Страница 7 из 41
Заметим, что с начала 30-х гг. с взяточниками и коррупционерами начал активно бороться Иосиф Сталин. И достиг определенных успехов.
Приведем еще примеры крупных дел о взяточничестве и коррупции, раскрытых ОГПУ в 20-е гг.
В августе 1922 года чекисты выявили злоупотребления в трех отделах Центросоюза.
«По Отделу хозяйственных товаров.
Зам. заведующего отделом Воздвижинским (дело № 15 289) были заключены договора с частной конторой «Карякин и Иссерлин» на покупку у последней 10 вагонов железа, принадлежащего Югостали и Райме- таллу. Цена по договору в день подписания превышала биржевую цену. После получения 8 вагонов Воздвижинский аннулировал соглашение, а оставшиеся два вагона покупаются им у указанной частной конторы спустя неделю по цене в 500 раз дороже, т. е. цена в соглашении 290 000 руб. за 1 пуд, а цена последних двух вагонов 1 100 000 руб. за пуд. В день оплаты курс Госбанка составлял 2 300 000 руб., а Карякину и Иссерли- ну оплачивается по 2 700 000 руб…»
В Мясном отделе частному контрагенту выдали сумму, превышающую указанную в договоре в два раза, «при этом поставщика и полученной продукции нет».
«По Мануфактурному отделу.
Отмечен случай покупки Центросоюзом у Гостреста товаров через частное лицо, которому в виде комиссионных выдано около 2 млрд. руб., при этом Центросоюз знал, что можно приобрести товары без посредника непосредственно у трестов…»
В 1925 году чекисты завершили расследование дела связанного с Ленинградским военным портом. По составу имеющихся преступлений дело было разделено на две основные части:
1. Систематическое хищение в крупном размере, производившееся с 1918–1925 г.
2. Взяточничество должностных лиц за этот же период времени-.
Так, в 1924 году от 70 до 100 % средств, выделяемых на различные статьи расходов Высшим морским командованием расходовались не по назначению. От 50 до 60 % «прибывшего в адрес порта груза было похищено и продано нэпу».
Но на территории порта исчезали не только чужие грузы. Так, хищение жидкого и твердого топлива достигло «колоссальных размеров, в которых участвовал штаб Балтфлота, в лице флагмеха и его помощника, командиры транспортов, пом. командиров ЛВП и весь товарно-топливный отдел».
Так же в Ленинградском военном порту расцветало взяточничество. «Брали за услуги и взаймы, и «просто из любезности», как с отдельных подрядчиков, так и представителей госучреждений». Высшая администрация порта только от подрядчиков по ремонтно-строительным работам получила 300 тысяч руб. золотом.
В качестве обвиняемых по делу было привлечено 116 человек…
В марте 1925 года военные контрразведчики сообщили руководству Лубянки о криминальной деятельности Фондовой комиссии Балтфлота.
«Преступление заключалось в том, что администрация Балтфлота реализовывала большое количество имущества Балтфлота (суда, машины, металлы, всевозможная мех. арматура и др.), как негодное, так и годное, под видом негодного, за явный бесценок, преимущественно частным скупщикам и спекулянтам, получая за это от последнего крупные взятки.
Кроме того, Фондкомбалт сдавал частным предпринимателям, также за взятки, подряды на всевозможные работы, как то: разоборудование судов, переданных в большом количестве Морведом для реализации…»
В марте 1926 года ОГПУ раскрыло «валютное дело» в Наркомфине. Комиссариатом финансов Советской России руководил Григорий Яковлевич Сокольников (Гирш Янкелевич Бриллиант) — тоже весьма интересная личность. Хотя наш рассказ не о нем, а об одном из его подчиненных — Льве Волине.
Последний, с сентября 1923 года, заведовал Особым отделом Валютного управления Наркомфина. Одна из задач этого подразделения — контроль над ситуацией, а если быть точнее, то попытка заставить часть маклеров действовать в интересах государства, на «черной валютной бирже» в Москве. Она функционировала на площади перед зданием официальной валютной биржи. Кроме того, сотрудники Особого отдела следили за частной торговлей золотом и драгоценностями в столице Советской России.
С 1924 года Лев Волин занимался организацией размещения на иностранных биржах акций и облигаций Российской империи, которые все еще пользовались спросом. При этом знающие его люди отмечали, что во время заграничных турне живет он, говоря современным языком «не по средствам», да и часто хвастался своими высокопоставленными покровителями среди руководства страны. Хотя высокопоставленные друзья не спасли его от ареста в марте 1926 года. В мае того же года по приговору суда он вместе с двумя своими сотрудниками А. Чепелевским и Л. Рабиновичем был расстрелян. Еще несколько человек были приговорены к различным срокам тюремного заключения.
Отдельные журналисты утверждают, что чекисты требовали от Льва Левина дать показания в отношение Григория Сокольникова, но то ли улик оказалось недостаточно, то ли подследственный упорно молчал, но нарком финансов был арестован только в 1936 году и приговорен к десяти годам тюремного заключения. Если отбросить в сторону политическую окраску его дела, то можно предположить, что речь шла о преступлениях в экономической сфере. Обычно «троцкистов» сразу расстреливали, а не давали «червонец».
В конце 1928 г. в краевой печати Нижне-Волжского края («Поволжская правда») стали появляться материалы о грубых искажениях линии государства в практике регулирования частного капитала и о фактах «сращивания» в Астрахани работников государственного аппарата (финансового и торгового) с частными предпринимателями (нэпманами) [1]
Нижневолжские краевые организации, при активнейшем участии Астраханского окружного отдела ГПУ и окружной прокуратуры, приступили к ревизии деятельности финансового и торгового аппарата Астрахани. А в печать, в Рабоче-крестьянскую инспекцию и органы расследования тем временем поступало множество заявлений от отдельных рабочих и других советских граждан о преступных связях работников государственного аппарата с частниками.
Началось расследование, которое производилось совместными усилиями ГПУ и прокуратуры. Были допрошены сотни свидетелей, проведены ревизии, хозяйственная и экономическая экспертизы деятельности финансового и торгового отделов, и в результате не только подтвердились первоначальные сведения о ненормальных явлениях в этих учреждениях, но данные расследования далеко превзошли всякие предположения о размерах преступных явлений в Астрахани.
Материалы дела показали, что в финансовом аппарате Астрахани в угоду частникам орудовали 25 советских служащих во главе с председателем губернской налоговой комиссии А. В. Адамовым; а в торговом аппарате — 16 сотрудников, во главе с заведующим губторготделом А. В. Нанковым и его заместителем В. С. Протодьяконовым.
Обвиняемые — работники финансового отдела — в 1925–1928 гг. сознательно снижали налоговое обложение крупных частных предприятий и предоставляли им незаконные отсрочки платежей. В результате этих преступных действий недопоступление в государственный бюджет налогов от частнокапиталистических предприятий выразилось в сумме 5 500 000 рублей.
Кроме того, за ними образовалась недоимка налогов в сумме 4 116 000 рублей.
Обвиняемые — работники торгового отдела Астрахани — предоставляли частным, рыбопромышленникам право увеличенного сверх установленной нормы вылова и обработки рыбы-сырца, что привело к захвату частниками значительной части улова рыбы в осенние путины 1927–1928 гг. Преступные действия работников торготдела привели к дезорганизации внутреннего потребительского рынка спекулятивными ценами на рыбу частных предприятий. Председатель губернской налоговой комиссии А. В. Адамов и его заместитель А. А. Алексеев, заведующий губернским торговым отделом А. В. Панков и его заместитель В. С. Протодьяконов вместо выполнения лежащей на них обязанности защищать интересы обобществленного сектора народного хозяйства систематически получали взятки от частных владельцев торгово-промышленных предприятий.
1
Отсюда и до конца раздела цитируется материал из книги Д.Л. Голинкова «Тайные операции ВЧК» (М., «Алгоритм», 2008.). — Примеч. авт.