Страница 16 из 76
Он провел Завалу и Остина узкой тропкой через кусты высотой до плеча. Указал на заветную лазейку и ушел, пряча в карман неожиданный и приятный доход.
Забор в этом месте и вправду был поврежден: под выгнутой вверх секцией даже имелся неглубокий подкоп. Завала первым пролез под забором и придержал сетку для Остина. Дальше они прошли по заросшей бурьяном тропинке к краю скалы и оказались в самой южной точке мыса. Похоже, рыбак успел протоптать собственную тропку вниз, в менее крутой части склона. Специалистам НУМА интереснее было взглянуть на лагуну без препятствий. Конструкция из темного металла сильно походила на крепость из фильмов о Конане. Рассмотрев ее в бинокль, Остин перевел окуляры на склон. Уловил отблеск солнца на рельсе — точно там, где поместил его в описании Завала. Присмотрелся к широкой горловине лагуны, где волны бились о скалу, и вновь перевел окуляры на фабрику.
— Своеобразно, — усмехнулся Остин. — Если просто воткнуть на ровном месте большое предприятие, среди местных пойдут дурные слухи. А если придумать легенду и впустить на территорию толпы туристов, будет тебе достойное алиби для тайных махинаций.
Забрав у напарника бинокль, Завала присмотрелся к противоположному склону.
— Зачем им водонепроницаемый лифт?
— Ответа у меня нет, — покачал головой Курт. — Думаю, видели мы достаточно.
Надеясь застать что-нибудь интересное, Остин и Завала просидели на месте еще несколько минут. Однако, не увидев ничего, кроме парящих в небе чаек, напарники вернулись к машине. Завала не отказался бы расспросить рыбака: не видел ли тот чего-нибудь подозрительного, — но местный, получив деньги, убежал. Сев в машину, они отправились в сторону севера.
Остин вел молча. Завала по опыту догадался: партнер разрабатывает в голове план и, когда тот будет готов, расскажет все в деталях. И вот у самой Энсенады Остин произнес:
— НУМА все еще проводит полевые испытания под Сан- Диего?
— Вроде да. Я после гонок собирался проверить, как продвигается работа.
Остин кивнул. На обратном пути напарники травили байки о прошлых приключениях и подростковых шалостях в Мексике. Машины на таможне продвигались с черепашьей скоростью. Тогда Остин показал удостоверение сотрудника НУМА, и офицер пропустил их без очереди. Вернувшись в Сан-Диего, Остин и Завала поехали в муниципальную гавань, где оставили машину на стоянке и пошли по пирсу мимо десятков парусных и моторных судов. В самом конце дока, отведенного под корабли размером побольше, они отыскали коренастую широкую лодку футов восемьдесят пять в длину. На аквамариновом корпусе белела надпись «НУМА».
Поднявшись по трапу на борт, напарники спросили у матроса, где капитан. Тот проводил их на мостик, там смуглый мужчина сверялся с графиками и таблицами. Джим Контос был лучшим из шкиперов НУМА. Сын ловца губок, он познакомился с морем, едва встав на ноги.
— Курт. Джо. — Контос широко улыбнулся. — Какая приятная неожиданность! Я слышал, вы где-то поблизости, но не думал, что найдете время почтить своим визитом мою «Триглу». Что-то задумали? — Он взглянул на Завалу. — Хм, впрочем, у тебя на уме всегда одно и то же.
Губы Завалы изогнулись в типичной легкомысленной усмешке.
— Мы с Куртом вчера гонялись у побережья.
Взгляд капитана помрачнел.
— Да уж, слышал, что случилось с вашей лодкой. Очень, очень жаль.
— Спасибо за сочувствие, — ответил Остин. — Значит, ты и про китов слышал?
— А как же! Странная история. Узнали, что их убило?
— С твоей помощью, может, и выясним.
— О чем разговор! Конечно, я помогу.
— Нам бы твою «Триглу» и батискаф на время. Собираемся понырять к югу от границы.
Контос рассмеялся.
— Насчет большой просьбы вы не шутили. — Чуть подумав, он пожал плечами. — Почему бы и нет? Мы как раз вернулись с полевых испытаний. Достанете устное разрешение на работу в мексиканских водах — лодка ваша.
Кивнув, Остин позвонил в НУМА, поговорил несколько минут и наконец передал трубку Контосу. Тот выслушал собеседника, кивнул, задал пару вопросов и отключился.
— Ну, курс на юг. Ганн дал добро. — Руди Ганн был управляющим производством НУМА в Вашингтоне. — Но только на два дня. Шеф хочет, чтобы вы с Джо вернулись поскорее. Есть работенка. Да, и еще, Ганн предупредил: у него нет времени лично отмазывать вас от таможни.
— Если кто спросит — скажем, что заблудились, — изобразил невинность Остин.
Контос указал на ряды мерцающих лампочек и реле на пульте.
— Попробуй соври с такой электроникой. «Тригла» с виду страшная, но от жизни нисколько не отстала. Если прижмут, все дела уладит государственный департамент. Когда планируем выдвигаться?
— Нам только акваланги прихватить. Дальше — как ты решишь.
— Решаю: время отбытия семь утра, завтра, — сказал Контос и отдал команде новые распоряжения.
По пути к машине Остин спросил у напарника: мол, что имел в виду Контос, говоря, будто у Завалы «одно на уме».
— Мы с ним чуть ли не постоянно ухлестываем за одними и теми же девушками, — пожал плечами Завала.
— В округе Колумбия еще остались девушки, с которыми ты не сходил на свидание?
Подумав немного, напарник ответил:
— Первая леди. Сам знаешь: я с замужними не встречаюсь.
— Отрадно слышать. — Остин сел за руль.
— Но если она разведется, тогда…
Курт включил зажигание.
— Лучше расскажи о бедолаге, прибитом буррито.
ГЛАВА 7
Под безоблачным западным небом темно-зеленый вертолет перелетел над изрезанным пиком горы Скво и испуганной стрекозой помчался над альпийскими водами озера Тахо к калифорнийскому побережью. Повисев немного в воздухе, он по идеальной прямой опустился на бетонную площадку. Как только двигатель затих и винты перестали вращаться, к нему подкатил пузатый «Шеви Субурбан». Водитель в униформе того же оттенка, что вертолет и машина, выбрался из салона — поприветствовать стройного пассажира летательного аппарата.
Приняв у него чемодан, водитель сказал:
— Прошу сюда, конгрессмен Кинкейд.
Они забрались в машину и по щебеночно-асфальтовой дороге поехали через густой лес. Спустя несколько минут оказались перед комплексом зданий, практически копией прославленного замка Херста в Сан-Симеоне, только из красного дерева. Послеполуденное солнце создавало фантастическую игру света и тени на башнях и стенах. На одну отделку, наверное, ушел целый лес деревьев-великанов. Поместье представляло собой трехэтажный бревенчатый дом, которому придали нужную форму и размер, окружив после набором взаимосвязанных строений.
— Местечко будет побольше Табернакла мормонов, — заметил конгрессмен Кинкейд.
— Добро пожаловать в «Валгаллу», — неопределенно ответил водитель.
Припарковавшись и взяв чемодан конгрессмена, он повел гостя по лестнице к террасе, длинной, как дорожка для боулинга. Оттуда — в просторное фойе, обшитое темным, практически черным деревом. (Из той же породы древесины были выполнены потолочные балки.) Дальше они проследовали через несколько коридоров в тех же тонах до высоких металлических дверей, украшенных рельефом и заключенных в готическую арку.
— Я отнесу чемодан в вашу комнату, сэр. Остальные уже ждут. На столе стоит табличка с вашим именем.
Провожатый нажал кнопку в стене, и двери бесшумно открылись. Войдя, Кинкейд прямо ахнул — стоило позади него затвориться дверям, конгрессмен оказался в огромной комнате с высоченным потолком. Освещалось помещение пламенем в большом камине и факелами, которые теснились рядом со щитами, знаменами, копьями, секирами, мечами и прочими орудиями смертоубийства, напоминающими о временах, когда вопросы решали при помощи войн.
Но смертоносные экспонаты меркли перед выставленным в самом центре комнаты предметом — кораблем викингов в семьдесят футов длиной. Квадратный парус был поднят, словно в ожидании попутного ветра. Сходни у кормы как будто приглашали подняться на борт и занять место за длинным — от кормы до носа — столом; в центре возвышалась мачта.