Страница 35 из 76
Пол, размышлявший над историей Франсишки, спросил:
— Зачем кому-то было угонять ваш самолет?
— Догадка есть. Идемте, я покажу кое-что.
Встав из-за стола, Франсишка отвела гостей по освещенному факелами коридору в спальню. Там из сундука вынула поцарапанный и помятый алюминиевый чемоданчик. Внутри оказалось месиво из порванных проводов и разбитых схем.
— Это экспериментальная модель изобретенного мною прибора, я везла его в Каир. Не вдаваясь в детали, можно сказать так: с этого конца заливается морская вода, а с этого собирается вода опресненная.
— Ваш прибор выделяет соль из воды?
— Да. Я применила революционный подход. На разработку и усовершенствование ушло два года. Главная трудность опреснительного процесса — его цена. Благодаря открытому мною методу сотни галлонов морской воды можно очистить за гроши. При этом выделяется огромное количество тепла, которое можно использовать для получения энергии. — Фран- сишка покачала головой. — Можно превратить в цветущие сады пустыни, а людей снабдить теплом и светом.
— И все же я не понимаю, — сказал Пол, — кто так не хотел допустить это чудо в мир?
— За последние десять лет я много раз задавалась этим вопросом, но ответа так и не нашла.
— Это — единственная модель?
— Да, — грустно ответила Франсишка. — Я забрала с собой все. Бумаги сгорели во время крушения самолета. — Просияв, она добавила: — Зато мне удалось применить здесь талант гидротехника. Знаете, как утомительно сидеть на одном месте и принимать поклонения туземцев… Я ведь, по сути, пленница. Чуло спрятали меня от поисковых отрядов, и единственное место, где я могу уединиться, — мое же святилище. Чуло входят в храм лишь по призыву. Слуг я отбирала лично, из самых преданных. Снаружи за мной следит стража, настоящие преторианцы.
— Быть белой богиней не так уж и весело, — заметил Пол.
— Не то слово. Я очень рада вашему появлению, тому, как вы свалились нам на головы. Сейчас отдыхайте. Завтра устрою вам экскурсию по деревне, и мы начнем составлять план.
— План чего? — спросила Гаме.
— Простите, мне показалось, это очевидно: нам нужен план побега.
ГЛАВА 18
Наскоро позавтракав яичницей с беконом в своем лодочном сарае, Остин отправился в Мериленд. Сейчас он глядел на медленно текущий поток машин на «Кольцевой». Мысли в голове сменялись и то быстрее. События последних нескольких дней не давали покоя. Дважды избежав смерти, Остин начал воспринимать дело о китах как личное.
Сев в бирюзовый служебный джип, он отправился сначала на юг, затем — на восток, по мемориальному мосту Вудро Вильсона. В пригороде Сьютленда свернул с дороги и поехал в сторону комплекса металлических зданий, настолько безликих и однообразных, какие может позволить себе только правительственная организация.
Гид в приемной спросил у Остина его имя и позвонил куда-то. Спустя несколько минут появился опрятный мужчина среднего возраста с планшетом в руках. Он был одет в заляпанные краской джинсы, рабочую джинсовую рубашку и бейсболку с логотипом Смитсоновского института. Крепко пожав Остину руку, он представился:
— Фред Миллер. Мы разговаривали по телефону.
— Спасибо, что уделяете время.
— Пустяки. — Миллер вопросительно выгнул бровь. — Вы тот самый Курт Остин, который отыскал могилу Христофора Колумба в Гватемале?
— Да, это я.
— Интересные, поди, поиски выдались?
— Местами — да.
— Не скромничайте. Должен извиниться, но о вашей организации я знаю только из газет.
— Полагаю, и мне бы не помешало подробнее узнать о вашем музее. На сайте сказано, что вы восстанавливаете исторические и винтажные модели самолетов.
— Это лишь верхушка айсберга, — ответил Миллер, указывая на дверь. — Идемте, я вам все покажу и объясню.
Он вывел Остина наружу и продолжил рассказ, шагая вдоль ряда одинаковых зданий с низкими крышами и большими дверьми-купе.
— Пол Гарбер[25] был помешан на самолетах, за что ему от нас спасибо. Еще в детстве он видел, как Орвилл Райт пилотирует первый в мире военный самолет. Позднее он работал на Смитсоновский институт и очень помог в создании Национального музея авиации. ВВС и ВМФ после Второй мировой собрали образцы самолетов-победителей и сбитой техники противника. Хотели избавиться от всего этого добра, но Гарбер прочесал окрестности и нашел двадцать один акр свободной государственной земли где-то у черта на куличках. В центре этой площади тридцать два здания. — Они остановились у одной из самых крупных построек. — Это цех реставрации.
— Я видел онлайн, как вы работаете.
— Значит, и меня должны были заметить. Я только что оттуда. Десять лет оттрубил менеджером проектов на заводе «Боинг» в Сиэтле, но сам я из Виргинии. Как только представился шанс устроиться сюда, я вцепился в него зубами и когтями. У нас почти всегда в работе по несколько проектов. Вот, заканчиваем «Хокер Харрикейн». Ненадолго пришлось отложить работы над ним из-за проблем с деталями. Мы восста навливаем фюзеляж «Энолы Гей», того «В-29», что сбросил атомную бомбу на Хиросиму. Красим один бипланчик, особую модель «Питтса», «Литтл Стинкер». Кстати, мы не только самолетами занимаемся. Через наши руки прошли российская ракета «воздух — земля», движки, даже звездолет из фильма «Близкие контакты». Можем зайти и взглянуть на него на обратном пути.
—Очень бы хотелось. Коллекция у вас обширная.
—Еще бы! Собраны воздушные суда со всего мира. Под одну только подготовку к выставке отведено три здания. Клуб у нас элитный. Самолет, чтобы попасть к нам, должен чем- нибудь отличиться: либо в историческом, либо в техническом плане. Либо он должен быть последним из своего племени… Ага, вот мы на месте.
Они вошли в здание, похожее на склад: из одного конца в другой тянулись высокие металлические стеллажи. На них плотными рядами были выставлены картонные коробки.
—Архив — третья наша важнейшая обязанность после реставрации и сохранения самолетов, — сказал Миллер. — По всему комплексу рассредоточено больше полутора сотен различных воздушных судов и тонны прочих ценных образцов техники. Здесь у нас хранятся в основном детали.
Сверившись с распечаткой на планшете, Миллер повел Остина вдоль одного из рядов.
—Разве тут можно что-нибудь отыскать? — недоверчиво спросил Курт.
Миллер в ответ хихикнул.
—Все не так плохо. Любая важная деталь любого самолета имеет свою отметку. У нас записаны все серийные и регистрационные номера, а также буквенные коды. Кстати, мы пришли.
Карманным ножиком Миллер надрезал упаковочную ленту и извлек из коробки металлический цилиндр. На мгновение Остину показалось, что это — та самая деталь, присланная им из Калифорнии. Но нет, цилиндр в руках у Миллера сверкал чистотой, на нем не было ни малейшей отметины, никаких повреждений.
— Деталь идентичная той, что вы нам прислали. — Миллер достал из коробки цилиндр Остина. — Мы сравнили их по серийным номерам. Та, что поновее, — со списанного и разобранного самолета.
Остин покачал цилиндр на ладони. Легкий, алюминиевый, он весил всего несколько фунтов.
— Для чего он?
— Это водо- и воздухонепроницаемый контейнер. Он потому в такой хорошей форме, что ни разу не использовался. Присланный вами контейнер был поврежден, сквозь дыру затекла морская вода и уничтожила содержимое. Можем лишь определить, с какого самолета ваш образец.
— Сейчас пригодится любая информация.
Миллер кивнул.
— Слыхали про «летающие крылья» Нортропа?
— Конечно, даже фотографии видел. Самый первый дельтовидный самолет.
— Джек Нортроп намного опередил свое время. Только взгляните на бомбардировщики и истребители «стелс» — сразу поймете, о чем я.
— А при чем здесь эти цилиндры?
— Оба — с «летающего крыла». Вы не против, если я спрошу: откуда у вас эта деталь?
— Нашел в море, у побережья Баха.