Две невесты

— Значит, вы любите море, да? И любите бродить, как одинокийэльф, по безлюдному пляжу? Вы еще не завели знакомства с сиреной ине решили присоединиться к ней на дне моря, чтобы завлекать в егоглубины несчастных моряков? Я почти могу представить вас сидящей нанагретом солнцем камне, золотые волосы рассыпались по плечам,большие карие глаза обещают все, чего захотите!

Говоря это, он мрачно вглядывался в ее большие карие глаза, идевушка смущенно отвернулась.

— Что за чушь! — беспечно произнесла она. — В наши дни нетникаких русалок! Если они вообще когда-то существовали!

— По словам моей бабушки, на этом берегу их было несколько. Онивесело проводили время, разбивая корабли о рифы. Но я не думаю,чтобы вы делали что-то подобное? Скорее, вы тут же бросились быспасать потерпевших кораблекрушение матросов и обеспечивать имдомашний уют.

— Позаботившись сначала об их ранах? — предположила Роза, ещераз взглянув на него.

Уокфорд криво усмехнулся.

— Мне не хочется думать, что вы заботитесь о чьих-то ранах,кроме моих собственных, Роза, — отозвался он и повел ее по тропинкек дому. — Доктор только что был здесь, говорит, что я выгляжузаметно лучше. Интересовался, куда пропала моя очаровательнаяспутница.

— На самом деле? — спросила девушка, быстро оглядываясь, и Гайнасмешливо посмотрел на нее. — Сожалею, что не оказалась с вами втот момент.

— Чтобы вновь подержать мою руку? Сегодня в этом не былонеобходимости. И было бы довольно странно, если бы я хватался завас каждый раз, как только доктор наносит мне визит. Он мог быпосчитать это совсем уж удивительным. — Насмешливый взгляд смутилдевушку. — Особенно после того, как я постарался прояснить для негонаши с вами отношения. Я сказал ему, что на время позаимствовал васу моего друга — друга, у которого вы служите секретарем, и что выбудете помогать мне писать интригующие мемуары. Ну, знаете, обовсем, что я сделал и чего не сделал... о том, что люди захотятсделать, прочитав их.

Роза вздохнула:

— Но это преднамеренная ложь! И если доктор узнал вас, он понял,что это неправда.

Гай пожал плечами:

— Ложь или нет, но я должен был что-то сказать, что звучало быболее или менее правдоподобно. И мы на самом деле можем затеятьнечто подобное... когда-нибудь, Что скажете, Роза?

— Я скажу, что ситуация полностью выходит из-под контроля, —ответила девушка, глаза ее потемнели от мрачных предчувствий. — Мыдолжны с этим что-то сделать! И я сделаю это сама, если вы незахотите!

— Ну-ну, Роза! — успокаивающе протянул Гай и повел ее в комнату,в которой она еще не бывала и которая, как он объяснил, когда-тослужила библиотекой.

В этой комнате действительно витал запах древних кожаныхпереплетов. Над камином висел портрет прадеда Гая.

— Великий старик занимался контрабандой, — объяснил Уокфорд. —Как-то он даже предстал перед судом, был безмерно почитаем местнымижителями, но обычно терпел поражение там, где, как говорят,«джентльмен был на коне». У меня нет сомнений, что его погребаломились от превосходных товаров с материка, в то время как моябабушка не видела ничего, кроме плотного шелка... Беспошлинного,конечно! Так что, как видите, от меня нельзя ожидать банальногоповедения, свойственного другим мужчинам. Я унаследовал егомятежную душу!

Роза подняла газету, лежавшую на столе. Глаза ее округлились истали еще более встревоженными, чем прежде, когда она прочлакороткую заметку на первой странице.

«Покинутая невеста упаковала вещи и отбыла на континент», —гласил заголовок, а под ним шла информация, что мисс Кэрол-ЭннВейзи в сопровождении своей матери вылетела из лондонскогоаэропорта с большим количеством багажа, очевидно намереваясьотсутствовать в стране некоторое время. «Все так же нет никакойинформации о месте пребывания мистера Ричарда Гая Дензила Уокфорда,потерянного жениха», — заканчивалась статья.

Роза осторожно сложила газету, как будто та жгла ей руки, иположила обратно на стол. На ее лице читалось скрытоенеодобрение.

— Бивс, очевидно, решил, что это может быть мне интересно, —заметил Гай, закуривая сигарету. — Это он принес сюда газету.

Роза отвернулась.

— Я не хочу это обсуждать, — заявила она. — Я могу поговорить обэтом, если вы готовы прислушаться к совету даже на такой позднейстадии.

Гай спокойно наблюдал, как облачко дыма поднимается кпотолку.

— Что ж, готов выслушать ваш совет... и, возможно, даже последуюему... со временем, — пообещал он. — Но сегодня утром я чувствуюсебя гораздо более нормальным человеком, чем вчера в это же время,и совершенно не желаю говорить ни о чем неприятном и, конечно, нехочу, чтобы меня принуждали делать то, что мне не нравится. Так чтоведите себя, хотя бы некоторое время, так, как будто действительнопланируете здесь работать со мной. Все остальное пусть покаостанется за бортом, не нанося обид никому. Вы сделаете это, Роза?— спросил он, подходя ближе к ней.

Девушка беспомощно развела руками:

— Не знаю, почему я вам уступаю, но... Я понижаю, вы чувствуетесебя ужасно, и, возможно, в этом причина... — Но тревога непокидала ее глаза, когда она смотрела на него. — Вы действительночувствуете себя сегодня гораздо лучше?

— Гораздо лучше, Роза, — заверил он ее улыбаясь. — Почти какновенький. Только, возможно, немного растерянным... но я не позволюэтому меня беспокоить! Вместо этого хочу предложить вам выпить. Вэтом буфете огромная коллекция бутылок! — Гай подошел к буфету иоткрыл его. — Знаю, вы не любительница спиртного — вы не тот тип! —но могу предложить вам на выбор джин, шерри, виски, бренди... — Недождавшись ответа, он смешал ей что-то вполне безобидное и протянулбокал. — Счастливых дней, Роза! — Он слегка притронулся к ее бокалусвоим. — И... спасибо!

Роза почувствовала, как ее сердце сильнее забилось отудовольствия, которое мог бы испытывать воришка в чужом саду, когдаего союзники по другую сторону стены дали ему знать, что убегают сгрузом трофейного урожая. И еще она чувствовала странноепокалывание в венах, не имеющее ничего общего с виной илиоправданием, успокоением совести или порицанием всего того, что онасейчас делала. Его вызвала зачаровывающая печаль в глубине синихглаз мужчины и почти женская густота и длина ресниц, ихокаймляющих... Это и еще мягкость его губ...

Вернувшись, миссис Бивс бросилась готовить ленч. Посколькустоловая находилась в полном запустении, обедали они на краешкеогромного стола в библиотеке. Сервируя стол, смотрительницасообщила, что все вещи, которые она приобрела для Розы, сложены унее на кровати, а несколько остальных будут доставлены толькозавтра.

— Я не могла ждать, потому что должна была успеть на автобус, —объяснила она. — Надеюсь, вы будете удовлетворены тем, что якупила.

Роза удивленно подняла брови.

— Но я просила всего несколько вещей, — напомнила она, — иничего, что может объяснить такое отлагательство!

И затем она увидела, как миссис Бивс и ее хозяин обменялисьстранными взглядами. Уокфорд улыбнулся девушке:

— Я не дал вам времени что-то захватить с собой, Роза, инадеюсь, вы одобрите покупки миссис Бивс в качестве малойкомпенсации за все неудобства, что я вам причинил.

Не дожидаясь кофе, Роза полетела наверх в свою комнату. На еекровати лежала большая одежная коробка, рядом были аккуратносложены несколько бумажных свертков. Она открыла крышку коробки и,вытащив несколько пластов мягкой, тонкой бумаги, досталатемно-синее платье с белым воротником и манжетами. Такое платье онавполне могла бы носить в офисе, но оно было сшито из гораздолучшего материала, чем она могла себе позволить, — из плотногошелка. Так же в коробке оказались прекрасный белый комплект белья ивеселенькая блузка, прекрасно подходящая к ее костюму.

В одном из пакетов Роза обнаружила халат, в другом — уютныедомашние туфли. В следующем пенилась груда нейлонового белья, изпоследнего выпала одна из самых красивых ночных рубашек, какую онакогда-либо видела, и опустилась на ее кровать голубовато-розовымоблаком.