Страница 11 из 21
Глава 10
Степанович дал Ольге успокаивающего, а когда уснула, прошел в гостиную. Его ничуть не тревожило, что пришлось подписать заведомую "липу". Если и возникнет у кого-то желание проверять полномочия, то уж не во владениях замазанного в этом деле губернатора. Тот, наверняка, и сам не рад такому повороту. Хотя нити, связывающие убитого с охранной фирмой, обрубили, однако, при желании, концы вычисляются "на раз". А копать в своем огороде Виктор Петрович не позволит. Мало ли, какие скелеты могут выплыть. Злился старик в первую очередь на себя. На собственную бестолковость и неосмотрительность. Подвела привычка к одиночеству. " Вот, называется и подергали за усы тигру. Тряпичный зверюга оказался, - Степанович хмыкнул. - А девочка молодец. Моя школа. Вот только как теперь с психологией быть? Первый, он и для матерого диверсанта первый, а уж для девчонки и подавно. Через это нужно пройти. Сжиться. Здесь многое зависит от мотивации. Будем надеяться, смогу убедить ее, что все сделала верно, и другого выхода не было". " Но с кем нужно разобраться, так это с губернаторским помощником. Старший охранитель вельможного тела, он же наушник и советчик не первый год в деле, и можно дать на отсечение голову, без его вмешательства не обошлось. Губернатор, скорее всего, и не знал, какой способ убеждения выберут его опричники, а вот этот паршивец наверняка..." Старик заглянул в спальню, убедился, что Ольга спокойно спит, и вышел во двор. "Ехать нужно. Время решающий фактор. Сейчас никто в дом не полезет". В город его раздолбаный автомобиль въехал под мигание желтых пятен светофоров. Михаил Степанович отлично понимал, что делает глупость. Учить балбесов уже поздно. Однако ничего не мог с собой поделать. Слишком велик оказался страх потерять Олю. И сейчас дед дал выход злости.
Помощник губернатора вернулся домой поздно. Сообщение о визите представителя " прокурорского" и его вмешательстве в ход расследования заставило призадуматься: "Ах, дед, но каков нахал? Хотя, кто знает, что у него за душой? Неужели и вправду? Ерунда. Не стал бы он проявлять сущность, не рискнул. Наверняка засветил левую ксиву. Рискнул, и угадал. Упустив девчонку из рук, "папа" решил больше не суетиться. И дал отбой. А старик, похоже, психанул не на шутку. Судя по рассказу очевидцев, был готов на все. Возможно, если бы ему не удалось вытащить девчонку добром, мог применить и силу". " Любовь к близким - дело хорошее... - Благодушно подумал бывший чекист, поднимаясь в кабине лифта на свой этаж. - А впрочем, теперь Степанович на крепком поводке, и будет куда сговорчивее". Павел зевнул и покрутил шеей, разминая затекшие позвонки. Повернул ключ в замке, щелкнул замаскированной кнопкой, снимая квартиру с охраны. "День был длинный, стоит выпить пять капель, и на боковую", - удовлетворенно подумал отставной полковник. И внезапно напрягся, интуитивно сообразив, что в комнате кроме него кто-то есть. Медленно, стараясь не выдать себя, потянул руку к оружию. Голос, насмешливый и спокойный, остановил: - Стареешь, Паша. - произнес Степанович, выходя из-за приоткрытой двери. - Заигрался ты. Неужели совсем мозги отморозил? - Да я не знал... - попытался, сознавая беспомощность отговорки, выкрутиться верный опричник губернатора. - Не гони пургу. Все знал, однако решил прогнуться, - оборвал Михаил Степанович. - И виноватить сейчас некого. Ничего личного, но ты, мил друг, знаешь теперь слишком много. Это плохо. Полковник, сообразив, что последние слова ничего хорошего ему не сулят, напрягся. "Момент не самый подходящий, но лучшего уже не будет", - сообразил он, услышав, как скрипнула дверь. И кинулся в сторону, выхватывая оружие. Не успел. Дед, словно даже нехотя, шагнул вперед и мягким, обволакивающим движением перехватил прыгуна. Короткая связка, и отставник затих на полу. Степанович сконцентрировался, набирая энергию. Удар вышел коротким, и почти незаметным. - Ты не виноват, что таким стал. Служба тебя поломала. - Произнес дед в раздумье, глядя на тело. Он тихонько прикрыл входную дверь и вышел из квартиры бывшего уже "цепняка" губернатора. Степанович ничуть не сомневался в целесообразности этакой жестокости. Увы. Полковник, как человек воспитанный системой, наверняка не собирался останавливаться на предпринятых мерах. Его ликвидация была необходима, и диктовалась логикой". Беседа с Олей началась трудно. Девчонка замкнулась. Сидела, глядя мимо. Молча. - Я все понимаю. Нормальному, цивилизованному человеку сама мысль о лишении другого человека жизни противна, даже когда он, этот ближний, угрожает ему и готов причинить вред. Почему? Скорее всего, дело в особенностях восприятия. Обычный человек не готов вот так просто, ни с того, ни с сего, ударить, изувечить или даже убить другого. Подсознательно он проецируют свое отношение на других. Но факт в том, что есть и те, для кого подобные вопросы не стоят. Они, не задумываясь, перережут горло или убьют человека так же просто, как выпьют стакан воды. - И это не фантазии, уж тебе, прости, должно быть известно, как никому другому. Ведь так? Оля автоматически кивнула. - Теперь ответь мне, только честно: разве твоя жизнь менее ценна, чем жизнь какого-то подонка? Ведь это он вывел себя за рамки человеческих норм и морали. В его сердце нет жалости. Он хищник, и человеческая жизнь для него не имеет никакой ценности. Старик замер, глядя на собеседницу вопросительно. Дождался согласного кивка. - И как противостоять такому нелюдю? Отвечу. Нужно воспитать в себе готовность ответить адекватно. То есть убить. Только так ты сможешь защитить себя. А для этого мало лишь тренироваться и оттачивать удары. Для чего мы нарабатываем эти приемы? Чтобы применить их для отражения агрессии. И совсем не секрет - очень часто, в момент экстрима, все навыки вылетают из головы. Сколько раз я видел, как опытные бойцы, мастера, забыв обо всех приемах, вели себя, как простые школьники, дерущиеся на перемене. Почему? Они не смогли психологически собраться перед лицом смертельной опасности. Но постоянно быть настороже и находиться в боевой готовности невозможно. Человек не машина. Я уже не говорю о гормональном всплеске. Ну, вот, а теперь о главном. Есть интересная методика. Ее разработали, кажется, англичане во время Второй мировой войны. Суть в том, чтобы выработать у себя готовность переходить от психологии потенциальной жертвы к готовности защитить себя поэтапно. Называется она "Цветовой код готовности". Кстати, соответствует и эзотерическим принципам. Итак, исходим из того, что нормальный человек доброжелателен и спокоен. Он склонен заниматься самокритикой, оценивать свое поведение, размышлять. Это состояние потенциальной жертвы. Соответствует оно зеленому или белому цвету. Преступники обожают нападать на человека, находящегося в этом состоянии. Он беззащитен. Извини, что наступаю на больную мозоль. Вспомни, о чем ты думала, когда на тебя напали скинхеды? Наверняка, переживала свои проблемы? А еще боялась? Оля кивнула: - Да, задумалась, и когда вынырнули эти, прямо обмерла. - Теперь следующее, - дед прищурился, чуть успокаивая ее психику энергетическим посылом. - Что было вчера? О чем думала перед нападением? Ольга вздрогнула. Но Степанович был непреклонен: - Нужно. Понимаю - трудно, но ты должна перебороть себя. Вздохнула и замерла: - Я думала, как буду заниматься после возвращения домой. Какие упражнения нужно проработать. Потом... И тут возник он, будто из ниоткуда. Рванул, сдавил шею. Я испугалась. - Все верно. - Удовлетворенно продолжил учитель. - Это состояние, покоя и погруженности в себя, по шкале кода готовности имеет нулевую степень - зеленую. А для отражения атаки цвет должен быть красным. Ты понимаешь, о чем я? Каков переход от зеленого к красному. Сперва - желтый, после - оранжевый, и только потом - красный. Все эти цвета соответствуют центрам, которые отвечают за прохождение и накопление энергии соответствующего вида. Чакра, окрашенная в зеленый цвет, - это сердечная, она наполняет душу состраданием, созерцательностью, умиротворением. Но если чуть спуститься по шкале, то переходим к центру, спроецированному на солнечное сплетение. Это деловая хватка. Трудолюбие, активность. Человек, наполняясь энергией этого цвета, уже не созерцает, он создает. Крутится. Потому находится в более-менее мобилизованном состоянии. Далее, оранжевый цвет, - сексуальность и возрождение. Самосохранение. Так можно описать состояние под воздействием энергии этого цвета. Поскольку для мобилизации готовности к отпору желтый цвет вторичен, сразу перейду к оранжевому. Находиться в зеленом секторе можно дома, в хорошей, знакомой компании, тогда как находясь на улице, в незнакомом, но оживленном месте, необходимо перейти в желтый сектор, а при изменении обстановки, к примеру, переходя из освещенного места в темный переулок, - в оранжевый. Как это сделать? Тренировками. Нужно научиться вызывать состояние уверенности и настороженности искусственно и дополнить соответствующей мыслеформой. Я имею в виду представление определенного цвета. А в конечном итоге, при выходе, к примеру, из дома, достаточно вспомнить о необходимости перейти в желтый уровень готовности. И увеличить поток энергии этого цвета. Из зеленого сектора переместиться в красный мгновенно практически невозможно. А вот из оранжевого - вполне. Итак, красный сектор. Это цвет агрессии. Цвет борьбы, адреналина. Недаром кровь красная. И одно созерцание красного вызывает агрессию и настраивает на схватку. Красный сектор - это готовность к схватке и сама она. Постоянное напряжение, контроль ситуации, и способность применить свои навыки к отражению атаки. Переходить в состояние красного кода необходимо в случае первых признаков возникновения потенциальной опасности для жизни. Размышления и взвешенные решения хороши во всех состояниях, кроме красного. Это цвет действия. Находясь в оранжевом коде, реши, будешь ты стрелять в ответ на агрессию, либо сумеешь, к примеру, убежать. Но решив и включив красный, думать нельзя. Пусть решение окажется ошибочным или чрезмерно жестким. Это неважно. Думать нужно раньше. В момент схватки нужно действовать. Включать рефлексы и мышечную память. Дед выдохнул: - Фуу. Утомился. Короче, Оля. Сейчас скажу жесткую истину. В схватке, или в минуту опасности, ты должна принять для себя простую истину. Человек с оружием - противник, он должен быть уничтожен. Я не говорю о работе, связанной с противодействием преступникам, где требуется взять живым. Это совсем другой уровень подготовки. Возможность, образно говоря, на фоне красного кода различать и другие цвета. А вот при защите своей жизни и здоровья - только так. Честный поединок хорош на ринге, а кладбища переполнены честными людьми. На такие глупости, как гуманизм, когда на карту поставлена жизнь, отвлекаться нельзя. - И последнее, - продолжил старик. - Простой тест. Он неуловимо изменился, голос стал жестким и властным, фразы рублеными: - Вот сейчас, в эту минуту, в дверь ломятся безжалостные убийцы. Уже ворвались. Идут по коридору. Ответь, ты сможешь противостоять им в эту секунду. Сейчас. Сможешь вскочить, мобилизовать силы, ударить, достать оружие? У тебя в запасе уже нет времени. Ну? Оля вскинулась: - Нет, пожалуй, я еще не готова. Нужно собраться, как-то осмыслить, потом... - А потом будет поздно. Все. Ты убита. Он выстрелил с порога тебе в голову. Вот так-то, - дед встал. - Ну, ладно, к деталям вернемся после. Отдохни пока. А после обеда прошу на занятия. И так уже два пропустила... Вести телефонный разговор с губернатором Михаилу Степановичу пришлось с некоторым внутренним напряжением, однако неуверенность и легкий испуг сыграл искусно. Поведал, что внезапно раздумал заниматься самодеятельностью и намерен продолжить сотрудничество. Выслушал ответные заверения в готовности оказать любую посильную помощь и с облегчением положил трубку. - Ничего, Витя, еще не вечер. Сочтемся. - Михаил Степанович не сдержался и цветисто обрисовал малоприятные для чиновника будущие перспективы. - А пока потерпим, не убудет. Он посмотрел на телефон. Ехать куда бы то ни было сейчас, оставив Олю в доме одну, не хотелось до крайности, но информация о производимых заводом комплектующих, полученная Степановичем, требовала проработки. После нескольких телефонных звонков дед выяснил, что помочь ему в этом сможет только один человек. Бывший конструктор изделия, работал на заводе с незапамятных лет и ушел на пенсию, только, когда стало совсем невмоготу. Пенсионер жил в двухкомнатной "хрущевке", полученной от завода еще в застойные годы. Визитами бывших сослуживцев был не избалован, и появление человека, искренне интересующегося производством, его обрадовало. Он засуетился, включая чайник, и полез в холодильник. Пить предложенную наливку Степанович не стал, а вот от чаю не отказался. Разговор вышел дельным. Несмотря на преклонный возраст, память разработчик изделия 9КВ4-У, как называлась в секретных документах советского времени, система наведения ракет, не потерял. Он обстоятельно и красочно принялся за рассказ о своем детище. А когда Михаил Степанович ненавязчиво сообщил о возобновлении производства этих приборов, старик всплеснул руками: - Ну что за идиоты. Я даже слов подобрать не могу. Хоть ракета, так сказать, мое детище, однако, вынужден признать, время ее прошло. Я еще два года назад говорил, что опыт мирового использования противокорабельных ракет дает четкую динамику ухода производителями от заложенных в этих моделях принципов. Взять хотя бы все последние операции американцев в Иране и в заливе. Они сместили акценты на максимальное использование авиации. И не хотят посылать корабли под удар ракет. Бомбят до последнего. Пока не останется ни одного носителя, и только потом идут вперед. Спокойно, как на прогулке. И кому, мне интересно, хотят сейчас впарить этот металлолом? Степанович извиняясь улыбнулся и развел ладони, давая понять, что не может выдать тайну. Подумаешь, секрет.- Ответно усмехнулся старый конструктор. - Ладно. Попробую сам. Англичане, французы, и прочие европейцы отпадают. Это аксиома. - Хорошо, выведем за скобки... - заинтересованно поддакнул Степанович. - А если их соседи на африканском континенте? К примеру, два примерно равных по силе государства поссорились и решили прояснить все вопросы, так сказать, в честном бою? Инженер хлебнул остывший чай. - Ерунда, - категорично отрезал он. - Купить носитель, а это "Миг" или "Сушка", банановые республики не в состоянии. Крупных покупателей вообще можно пересчитать по пальцам. Кто остается? Индия, Китай, Малайзия, отмороженный Уго и, может, еще парочка шейхов. Так? И, скажите на милость, с кем из соседей они будут воевать? Индусы? Но у Пакистана нет столько кораблей нужного класса, чтобы организовать массированное вторжение с моря, китайцы вообще не боятся никого. Арабы уже затарились по самые уши. Остается Латинская Америка. А конкретно Венесуэла. Но у них общий с соседями бизнес... Им никто не станет ломать наркотрафик. - Не понимаю... - пенсионер задумался. - Тут какая-то игра. Но игра серьезная. Да ну их... развалили страну... паразиты. - он уже охладел к теме разговора и принялся вспоминать старое время. А вот для гостя сказанное конструктором оказалось весьма полезным. Именно тот факт, что системы наведения вовсе не отвечают требованиям сегодняшнего дня. Он терпеливо выслушал парочку историй, одновременно размышляя над новостью, и откланялся, едва возникла недолгая пуза.