Страница 15 из 84
Именно со службою в рындах связан первый громкий местнический спор с потомком ярославских князей Федором Васильевичем Сицким, который Борису Годунову удалось выиграть в сентябре 1570 года (один был рындою «с копьем» в полку царевича Ивана Ивановича, а другой — «с рогатиною») [142]. Между прочим, Сицкий был племянником первой жены царя Ивана Грозного Анастасии Романовны! Ее брат, боярин и дворецкий Никита Романович Юрьев, стоял в это время во главе земской Боярской думы. Князь Федор Васильевич Сицкий — сын царского свояка князя Василия Андреевича Сицкого, женатого на Анне Романовне Юрьевой [143]. Однако это свойствб Иван Грозный вспоминал с раздражением. Однажды его буквально заставили свидетельствовать в земельном споре ярославских князей Сицких и Прозоровских («обыскивали кабы злодея», то есть расспрашивали в качестве свидетеля). Адресуясь к еще одному ярославскому князю, своему заклятому врагу беглому Андрею Курбскому, Иван Грозный писал: «Попамятуй и посуди, с какою же укоризною ко мне судили Сицково с Прозоровскими» [144]. Старые обиды Иван Грозный, как известно, мог помнить годами, а потом они неожиданно прорывались и отзывались самым жестоким образом. Молодой Борис Годунов своим местническим столкновением вольно или невольно дал повод царю потешить свою мстительность и унизить прежних свойственников князей Сицких, которые, кстати, тоже служили в опричнине. Царь Иван Грозный велел записать в Разряде, что Борису Годунову «невмесно» служить в том походе с Федором Сицким [145]. Возможно при этом, что один из Годуновых вполне искренне хотел утвердить место рода в верхах знати. Пожалуй, именно здесь впервые мы сталкиваемся с тем, что со временем станет «фирменным стилем» Бориса Годунова. Никто и никогда не сможет его упрекнуть, что он действовал вопреки принятым правилам. Но каждый раз следствием его действия или бездействия оказывалась прямая выгода самого Бориса. Свойство, обычно присущее или очень осторожному человеку, или глубокому проходимцу. Но история так и не смогла вынести окончательный приговор Борису Годунову. Хотя характер Бориса Годунова невозможно объяснить простым противопоставлением добра и зла.
Любимец Грозного царя
С. Б. Веселовский заметил, что Годуновы попадают в опричное управление на закате опричнины, когда Иван Грозный стал расправляться с теми, кто входил в его окружение раньше [146]. Предпочтение, изначально оказывавшееся царем младшему из братьев, Борису, очевидно. Объяснялось это известными обстоятельствами женитьбы Бориса Годунова на дочери Малюты Скуратова. Царю Ивану Грозному, фанатически боявшемуся боярских «измен», было удобно связать родственными узами своего постельничего и ближайшего слугу Малюту Скуратова, в преданности которого он до определенного времени не сомневался. Старший из двух братьев Годуновых, Василий, тоже был приближен царем, но, в отличие от Бориса, не успел прославиться ни громкими местническими столкновениями, ни заметными службами. Он рано умер, погибнув в моровое поветрие 1571 года [147]. Зримым свидетельством возвышения молодого Бориса Годунова, которому не исполнилось и двадцати лет, стала свадьба царя Ивана Грозного с Марфой Васильевной Собакиной в октябре 1571 года, на которой Годунов оказался «дружкой» царицы.
После возвращения из похода на Новгород летом 1570 года царь был сильно озабочен матримониальными планами, как своими собственными, так и старшего сына царевича Ивана. Овдовев во второй раз, Иван Грозный искал себе новую, третью жену, которая должна была стать последней (больше, по канонам православной церкви, царю нельзя было жениться). Поэтому к выбору царской невесты подошли с размахом. Устроили грандиозный смотр возможных невест и привезли в опричную Александрову слободу, по разным сведениям, от полутора до двух тысяч самых красивых девушек. Сначала в этом «конкурсе красоты» XVI века отобрали 24 претендентки, потом, в следующем «туре», их число сократилось до 12. В итоге царская «корона» досталась Марфе Васильевне Собакиной [148]. Говорили, что на выбор царя Ивана Грозного повлиял Малюта Скуратов. Не случайно свадебный разряд стал триумфом главного опричника и его родни. На царской свадьбе дружками царицы были записаны тесть — Малюта Скуратов и зять — Борис Годунов (причем имя Бориса стояло выше). Царицыными «свахами» стали две Марьи — мать и дочь: жены Малюты Скуратова и Бориса Годунова. Кроме родственников новой царицы только Борис Годунов и Богдан Бельский (племянник Малюты Скуратова) «в мыльне с царем мылись» [149]. Так эти молодые люди очень рано вошли в круг ближайших «любимчиков» Грозного царя.
Опричнина, благодаря которой Борис Годунов так быстро оказался в приближении у царя Ивана Грозного, вскоре была упразднена. В 1572 году царь не только запретил упоминать само это слово, но и отказался от услуг многих, ранее незаменимых опричных «гвардейцев», включая Малюту Скуратова. Скорее всего молодость спасла Бориса Годунова и это охлаждение не коснулось его самого; он продолжал служить в свите царевича Ивана Ивановича. В чине рынды «с копьем» Борис Годунов упомянут в разряде похода на Пайду в конце 1572-го — начале 1573 года; к тому времени он получал денежный оклад в 50 рублей [150]. Правда, его соперник в искании милостей Ивана Грозного Богдан Бельский значительно обогнал свойственника: он служил в рындах «с рогатиною» у царя, вскоре был пожалован в стольники, и его оклад был в пять раз больше — 250 рублей [151]. В походе на Пайду Борис Годунов должен был стать свидетелем гибели своего тестя и главного покровителя Малюты Скуратова. Это случилось на приступе 1 января 1573 года. Даже летописцы отметили смерть «ближнего царева и думнаго дворянина» [152]. Как считал С. Б. Веселовский, проницательный Малюта Скуратов, не дожидаясь казни, сам «напросился» на «верную смерть». Но могло быть и по-другому. Большинство опричников (и Борис в их числе) не обладали ратным опытом, поэтому многие быстро гибли во время серьезных военных действий [153]. На долю зятьев Малюты Скуратова (в том числе Бориса Годунова), видимо, выпала печальная забота о погребении тела покойного, завершившего свой земной путь с репутацией страшного палача и убийцы митрополита Филиппа. Малюта Скуратов был похоронен в родовом некрополе Бельских в Иосифо-Волоколамском монастыре, куда царь, а потом и сам Борис Годунов делали большие вклады [154].
Иван Грозный продолжал доверять Годуновым. В государевой свите появились и представители старшей ветви рода. В 1572 году царь приблизил к себе еще и «новгородских» Годуновых. Самый старший в поколении Бориса, Яков Афанасьевич Годунов, был поставлен в росписи похода в Великий Новгород выше всех. Он был рындою «с другим саадаком» у самого царя, в то время как Борис Годунов служил рындою «с копьем» у царевича Ивана Ивановича. В царскую думу первым из Годуновых тоже попал не Борис, как можно было подумать, и даже не Дмитрий Иванович Годунов. С чином царского окольничего впервые встречается Степан Васильевич Годунов, оставленный после взятия Пайды на воеводстве в Вильяне в 1573 году. К этому времени относится его успешное местническое дело с первым воеводой и тоже окольничим Василием Федоровичем Воронцовым, в результате чего в разрядных книгах появилась запись о выдаче Степану Васильевичу «невместной» грамоты [155]. Постельничий Дмитрий Иванович Годунов получил чин окольничего позже, уже в 1574 году (он упоминается с этим чином 10 апреля 1574 года, возможно, был пожалован на Пасху, приходившуюся в том году на 11 апреля) [156].
142
Эскин Ю. М.Местничество в России XVI–XVII вв. Хронологический реестр. М., 1994. № 188. С. 58.
143
См.: Кобрин В. Б.Материалы генеалогии княжеско-боярской аристократии XV–XVI вв. М., 1995. С. 48, 64.
144
Цит. по: Скрынников Р. Г.Царство террора… С. 119.
145
Разрядная книга 1475–1605. Т. 2. Ч. 2. С. 269–270.
146
См.: Веселовский С. Б.Исследования по истории опричнины… С. 210.
147
Веселовский С. Б.Исследования по истории опричнины… С. 210; Зимин А. А.В канун грозных потрясений… С. 18. В это время в Кострому даже посылались «на заставу» специальные воеводы, чтобы не допустить дальнейшего распространения «поветрея». См.: Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. С. 284.
148
См.: Скрынников Р. Г.Царство террора. СПб., 1992. С. 435.
149
Древняя Российская вивлиофика. Ч. 13. С. 89. Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. С. 287; Бычкова М. Е.Состав класса феодалов… С. 132.
150
Мордовина С. П., Станиславский А. Л.Состав «особого двора» Ивана IV в период «великого княжения» Симеона Бекбулатовича // Археографический ежегодник за 1976 год. М., 1977. С. 170; Зимин А. А.В канун грозных потрясений… С. 18.
151
Мордовина С. П., Станиславский А. Л.Состав «особого двора» Ивана IV… С. 163.
152
Пискаревский летописец// ПСРЛ. М., 1978. Т. 34. С. 192.
153
Веселовский С. Б.Исследования по истории опричнины… С. 203.
154
Разрядная книга 1475–1605 гг. С. 320–322; Вклад Бориса Годунова в 50 рублей привез из Старицы в Иосифо-Волоколамский монастырь игумен Еуфимий 1 мая 1576 года. См.: Пискаревский летописец// Материалы и исследования… С. 163 (коммент. О. А. Яковлевой); Мордовина С. П., Станиславский А. Л.Состав «особого» двора… С. 163–164, 170; Das Speisungsbuch von Volokolamsk / Кормовая книга Иосифо-Волоколамского монастыря… Koln; Weimar; Wien. 1998. P. 229, 373.
155
Разрядная книга 1475–1605 гг. М., 1982. Т. 2. Ч. 3. С. 336; Эскин Ю. М.Местничество в России XVI–XVII вв…. С. 59.
156
Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 3. С. 364.