Страница 38 из 76
— Жаль, того же не скажешь об оружии ваших охранников, — заметил Пол, поглядывая на короткие метательные копья в руках конвоиров. Помимо них, чуло были вооружены луками и длинными стрелами.
— Наконечники этих стрел и копий изготовлены из алюминия, обшивки моего самолета. Укороченный лук проще носить в джунглях, а стрелы благодаря своей конструкции пролетают большее расстояние.
— Если бы Арно и его приятели выжили, они подтвердили бы ваши слова.
— Мне и вправду жаль тех людей, но они сами повинны в своей гибели. Чуло — племя сравнительно маленькое, они всегда предпочитали бегство сражению. О, засушить голову или съесть врага — это пожалуйста, однако намеренно совершать набеги на соседей — не их метод. Чуло просто хотят, чтобы их оставили в покое. Белый человек загнал их глубоко в лес. За границей Великих водопадов они сочли себя защищенными, но белые исследователи продолжают теснить чуло. Они вымерли бы, если бы я не помогла им усовершенствовать оборонную систему.
— В устройстве деревни я заметила любопытную черту, — сказала Гаме.Раскладка напоминает архитектуру старых, обнесенных стеной городов.
— Вы очень наблюдательны. Любой, кто проникнет за частокол, окажется в очень невыгодной позиции. Деревня полна тупиков, в которых удобно устраивать засады.
— А если придут спасать вас? — предположил Пол. — Вы сами себе окажете медвежью услугу.
— Я уже давно оставила надежду выбраться отсюда. Мой отец наверняка заставил поисковые отряды прочесать весь лес. И уверился в моей смерти, что недалеко от истины. В катастрофе погибли трое находившихся на борту и вдобавок — вождь племени. Все по моей вине. Не хотелось бы стать ответственной за новые смерти.
— Ирония судьбы, — задумчиво произнесла Гаме. — Чем больше вы стараетесь на благо чуло, тем меньше они хотят вас отпустить.
— Верно. Правда, они держали бы меня в плену, даже если бы я просто сидела на троне, жирея и притворяясь богиней. Грех было не воспользоваться знаниями и не помочь местным. Когда наконец придет белый человек, туземцы, надеюсь, не воспротивятся натиску цивилизации и применят полученный технический опыт. К несчастью, пока я не в состоянии контролировать их первобытные инстинкты. Арно и его компаньоны приговорили себя к смерти, едва проявив враждебный настрой. Их я спасти не могла — в отличие от вас. Вы так беспомощно метались по джунглям, что до сих пор чуло не замечали в вас угрозы.
— Угрозы? — навострила уши Гаме.
— Спокойнее, — предупредила Франсишка. Улыбаясь, она тем не менее смотрела на Траутов очень серьезно. — Наших слов они не понимают, зато видят эмоции. — Она остановилась у местного пожарного гидранта, объяснила, как он устроен, и повела Траутов дальше. — Чуло обеспокоены. Думают, что вы падшие боги.
— Если мы боги падшие, низверженные, то с чего тревожиться? — спросила Гаме.
— Чуло боятся, что вы заберете меня обратно на небо.
— Они вам так и сказали?
— Нет, мне и так все ясно. Я этих людей знаю очень близко. К тому же Тесса передала мне слухи: вас хотят сжечь. Дым от ваших тел вознесет вас обратно на небо — и все, проблема решена.
Краем глаза Пол посмотрел на стражей: каменные лица туземцев оставались непроницаемы.
— С логикой чуло не поспоришь, однако проблема решится только для них. А как же мы?
— Согласна. И тем скорее надо бежать. Идемте, поговорим подальше от глаз дворцовой стражи.
Они вышли на мощенную белым камнем тропинку к святыне. Выведя Траутов на круглую площадку с самолетом в центре, Франсишка присела на полированную деревянную скамью. Трауты сели по-турецки на плитку.
— Здесь нас не побеспокоят. К святыне приходят только шаманы. Воины в джунглях следят за каждым нашим шагом, но план побега обсудить мы сумеем.
Гаме посмотрела в сторону леса — чуло растворились среди кустов и деревьев, как будто их и не было.
— Надеюсь, у вас в рукаве козырь припрятан? У нас ничего нет, — сказала она.
— Воспользуемся вашей изначальной идеей. Единственный шанс удрать — по реке. Подняться по каналу к озеру и оттуда — в основное русло реки. Через лес не уйти: нас либо поймают, либо мы сами заблудимся.
— У ваших ребят есть каноэ, — заметил Пол. — Грести придется не покладая рук.
— У нас в запасе будет пара часов. Однако чуло — сильные гребцы. Пока мы устанем, они только-только войдут в раж.
— И что, если нас поймают? — спросил Пол. — Теоретически?
— Что тут гадать, — ответила Франсишка. — Нас казнят.
— Даже вас, богиню?
Франсишка кивнула.
— Боюсь, покинув их, я аннулирую свой статус. Моя голова украсит частокол наряду с вашими.
Пол невольно потер шею.
И тут их одиночество нарушила целая процессия: на площадку вошел индеец в сопровождении восьми вооруженных воинов. Он был выше любого чуло на несколько дюймов, и профиль его не казался плоским; напротив, напоминал римский. Мускулистый и раскрашенный в красный цвет, он приблизился к Франсишке и заговорил о чем-то, то и дело тыча пальцем в сторону Траутов. Подобравшись, словно кобра с раскрытым капюшоном, Франсишка оборвала его резким ответом. Сверкнув взглядом, высокий чуло слегка поклонился и ушел в сопровождении компаньонов — стражи немного попятились, прежде чем развернуться и покинуть быстрым шагом святыню. Франсишка смотрела им вслед пылающим взглядом.
— Плохо дело, — сказала она.
— Кто это был? — спросила Гаме.
— Высокий — это сын вождя, убитого мною во время аварии. Я назвала его Аларих, в честь короля вестготов. Он умен, прирожденный лидер; правда, склонен к насилию. Жаждет устранить меня, собрал круг из молодых да горячих. Аларих пересек границу святилища, а значит, осмелел. Он явно думал прояснить кое-какие моменты, связанные с вашим появлением. Пора возвращаться во дворец.
Стоило им покинуть святилище, как из ниоткуда материализовались воины чуло. Франсишка шагала быстро, и в деревню вернулись за несколько минут. За частоколом явно что-то переменилось: тут и там кучковались индейцы; когда их богиня проходила мимо, они прятали глаза. Дружелюбных улыбок как не бывало.
У входа во дворец стояли двадцать воинов во главе с Ала- рихом. Франсишка властным жестом велела им расступиться — они повиновались, впрочем, без особого рвения. Внутри хозяйку встретила Тесса — она смотрела на Франсишку и Траутов глазами, полными ужаса. Хозяйка с минуту поговорила с ней на местном наречии и после перевела беседу для Траутов:
— Жрецы приняли решение: утром вас казнят. Ночь они проведут, собираясь с духом и готовя костры.
Гаме поджала губы.
— Жаль, что не останемся на барбекю. Только покажите, где тут каноэ, и мы скроемся.
— И речи быть не может! Вас и на десять футов без охраны никуда не отпустят.
— Что же нам делать?
Взойдя на подиум, Франсишка опустилась на трон и стала неотрывно следить за дверью в палату.
Ждать, — сказала она.
ГЛАВА 20
Старинный корабль парил в воздухе, словно подвешенный на невидимых тросах, контуры палуб вычерчивались мерцающей паутиной синеватых линий. Огромные квадратные паруса были надуты, а призрачные флаги трепетали.
Хайрем Йегер откинулся на спинку кресла и полюбовался на бесплотное изображение, висящее над платформой перед его рабочей консолью в форме подковы.
— Прекрасно, Макс, — сказал он. — Добавь резкости деталям.
Из десятков вмонтированных в стены динамиков раздался мягкий женский голос:
— Ты просил голый чертеж, Хайрем.
— Верно, Макс, и ты постаралась на славу. Однако сейчас я бы хотел взглянуть на то, как близки мы к завершению продукта.
— Готово, — ответил голос.
Обшивка корабля материализовалась, подобно призраку из эктоплазмы. Позолота блестела, подчеркивая затейливую резьбу по бортам. Глаза Йегера загорелись, стоило ему взглянуть на бикхед с изображением короля Эдгара: копыта его коня топтали семь поверженных правителей, чьи бороды украшали полы монаршей мантии. Затем Йегер взглянул на астрономические панели, восславляющие олимпийских богов и переходящие в крутую корму с библейскими мотивами. Каждая деталь являла собой совершенство.