Две невесты

— Я никогда не беспокою моих пациентов расспросами, — сдержанноответил доктор, рассматривая ее холодными серыми глазами. — Обычноя могу узнать о них все, что мне нужно, и без этого.

В карих глазах девушки отразилось беспокойство. Как много онсобирается узнать о Гае из того, что ему как раз и не нужно сейчасзнать?

Глава 6

Закончив обследование, доктор остался таким же обходительновежливым, как и прежде. — У вас над глазом глубокая рана, — объявилон, осторожно прикасаясь к больному месту. — Было бы лучше вовремяналожить швы. Что же до вашей руки, боюсь, мне придется кое-чтосделать прямо сейчас. Вывих — довольно неприятная вещь.

— Действуйте, доктор, — с бледной улыбкой ответил Гай. — Что бывы со мной ни сделали, хуже тех страданий, которых я уже натерпелсяот этой ужасной руки за последние сутки, не будет.

Роза подошла ближе, как будто пытаясь защитить его от муки.

— Не хотите... не хотите взять меня за руку? — спросила она,чувствуя слабость в ожидании того, что сейчас произойдет.

Пациент улыбнулся ей.

— Хорошая идея, — кивнул он. — Подойдите ближе, Роза... — Онапочувствовала, как ее руку крепко сжали. Гай почти лениво улыбнулсядоктору: — Теперь, док, вы можете делать самое худшее.

Доктор задумчиво оглядел их обоих, прежде чем воспользоватьсяприглашением. Девушка явно была слишком юной, но в нейчувствовалась необыкновенная выдержка, и еще она была оченьпривлекательной. Мужчину окружала аура праздной жизни — деньги,безделье и свобода... и он был значительно старше ее. Опытный там,где она не имела никакого опыта, он все же был рад вцепиться в ееруку в этот непродолжительный момент острой боли. А девушкавыглядит так, будто это ее запястье вывихнуто, а не этого мужчины,которому она предлагает поддержку. Когда все было закончено, колениРозы дрожали, а страдалец обмяк в своем кресле. Она с мольбойвзглянула на доктора, и он достал из буфета бренди. Гай залпомосушил бокал, затем прикрыл глаза рукой и долгое время, сиделнеподвижно. Когда же, наконец, взглянул на остальных, глаза егобыли слишком яркими.

— Я начинаю ненавидеть вкус бренди, — заявил он. — В будущем оновсегда у меня будет ассоциироваться с не самыми приятнымимедицинскими манипуляциями.

— Думаю, вам немедленно следует отправиться в постель, — заметилдоктор. — Завтра я опять загляну и посмотрю вас. Но у меня нетсомнений, что вы к этому времени станете чувствовать себязначительно лучше.

Провожая доктора до входной двери, Роза понимала, что емухочется задать ей несколько вопросов, но он все же воздержался отних. Девушка и без того выглядела довольно бледной. Тот щелчок,когда сдвинутая кость встала на место, совсем доконал ее. Будучимедиком, он прекрасно видел, что и ей самой сейчас не повредил быглоток бренди и необходим длительный сон, учитывая черные круги унее под глазами.

— Я загляну утром, — повторил он, прежде чем подать ей руку. —Кстати, меня зовут Картер... Брюс Картер.

— Спасибо, доктор Картер. — Роза вложила свою маленькую ладошкув его большую, крепкую костлявую руку, уверенная, что он как-тостранно смотрит на нее.

Наблюдая, как доктор идет к своей машине, почти такой же большойи дорогой, как «бентли», Роза размышляла о том, что делает этотэлегантный мужчина в таком уединенном уголке страны и что заобстоятельства привели его сюда. Он определенно не относился к томутипу сельских докторов, с которыми обычно сталкиваешься в подобныхместах. Ни капли не похож и на ее собственного отца, считавшегосебя в этой роли абсолютно счастливым.

— Приятно поболтали с эскулапом? — полюбопытствовал Гай, когдаона вернулась к нему. Он выглядел значительно веселее и явноосвободившимся от боли. — По-моему, он решил, что мы страннаяпарочка любовников.

— Любовников? — Краска обожгла щеки девушки, и она почти злобнопосмотрела на него. — Уверена, он ничего подобного не подумал!

— Тогда что же он о нас подумал, как вы считаете? — Синие глазанасмешливо и смущающе смотрели на нее. — Он явно относится к темтипам, которые читают утренние газеты, а кроме того, у менястранное чувство, что прежде я где-то его уже видел. Да и онопределенно меня знает.

— Но вы его не знаете?

— Я сказал вам, что почти уверен — я видел его где-то. Только вданный момент меня это совершенно не беспокоит... и мне уже всеравно, пойдет ли он прямиком отсюда в полицейский участок илисвяжется по телефону с моей экс-невестой. Так хорошо вновь владетьрукой! — воскликнул Уокфорд, с удовольствием рассматривая правуюруку. — И приятно сознавать, что я не упал в обморок к вашим ногам,хотя вполне мог бы это сделать в момент особенно острой боли. — Онвзглянул на девушку с искренней благодарностью в глазах. — Спасибо,что вы позволили мне держаться за вашу руку, Роза!

И вновь румянец нежно окрасил ее щеки.

— Пустяки... Это сделала бы любая женщина. Однажды я тожевывихнула запястье и прекрасно знаю, что это такое.

— Вы такая хрупкая, но в вас чувствуется безмерноеутешение...

Кратка запылала двумя яркими пятнами на скулах девушки.

— Не лучше ли вам лечь в постель? — предложила она. — Вашакомната полностью готова.

Гай задумчиво рассматривал ее.

— Через минуту пойду... Кажется, я смогу проспать целые сутки! Ивы тоже должны хорошенько отдохнуть. Но я хочу, чтобы вы знали — яужасно вам благодарен, Роза. Без вас я пропал бы бесследно,погрузился бы в море хаоса и смятения, неуверенности, боли и...угрызений совести... Куда же без нескольких уколов совести?!

— Тогда позвольте мне кое-что сделать! — попросила она. — Я могупозвонить в Лондон. Мы все объясним, только позвольте мне этосделать!

Но он решительно погрозил ей указательным пальцем.

— Я сказал — всего лишь несколько уколов совести, оченькрохотных! — Его глаза с укором смотрели на нее. — Не могу понять,почему вы так стремитесь бросить меня назад в клетку льва, Роза?Могу поклясться, в душе вы добрая девушка.

— Так и есть. Просто... просто...

Чувство беспомощности охватило ее. Нереальность ситуации теперь,когда она была настолько уставшей, когда у нее не было сил дажепредставить, что ей делать дальше, вызывала у нее ужас, и несколькослезинок выкатилось из глаз, оставив мокрый след на щеках. Она немогла вынести его подозрения, будто ей хотелось причинить емувред... хоть какой-то вред! Вспоминая тяжелое время, через котороеон прошел с тех пор, как они покинули Лондон, и за день до этого,Роза не хотела ничего больше, как только поддержать его и утешить,а, оказалось, ничего этого не смогла ему дать. А он по-прежнемудумает, что женитьба на Кэрол-Энн для него равносильна бытьброшенным в клетку со львами! Одна слезинка капнула ей на руку, иГай это заметил.

— Роза! Вы плачете? Это потому, что все оказалось выше вашихсил?

— Наверное. — Девушка сморгнула слезинку, затем еще одну. — Я непривыкла, чтобы меня похищали, и не могу придумать, что мне сказатьв офисе. Мистер Манкрофт меня уволит!

— В таком случае я очень скоро найду вам другую работу. —Наклонившись вперед, он предложил ей свой носовой платок, ивыражение его лица внезапно изменилось. — Не переживайте так, Роза!Я чувствую, что вел себя как подлец!

— Получается, что так. — Она попыталась улыбнуться ему сквозьслезы. — Газеты любят такие истории. А некоторые люди скажут, чтовы должны жениться на мне, чтобы сохранить мою репутацию, и тогдаокажутся двое, на ком вы должны жениться!

Как только эти слова сорвались с ее губ, Роза ярко вспыхнула,желая забрать их обратно, если бы могла. Гай взял ее подбородокдвумя пальцами и, глядя ей в лицо, совершенно серьезнопроизнес:

— Мужчина, который на вас женится, Роза, будет счастливее, чемон того заслуживает! Вы первоклассно водите машину, не визжите,когда вас похищают, и всегда готовы оказать моральную поддержку,когда она необходима. — Его взгляд остановился на нежных губахдевушки, бледных, с печально опущенными уголками (она даже непобеспокоилась о макияже по пути вниз), и голос его внезапнозазвучал хрипло: — Мне очень хотелось бы вас поцеловать, Роза!Непреодолимое искушение! Но это будет плохой благодарностью за все,что вы для меня сделали.