сексапильный хрипловатый оттенок. — Дельфин преподал мне один урок.
— То, что носы для тебя — фетиш?
Гаме по-деловому выгнула бровь.
— Нет, хотя не исключено. Узнала я, что пресноводные дельфины, скорее всего, примитивнее своих морских сородичей и куда спокойнее в целом. При этом они умны, игривы и наделены чувством юмора.
— Если у тебя розовый или серый цвет кожи, плавники с рудиментарными пальцами, спинной плавник, который сам по себе шутка природы, и голова как расплющенная мускусная дыня, то поневоле обзаведешься чувством юмора.
— Неплохое биологическое наблюдение для морского геолога.
— Всегда рад помочь.
Она поцеловала его, на сей раз в губы.
— Я очень рада, что ты поехал со мной. Такую работу проделал, компьютерное моделирование русла реки… Мне здесь даже понравилось. Жаль, пора домой.
Пол оглядел сонное царство вокруг.
— Знаешь, и мне здесь понравилось. Тут как в средневековом соборе. Зверюшки славные, хотя и позволяют себе вольности с моей супругой.
— У нас с тем дельфином чисто платонические отношения. — Рассмеявшись, Гаме запрокинула голову. — Он просто привлек мое внимания, чтобы я угостила его.
— Угостила?
— Рыбкой. — Она похлопала по борту веслом, и в том месте, где лагуна открывалась в реку, раздался всплеск. Над водой показался розово-серый бугорок; он направился в сторону Траутов, вспарывая темную гладь спинным плавником. Оплывая лодку по кругу, дельфин издавал свистящие звуки через дыхало. Гаме раскидала по воде шарики из рыбной муки. Дельфин принялся жадно ловить их узким клювом.
— Вот тебе и подтверждение баек о том, что дельфина можно приманить. Прямо вижу, как эти создания помогают местным с рыбалкой.
— Скорее, этот дельфин натаскал тебя кормить его.
— И то правда. Но пресноводные дельфины считаются незаконченной версией морских. Поразительно, почему их мозг развился быстрее тела.
Понаблюдав еще некоторое время за нарезающим круги дельфином, супруги вспомнили, что скоро закат. Пора было возвращаться.
Пока Гаме укладывала акваланг, Пол запустил подвесной мотор и направил лодку из лагуны в сторону тихой реки. Чернильно-черный оттенок воды сменился цветом протертого гороха. Дельфин еще некоторое время преследовал супругов, однако, поняв, что угощения больше не будет, отстал, словно истребитель от транспортного судна. Вскоре заросли по берегам расступились. На опушке стоял каменный оштукатуренный дом в испанском колониальном стиле: с красной черепичной крышей и сводчатым фасадом. Вокруг него лепилось несколько крытых соломой хижин.
Пришвартовавшись у небольшого пирса, супруги выгрузили оборудование и направились к каменному дому. Вслед за ними бежали местные голопопые детишки. Малышню спугнула домработница — тучная латиноамериканка, которая размахивала метлой, точно боевым топором. Внутри супругов встретил седой мужчина лет шестидесяти. В белой рубашке с вышитым передом, хлопковых слаксах и сандалиях ручной работы, он поднялся им навстречу из-за стола. До прихода Траутов он работал с кипой бумаг в прохладной тишине своего кабинета. Однако визит его нисколько не расстроил, напротив — обрадовал.
— Сеньор и сеньора Траут! Рад видеть. Полагаю, работа прошла хорошо?
— Даже очень, доктор Рамирес. Спасибо, — ответила Гаме. — Я расширила описание поведения речных дельфинов. А Пол закончил моделирование русла реки.
— Мне и трудиться-то особо не пришлось, — поскромничал Пол. — Только предупредил о работе Гаме исследователей в бассейне Амазонки да попросил их нацелить на нас спутник «Лендсат». Закончу дома, и Гаме сможет использовать модель для работы по поведенческому анализу.
—Вас будет не хватать. Со стороны НУМА очень любезно предоставить экспертов для небольшого исследовательского проекта.
—Без местных рек, их флоры и фауны не было бы жизни в океане, — сказала Гаме.
—Благодарю, сеньора. В знак признательности я распорядился приготовить особенный прощальный ужин.
—Очень мило с вашей стороны, — ответил Пол. — Мы начнем сборы рано, чтобы успеть на грузовое судно.
—Я бы на вашем месте сильно не волновался. Грузовик обычно запаздывает.
—Ну, мы не в претензии. Будет время поговорить о вашей работе.
Рамирес хихикнул.
—Чувствую себя троглодитом. Изучаю растения по старинке: заготавливаю гербарии, сравниваю образцы, пишу отчеты, которых никто не читает… — Тут он просиял. — У наших маленьких речных обитателей лучше вас друзей еще не было.
На это Гаме ответила:
—Надеюсь, наша работа покажет, где дельфинам угрожает экологическая опасность. Тогда можно будет принимать меры.
Доктор Рамирес грустно покачал головой.
—В Латинской Америке правительство неповоротливо. Расшевелить его членов может только ощутимый денежный взнос. Столько дельных проектов пропадает в болоте бюрократии!..
—Прямо как у нас дома. Только наше болото называется Вашингтон, что в округе Колумбия.
Все трое дружно рассмеялись над шуткой. Тут домработница провела в кабинет низкорослого, мускулистого индейца: набедренная повязка, крупные медные серьги в ушах. Его черные как смоль волосы были острижены челкой, а брови начисто сбриты. К профессору индеец обратился в почтительном тоне, однако возбужденная речь и стреляющие по сторонам глаза выдавали тревогу, расстройство. Говоря, абориген постоянно указывал пальцем в сторону реки.
— Нашли каноэ, в нем — мертвец, — сказал доктор Рамирес, хватая с крючка широкополую панаму. — Прошу простить, на сто миль вокруг я — единственный представитель власти. Необходимо разобраться.
— Можно с вами? — спросила Гаме.
— Ну разумеется. Сыщик из меня никакой, пара ученых мозгов пригодилась бы. Дело может вам понравиться. Этот джентльмен утверждает, что на каноэ приплыл призрак. — Видя озадаченные лица гостей, Рамирес сказал: — Объясню позже.
В темпе покинув дом, они прошли мимо хижин к берегу. У воды столпились мужчины, дети пытались подглядывать у них между колен. Женщины держались в стороне. При появлении профессора местные расступились. У причала стояло на привязи каноэ. В целом выкрашенное в белый цвет, оно имела голубой нос. Голубые же полосы тянулись вдоль бортов.
В лодке на спине лежал мертвый юноша-индеец. Как и у селян, его иссиня-черные волосы были подстрижены челкой, пах прикрывала набедренная повязка. В остальном же он отличался. Деревенские украшали тела татуировками либо наносили на высокие скулы алую краску — так они защищались от злых духов, которые, по поверью, не видят красного цвета. Нос же и подбородок мертвеца покрывала синяя краска; ее полосы шли вдоль плеч, по рукам, до самых запястий. Остальное тело покрывала чисто-белая краска. Стоило доктору Рамиресу наклониться, как с груди покойника поднялся рой жужжащих мух. Оказалось, они облепили круглое отверстие в теле.
Пол резко вдохнул.
— Похоже на огнестрельную рану.
— Согласен, — серьезно ответил доктор Рамирес. — Ни копье, ни стрела такого отверстия не оставят.
Он о чем-то переговорил с селянами и после перевел для Траутов:
—Люди как раз рыбачили, когда показалось это каноэ. По цвету они признали в нем лодку призрака и перепугались. Решив, что она пустая, рыбаки подплыли и увидели мертвеца. Хотели не трогать, но передумали. Дух мог отомстить за то, что тело не погребли, как положено. И вот они отбуксировали каноэ сюда, переложив проблему на мою голову.