Страница 10 из 21
Вечер Михаил Степанович посвятил занятиям с усердной ученицей. Следующий день прошел без приключений. Хозяин мельтешил по дому, а Оля, которой наскучило сидеть в четырех стенах, обнаружила, что в хозяйстве окончился любимый зерновой кофе "Арабика". Обрадованная возможностью проветриться, подхватила легкую курточку и сдернула с крючка ключ от машины. Хозяин еще в день покупки оформил доверенность на ее имя, и теперь она с удовольствием выезжала покататься. И хотя в город, опасаясь плотного движения, одна соваться не рисковала, но по трассе до ближайшего поселка гоняла с ветерком. Степанович, занятый своими делами, даже не заметил ее отъезда. Вырулив на трассу и законопослушно сдерживая железного коня на положенных девяноста километрах в час, двинула в сторону поселка. Продавец в магазине, где Степанович закупал продукты, улыбнулась внучке обходительного старика. "Тем более, что клиент денежный и сдачу не считает", - подумалось хозяйке прилавка. Оля выбрала кофе, по дороге прихватила пару коробок Рафаэлло и вышла на улицу. Зимний день короткий. Казалось бы, четыре часа, а уже длинные тени легли на сугробы. Солнце сползло на заснеженный холм и уже готово было вовсе нырнуть за горизонт. Оля протянула руку, выключая сигнализацию, и вдруг почувствовала, как в спину ей уперлось что-то твердое. Грубый мужской голос предупредил: - Не дергайся, сучка, перо схлопочешь. Заполошный страх сковал движения куда лучше, чем предупреждение. Она затравленно сгорбилась. И поняла: ничего не изменилось. Та же волна бессильного ужаса зажала сердце. - Будешь дергаться, задавлю... Дед сам виноват... - прорычал, нагнетая ситуацию, злоумышленник. Однако она и не слышала, что говорит страшный голос. В голове вновь возникло яркое видение. Кружевная вязь заледенелых веток, боль, пронзающая виски... И тут, словно разрывая невидимые препоны, где-то внутри естества вспыхнуло невидимое сияние. И вот, багрово-красный всесокрушающий поток энергии ударил в голову. Глаза застелило кровавой пеленой. - Сволочи. Ненавижу, - прошептала совершенно не своим, звенящим от накала, голосом. Она и не думала, что и как делает. Крутанулась и выбросила вперед сжатую в щепоть ладонь. Восторг освобождающейся энергии, вспышка осознанной силы. Движение оказалось настолько стремительным, что враг даже не успел шевельнуться. Удар пришелся в горло, хрящи лопнули, вминаясь в шейные позвонки. В тот же миг громадный мужик начал синеть и заваливаться назад, сипло перхая и свистя перебитой трахеей. Еще секунда, и тело рухнуло на притоптанный снег. Дернулся, держась за шею, и замер, глядя в закатное небо выпученными глазами. Оля застыла, тупо глядя на распростертое перед ней тело. Оцепенение не прервал даже крик продавщицы. Она выглянула из магазина и с удивлением рассматривала непонятную картину. Возле роскошной машины стояла давешняя покупательница, а рядом лежал человек. - Никак плохо мужчине стало? - поинтересовалась торговка. Однако ответа не дождалась. Она оглянулась и приблизилась: - Сердце, что ль? Оля невидяще глянула на доброхотку: - Я человека убила. - Машиной? - охнула любопытная. - Ох, ты, горе-то. - Она глянула на лежащего: - Приличный, ну, ты посмотри. Она кинулась в помещение. И набрала номер местной милиции. Знакомый милиционер известие о сбитом машиной незнакомце воспринял без особого энтузиазма. Слушай, Машка, звони в ГАИ, в город, а? - Ты что, сдурел? - окрысилась тетка. - Чтоб мне всю торговлю поломали? Он тут до ночи лежать будет, а эта, убивица, сбежит еще. И чего я одна возле покойника делать буду? Ты, Василий, власть, вот и принимай меры. А иначе я тебе в долг больше ни грамма не налью. Так и знай. Дежурный ругнулся и пообещал прибыть. А неугомонная свидетельница кинулась назад: - Ты, это, девонька, пошли в помещение, не дело тут стоять. Все будет нормально. Пошли со мной, - напористо тянула она безучастно замершую девчонку. Оля, словно во сне, двинулась следом. Зайдя в лавку, обессилено опустилась на стул и замерла. - На, выпей, - подсуетилась продавщица. - Оно полегчает, - сунула в руку девчонки стакан и подтолкнула. Ольга отпихнула вонючее пойло. Бормотуха разлилась по полу. - Ну что ты будешь? - оскорбилась малахольная бабенка и злобно прошипела: - Вином она брезгует. А машиной человека сбивать, так это мы запросто. Буржуи. Мент оказался кругленьким, розовощеким мужичком. Он прошел вокруг места происшествия, сбил на затылок форменную шапку и двинулся в лабаз. - Ну, чего тут? - кивнул участковый продавщице. Та исподтишка кивнула на монотонно раскачивающуюся девушку. - Вот она. Купила товару, вышла, а потом машиной человека - раз. И стоит, понимаешь. Я, говорит, человека убила. Сама мне сказала. Холера. - Тихо ты, - приструнил сельский детектив шебутную соседку. - Нет там следов от машины, и никто его не сбивал. Чего ты несешь? - Так она сама сказала, - удивленно развела руками продавщица. - Убила, говорит, человека. И смотрит так, - округлила она глаза, изображая испуг. - Пили, гражданочка? - склонился мент к Ольге. - Не похоже, - сам себе ответил он, принюхиваясь. - Вы можете пояснить, что случилось? Оля подняла глаза на представителя власти: - Он ткнул меня сзади ножом, я развернулась и ударила его. Он упал и умер, - довольно внятно изложила она свое видение событий. Несмотря на серьезность момента, лейтенант усмехнулся: - Коротко и ясно... Участковый присмотрелся к девчонке: "Не в себе, но держится. Машина не из дешевых... что она в этой дыре делала?" - Девушка, документы есть? - аккуратно поинтересовался милиционер. - Так это ж внучка Степаныча, - влезла разговорчивая продавщица. - Смешной такой дедок к нам приезжает... - Я тебе про него говорила. На заимке живет. Мент замер. Внимательно глянул на лежащего во дворе злоумышленника. - Ты присмотри за ней, - шепнул он разбитной соседке и выскочил наружу. Быстро проверил карманы уже начавшего коченеть покойника. "Опа, не было у бабы забот, так подай, - с досадой сплюнул дознаватель, разглядывая неброскую корочку. "Охранное предприятие Кедр", - прочитал он на развороте. Для сведущего человека название говорило куда как достаточно. "Опричники губернатора", как еще именовались сотрудники этой непростой конторы. Фирма несла охрану первых лиц региона, и сотрудники ее ничем не уступали по подготовленности штатным сотрудникам ФСО. Опытный, хотя и не обремененный чинами и званиями, сотрудник милиции склонился над телом. Тронул багрово-синюшное пятно на шее жертвы: "Ого, всмятку... Девочка шутница, - покачал головой мент. - Стукнула... Ха". "Похоже, дело темное", - Василий Петрович, как незатейливо звался участковый, в силу природной исполнительности и дотошности знал в округе всех, о неказистом старике информацию имел, самую что ни на есть верную. - Держись от него подальше, для здоровья полезнее, - посоветовал хороший знакомый в соответствующей структуре, когда Петрович попытался выяснить подноготную нового соседа. "Умному достаточно, - сообразил лейтенант и вопросов больше не задавал. Но для себя вывод сделал: - Комитетский дедок, из бывших. А они "бывшими" не бывают... И вот теперь, надо же. Внучка и охранник губернаторского уровня... Что можно предположить? Пытались наехать на девочку, телохранитель прикрыл, а ее от шока переклинило? - Логично? Вполне. Только дело все равно тухлое. Ни премий, ни звания с него точно не светит". Василий Петрович вернулся в магазин: - Вот что, Мария. Если тебе здоровье и покой дороже новостей, ты сейчас свернешь лавочку и исчезнешь. Не было тебя тут. И ничего не видела и не знаешь. Ферштейн? Дружески советую, - негромко произнес он продавщице. Та косо глянула на безучастно сидящую Ольгу: - Да я и впрямь ничего... - Покурить вышла, смотрю, девка, а рядом мужик этот лежит... - неожиданно сказала она правду. Участковый согласно кивнул: - Так всем и говори. Тетка промолчала и начала собирать вещички. Служивый мягко, но настойчиво потянул Ольгу к выходу: - Вот что, девонька. Пройдем в отделение. Там и протокол составим, и следователя дождемся. Сама понимаешь, дело-то серьезное. Уже из своего кабинета доложил дежурному по городу. Помощнику губернатора информация дошла через десять минут. Бывший полковник задумчиво выслушал абонента и перевел взгляд на стену. С фотографии на него смотрел изможденный, в длиннополой шинели, Феликс. - Вот что, - наконец принял непростое решение охранитель. Он набрал номер телефона отделения милиции забытого поселка. Следователь областного комитета, выдернутый из дома, и потому крайне раздраженный, выслушал короткую просьбу с молчаливым осуждением, однако помочь согласился. Наступившая темнота помешала качественному осмотру места происшествия, а тут еще... Однако спорить с могущественным, хотя и бывшим, полковником поостерегся. Он открыл папку и аккуратно вынул корочку. Какая разница, по большому счету, был ли погибший сотрудником хитрой фирмы "Кедр" или простым гражданином. Разница, конечно, есть, и существенная. Но осторожность победила служебный долг. Теперь убитый проходил в протоколах как обычный гражданин Зверев Геннадий Сергеевич, тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения, временно не работающий. Опрос заявившей о своей причастности к убийству гражданки вызвал еще больше вопросов. Пахло примитивным самооговором. Возможно, убийца запугал случайную свидетельницу, либо причиной стало шоковое состояние, да мало ли что? Однако на человека, способного с одного удара убить девяностокилограммового здоровяка, девчонка никак не походила. Эксперт дал твердое заключение: Смерть наступила от асфиксии, вызванной переломом трахеи. Кроме того, смещение шейных позвонков говорило о чудовищной силе удара. Нанести подобные повреждения голой рукой невозможно. А ничего похожего на молоток или иное оружие найти не удалось. Кроме того, сомнительно, что взрослый мужчина не мог противостоять субтильной женщине, рост которой едва достигал полутора метров. - Был третий, - уверился в своей версии следователь. И имеем мы теперь чудную промысловую птицу - глухаря. Начальник службы безопасности вновь глянул на изображение железного символа "конторы". Теперь вопрос куда как более сложный. Предстояло определяться. То, что отправленный припугнуть несговорчивого контрагента губернатора сотрудник выбрал самый простой и безопасный способ, полковник знал. Если честно, он и подсоветовал его Геннадию. "Лезть к самому старику с подобными шутками было просто глупо. Однако вышло еще хуже. Или старик приставил к внучке охрану, настолько грамотного спеца, что тот смог уделать прошедшего "Крым и рым" бойца, или, - тут размышляющему над ситуацией поплохело: - А не нарвался ли опер на деда? Внешний вид вполне мог ввести в заблуждение. Он пришел в фирму гораздо позднее и не успел посетить семинар, который провел "божий одуванчик", которого уговорили поделиться секретами мастерства местные ФСБшники, - полковник вспомнил, как летали по татами здоровенные горлохваты. - Но почему, тогда, не остался на месте, а бросил внучку на растерзание операм из ментовки? Выходит, не было? Тогда, кто?" - круг замкнулся. Ничего не сообразив, позвонил хозяину и вынужденно сообщил, как жидко обделался. Виктор Петрович затих размышляя. Однако, поняв, что связать погибшего с "фирмой" не смогут, приободрился. - Может, это и не так плохо, как кажется? - наконец произнес губернатор. - Дед-то сейчас на крючке. Конечно, хлипкий, но следствие может тянуться годами. А кто в конечном итоге виноват, так ли это важно? Нет, пожалуй, ситуация сложилась вполне рабочая. Остается ждать, когда старик сломается и приползет за помощью. "Однако необходимо подстраховаться. Не дай бог что-нибудь сорвется? Тогда ... Лучше и не представлять", - "Губер" вздрогнул, и поманил пальцем помощника. - Паша, свяжись там с людьми, чтобы девочку никто пальцем не тронул. Предельная вежливость, но в соответствии с буквой закона... Как подозреваемую, на сорок восемь часов, все такое. Пусть старик подергается, сговорчивей будет. Степанович хватился Оли часа через полтора после ее отъезда. Выглянул во двор, удивленно хыкнул. Но когда ее телефон не отозвался на звонок, сердце заныло. "Идиот старый. Отчего ты решил, что пугать будут лично"? - Он опустился на стул, ощущая непривычную слабость в ногах. Однако сумел перебороть секундную растерянность: "Тронуть ее не посмеют. Должны понимать, что тогда все сорвется. Скорее всего, задержали, и сейчас позвонят. А если нет? Ну как если натравили хулиганов, решив припугнуть... - он скрипнул зубами. - Как поведет себя изломанная психика девочки предсказать невозможно, - усилием воли отогнал панику и сосредоточился: - Куда она могла поехать? Стоп, не так, - он вырвал из кармана сотовый: - Петр Сергеевич. Здравствуй. Просьба. Важная. Извини, без вступления. Выручи, и я тебе должен всерьез... Ладно, ладно, понял. Мне нужно выяснить, где сейчас находится телефон. Да. Вот этот номер... - он продиктовал короткую серию цифр. - Точность? Предельно возможная. Тебе денег не предлагаю, но исполнителю заплачу, сколько нужно. Срочно жду, - дед убрал трубку и отправился в спальню. Однако надевать пижонский костюм не стал. Вытянул из-под шкафа старый чемодан, вынул аккуратно уложенные вещи. Удобная кожаная куртка, штаны из прочной джинсы с десятком карманов. Спецназовские берцы. Напоследок вынул мягкую сбрую с небольшим пистолетом в открытой кобуре. Вынул ствол, вщелкнул обойму и приладил снаряжение под себя. Попрыгал. Распихал в карманы запасные обоймы, сунул в куртку аптечку с противошоковым препаратом. Пара ножей уместилась в специальных кармашках на поясе и в рукаве. Нетерпеливо глянул на молчащий телефон. И, словно по команде, аппарат ожил. - Алло? - отозвался Степанович. - Где? Поселок Новый? Райотдел? Спасибо огромное. До связи. Дед выбежал во двор и завел верный "Жигуль". Непрогретый двигатель сердито заурчал. Но торопливый ездок не стал дожидаться, когда стрелка температуры сдвинется с места. Вырулил на проселок и вдавил педаль газа. Машина скрипела, тряслась, но ехала. Пока тащился по снежным ухабам, прогрелась, а когда выбрался на трассу, "втопил" всерьез. Словно догадываясь, что бодаться с взбесившейся "копейкой" опасно, попутные водилы сноровисто уступали дорогу. В поворот вошел с таким заносом, что снесло до правого ряда. Однако четко выровнял и, не сбрасывая скорость, переключился на третью передачу. Машина подлетела к зданию отделения милиции и, завизжав тормозами, едва не воткнулась в дежурный "уазик". - Ты что, дед, сдурел? - вскинулся постовой у дверей. Не закончив мягко осел в сугроб. Барахтаясь в глубоком снегу, служивый пытался сообразить, отчего в глазах все плывет и двоится. Михаил Степанович рванул дверь в дежурку. Хряпнула, отлетев в угол, щеколда. Сидящий в "аквариуме" сержант удивленно взглянул на посетителя. - Прокуратура. Где задержанная? - Гость махнул перед лицом дежурного бордовой корочкой. Сержант вскочил и молча кивнул на дверь в следовательский кабинет. В три шага миновав коридор, Михаил Степанович отворил дверь и с облегчением выдохнул, увидев сидящую возле стола девчонку. Напротив нее, сосредоточенно водя ручкой по бланку протокола, устроился щупленький следователь. - Все в порядке? - спросил старик, кладя руку на плечо Ольге. Она взглянула на него, словно из глубины. - Да, - ответ прозвучал безжизненно и отстраненно. - Кто вы такой? - вскинулся "следак". - Почему входите без стука? - Стучать тебе другие будут. А дело это теперь не ваше, - ткнул под нос следователю раскрытое удостоверение Михаил Степанович. - Прокуратура. Я забираю подозреваемую. Под свою ответственность. Пишите расписку. - Есть, - понятливо согласился чиновник. Он, конечно, подозревал, что все кончится достаточно быстро, но не думал, что так скоро. - Однако я вынужден буду подать рапорт... - формально возмутился следователь, в душе даже довольный таким окончанием мутной истории. - Конечно-конечно, хоть в ООН... - не слушая его, пробормотал Степанович. - Что случилось, Оленька? Она, отозвалась, глядя в пол: - Поехала в магазин. Только вышла из машины, как кто-то подошел со спины, схватил за шею, приказал не дергаться. Я испугалась. Пришла в себя, когда он упал. Ударила, как ты учил. Но я не хотела его убивать. И вообще, не собиралась бить. Не знаю, как это все вышло. Степанович покосился на милицейского следователя: - Ты ничего не слышал. Видишь, не в себе. У девочки шок. Капитан с готовностью закивал головой: - Да я и сам так решил. Мужик под два метра. Она ему и до плеча не достанет. Переклинило ее просто, вот и наговаривает. Но, порядок требует... - Я уже понял, - оборвал Михаил Степанович. - Давай бумагу, подпишу, - он забрал листок и черкнул внизу короткую подпись. Степанович заботливо обнял Ольгу: - Сейчас приедем домой, все будет хорошо, - обволакивал он ее убеждающими интонациями. Мимо настороженных сотрудников райотдела Михаил Степанович прошел, не обращая никакого внимания. Только увидев участкового, который задержал Олю, остановился. Внимательно глянул на лейтенанта: - Машину завтра пригонишь, - сунул ключи от "Ауди" ему в ладонь и добавил: - Подъезжай, поговорим.