Страница 25 из 76
— Я посмотрю, вы, остряки, целы и невредимы. Когда закончите издеваться надо мной, будьте добры объяснить: что произошло?
— Вы слышали подводный взрыв, — сказал Завала.
Контос недоверчиво покачал головой.
— Здесь нет вулканов. Чему взрываться?
— Могу сказать только, что жахнула подводная конструкция, — признался Остин.
Контос одарил его непонимающим взглядом.
— Позже объясню. — Осмотрев склон скалы, Курт прокричал: — Взрыв вызвал оползень.
Контос нахмурился.
— Постой, а где «Броуг»?
Остин и Завала переглянулись — ни дать ни взять мальчишки, которые разбили на кухне тарелку с печеньками. Курт даже подумал: уж не Иона ли он? Человек, притягивающий беды на море? За последние пару дней он угробил второе судно.
— Нет больше «Броуга», — ответил Остин. — Прости, мы были бессильны. Нас самих выручили Хуан и Педро.
— Рад знакомству, — сказал улыбающимся рыбакам Контос. — Что ж, ничего не поделаешь. НУМА должно мне новый батискаф.
Остин оглядел корпус «Триглы».
— У тебя крен. Ты не тонешь?
— Да вроде нет. Течи не заметили. Отчалим — посмотрим, как «Тригла» себя поведет. Помяло в основном палубу и надстройки. Краны вышли из строя, погрузчик убирает большие камни. На помощь никого не зовем, потому что не хотим объяснять, какого рожна мы делаем в мексиканских водах.
— Дашь нам время проверить бухту?
Контос обернулся и осмотрел палубу.
— Валяйте. Мы еще долго будем расчищаться.
Завала попросил рыбаков отвезти их обратно к лагуне. Братья тут же разругались: Педро был сыт по горло проклятым местом и выскакивающими со дна водяными-гринго. Он явно хотел домой, но Хуан сумел его переубедить.
Они зашли в бухту и увидели дымящиеся остатки фабрики. Как и по ту сторону мыса, склон здесь обвалился, открыв желтый пласт. Оползень уничтожил все следы монорельсового лифта.
Рыбацкая лодка плыла между обломками подводной станции и останками мертвой рыбы. Остин и Завала ведром собирали кусочки расплавленного пластика и клочки обожженной бумаги. Грех брезговать уликами: однажды крохотный металлический осколок помог установить причину крушения самолета над Локерби.
Наконец рутинная работа принесла плоды. Завала выловил покачивающийся на волнах цилиндр: два фута в длину и шесть дюймов в диаметре; на корпусе — серийный номер и марка производителя.
Тут они заметили на вершине скалы человеческие фигурки. Остин не горел желанием объясняться с местными властями, да и мексиканские рыбаки торопились убраться из лагуны.
Когда они подплыли к «Тригле», завал на палубе практически расчистили. Осадка корабля выровнялась. Остин, одолжив у Контоса денег, хотел заплатить рыбакам за услуги, но братья отказались от наличных. Якобы показать дыру в заборе — вот это платная услуга, а спасение утопающего — человеческий долг. Подумав немного, Остин убедил их принять дружеский подарок. С согласия Контоса, он обрадовал рыбаков отличным мотором, который по плану все равно готовились списать.
Взревев моторами, «Тригла» медленно направилась в открытое море. Так и не заметив течи, Контос взял курс на север. И вовремя — не успели они отплыть на несколько миль от лагуны, как в небе показался темно-зеленый вертолет. Покружив немного над бухтой, он улетел в обратном направлении. Возле Энсенады «Тригла» смешалась с другими судами; навстречу им пронесся катер береговой охраны. Когда же наконец «Тригла» покинула территориальные воды Мексики, Остин и Завала вздохнули с облегчением. После душа они переоделись в чистую одежду и вышли на мостик к капитану. Контос как раз приготовил кофе.
— Значит, так, господа, — сказал он, разливая дымящийся напиток по чашкам. — Как шкипер данного судна, ангажированного, оказывается, для спецназовской операции, я жду, когда меня введут в курс дела.
Остин пригубил кофе. Черт, какой ядреный! Ничего вкуснее он в жизни не пил.
— Мы и сами не ждали взрыва. Шли-то с простым намерением: выявить источник перегрева, который убил китов. И, похоже, установили его.
Остин описал подводную станцию, не забыв поведать и о маскировке: о фальшивых буях, о рыболовной сети, о высокой температуре воды. Затем передал эстафетную палочку Завале. Тот словно бы перенесся обратно в кабину «Броуга» за мгновение до взрыва и схватил воображаемый руль.
— Все отлично, мы засекаем жар, исходящий от станции. Ты подплываешь к ней, а я опускаюсь на дно, жду. Температура зашкаливает, и я вызываю тебя обратно.
Остин покопался в памяти.
— В этот момент я разглядывал нутро станции сквозь прозрачный купол. Заснял механизмы, людей. Поплыл к тебе, и тут ка-ак жахнет!
— Говоришь, внутри проходило много труб? — припомнил Завала. — Что-то передавали под высоким давлением. Может, трубы и взорвались?
— Вряд ли это их дефект. Станция была навороченная, и система передачи, скорее всего, имела кучу предохранительных клапанов и запорную арматуру. Я не заметил признаков паники, никто не носился по станции, не бил тревогу… Все у них шло, как надо.
— А как насчет повышенной температуры воды?
— Хороший вопрос. Впрочем, наблюдение со спутника показывает: это был не первый выброс горячей воды. Он к взрыву отношения не имеет. — Из принесенного с собою полиэтиленового пакета Остин извлек металлический цилиндр. — Плавало в лагуне. Есть догадки, что это?
Изучив странный предмет, Контос покачал головой.
— Когда вернемся в Вашингтон, я попробую выйти на производителя.
— Похоже, чутье тебя не обмануло, Курт. «У Хассонга» ты сказал, будто за тобой кто-то там следит…
Взгляд Остина помрачнел.
— Я и еще кое-что заметил.
— Что же?
— Что бы ни притаилось в тени, оно жутко голодное.
— Вы, двое, хватит страху нагонять, — одернул их Контос. — Годзиллы мне тут не хватало.
Остин промолчал. Он смотрел на взрезающий волны нос корабля, словно под пенными шапками таились ответы на вертящиеся в голове вопросы.
ГЛАВА 12
Дирижабль скользил над джунглями подобно огромному вытянутому японскому фонарику. Он мерцал оранжевыми и голубыми огнями, когда включались горелки — подогреть воздух внутри похожего на сардельку пузыря. Если бы не газовое пламя, дирижабль можно было бы принять за проплывающее на фоне луны облако.
Внешне он представлял собой смесь воздушного шара и самолета. Управляемую, не уповающую на волю ветра. К тому же форма оболочки была обтекаемой, не то что грушевидный шар. И эту форму она сохраняла за счет горячего воздуха, не жесткого каркаса.
Трауты устроились на мягких сиденьях в передней части гондолы на алюминиевом каркасе. Для них баллон выглядел просто огромным. Сшитый из полиэфира, он имел сотню футов в длину и половину того в высоту. В задней части располагался руль, по бокам — плавники-стабилизаторы. Под пассажирскими сиденьями крепились газовые баллоны, от которых питались горелки; баки с топливом для двухтактной силовой установки «Ротекс», движка и трехлопастного пропеллера, обеспечивающего боковое давление.
Пол и Гаме по очереди ознакомились с управлением. Оба в свое время полетали на воздушных шарах, и управление давалось относительно легко. Подачу газа регулировала педаль; на приборной панели имелось всего полдюжины рычагов. Тра- Уты пристально следили за высотомером, стараясь удерживать дирижаблик примерно в двух тысячах футах от земли. Так было относительно безопаснее.
Вскоре один газовый баллон опустел, и Трауты перешли на запасной. Бензиновый движок и силовую установку решили не использовать до утра. Наконец на востоке забрезжил жемчужно-серый рассвет. Вскоре солнце приобрело оттенок розовых лепестков, но даже сейчас туман мешал ориентироваться. Испарения от крон деревьев съедали краски неба, превращаясь в красноватое взволнованное море дымки. Пол принял управление, а Гаме тем временем порылась в ящике между сиденьями.
—Пора завтракать! — радостно объявила она.