Тот, кто любит

— А мне кажется, что теперь больше подойдешь ты, —возразил Майлз. — Вы ведь были гораздо ближе.

Стэн закрыл опустевшую папку для фотографий криминальных лиц ишвырнул ее в ящик стола.

— Не настолько ближе, чтобы…

И тут же осекся. Какой смысл говорить, что ему так никогда и неудалось вписаться в планы Гейл. Что до самого дня ее отъезда оннадеялся, что этого не случится. И даже молился, чтобы она вдругпередумала и осталась в Хартлпуле с ним. Он всегда считал Роджераслишком легкомысленным, чересчур заботящимся о своих собственныхнуждах и недостойным такой женщины, как Гейл.

Да, конечно, надо отдать должное этому ловеласу, внешность тотимел чертовски привлекательную. Настоящий голливудский секс-символ.Но недаром говорят — внешность обманчива. В сердце Роджера Шерлоуне было места ничему, кроме собственных интересов.

Стэн собрался с духом и попробовал выложить все это Гейл. Но та,даже не дослушав, сказала, что он такой же, как и ее отец, которыйхочет, чтобы она навсегда зачахла в этой дыре, именуемойХартлпулом.

Этим и закончилась их последняя встреча.

Позже Стэн услышал, как Келли говорила своей матери, его тетеМелли, что Гейл уехала. Дэниел Лапойнт неистовствовал, обвинял дочьв том, что она ничем не лучше своей падшей матери, которая в своевремя сбежала с проезжим коммивояжером, рекламировавшим тутзапасные части к холодильникам и пылесосам.

— Чего еще ожидать от дочери проститутки?

Разница в том, что мать Гейл, сбежав, бросила на произвол судьбымужа и маленькую дочку. А Гейл оставила только меня, —размышлял Стэн. — И наверняка сама об этом даже неподозревала.

Майлз откинулся в кресле, прищурился, как будто хотел угадатьход мыслей своего кузена.

— Вот уж никогда бы не подумал, что ты такойзлопамятный.

— Я не злопамятный, — огрызнулся тот. — Простопрошло уже шесть лет. Что я ей скажу?

— Ну тебе уже предложили, просто скажешь ей«здравствуй».

Стэн в ответ лишь отмахнулся…

— Ну, допустим, немного суховато… А как тогда насчет: «Свозвращением!» или «Рад снова видеть тебя!»?

К чему этот бессмысленный разговор? Стэн больше не собиралсяходить перед Гейл на задних лапах, глядя на нее по щенячьипреданно.

Если ей что-то понадобится, пусть сама обратится к нему. Лучшеуж, как говорится, не трогать лихо, пока оно спит тихо.

— Ладно, как-нибудь зайду к ней… — пробормотал он,роясь в среднем ящике стола в поисках отчета, который сам же иположил туда. Но где же эта чертова бумажка? С раздражением Стэнзахлопнул ящик сильнее, чем следовало бы, и встал. — Ну сказалже, заскочу, как только чуть освобожусь…

Майлз подошел к нему и положил руку на плечо. Теперь это уже некостлявое плечо мальчишки, каким оно было, когда он первый разразговаривал по душам с младшим кузеном.

Детство Стэна было несладким. Парень нуждался в поддержке,потому что родители были слишком озабочены собственными проблемамии не уделяли должного внимания сыну. Они, попросту говоря,отдалились от него. И тогда дядя и тетя Сайзмуры приняли племянникав свою большую семью. А Майлз на правах старшего двоюродного братастал опекать его, не давая новому члену семьи ощущать себя одинокимв этом мире.

Майлз почувствовал, как Стэн напрягся от его прикосновения. Нанего это не похоже. Кузен все, что касалось Гейл, воспринималслишком болезненно. И тот факт, что он даже себе не хотел в этомпризнаваться, только усугублял положение.

— Стэн, мы все очень признательны тебе за помощь отцу иматери сейчас, когда мы, как говорится, разлетелись из родногогнезда. Но пойми, тебе тоже надо устраивать свою судьбу, этим надовсерьез заниматься.

— Мне доставляет удовольствие помогать по хозяйству тетеМелли и дяде Бену. Теперь, когда у вас свои семьи, им скучнооттого, что не о ком беспокоиться, некого поучать. А мне приятна ихзабота. Кроме того, никто никогда не относился ко мне с такойдобротой и любовью как твои родители. И я отношусь к ним также.

— Вот видишь, сам понимаешь, как много значат для человекачья-то любовь и доброта. А может, кто-то еще в Хартлпуле нуждаетсяв твоей заботе?

Стэн нахмурился, прекрасно понимая, куда клонит Майлз.

— С чего ты взял, что Гейл нуждается в моей опеке?

— С того, что она вернулась с двумя детьми, без мужа иживет со своим ворчливым отцом. Как ты думаешь, что ей сейчас нужнобольше всего?

— Занять огромную сумму в банке, — съязвил Стэн.

— Да, она уже обращалась в банк за кредитом. Откуда тызнаешь? — удивился Майлз.

Откуда он знает? Он всего лишь пошутил, но слова Майлзавстревожили его.

— Зачем ей кредит? После Роджера еще и долги остались?

Майлз отрицательно покачал головой. Подойдя к кофейнику,наполнил свою кружку. По комнате расплылся густой, дразнящийаромат.

— Она собирается начать собственное дело — открыть детскийсад. Идея хорошая: и близнецы ее будут под присмотром, и деньги онасможет зарабатывать.

Детский сад? Помнится, Келли вскоре после отъезда Гейл сРоджером Шерлоу как-то говорила, что та вроде бы собираетсяработать учителем или воспитателем. Впрочем, сведения эти былидавними. Келли потом перестала получать от нее письма, и связьмежду подругами прервалась…

Почему бы ей не пойти работать в местную школу? Стэн взглянул накузена.

— Кажется, ты хорошо информирован о ее делах?

Майлз развел руками.

— Я же начальник полиции. Знать все обо всех жителяхХартлпула — моя работа. — Его глаза сузились. — Ихотелось бы, чтобы тебе, моему помощнику, тоже было кое-чтоизвестно…

Ну уж ему-то многое известно. Даже больше, чем нужно. Известно,например, как пахнут волосы Гейл, когда ими играет весеннийветерок, как бы насмехаясь над Стэном, который не может себепозволить даже взъерошить их. Известно, что ее улыбка способнаосветить даже самую кромешную тьму… Но ведь про это нерасскажешь.

— Намекаешь на мое плохое отношение к работе? —спросил Стэн с каменным выражением лица, поворачиваясь кМайлзу.

Тот рассмеялся.

— Если ты получил несколько зачетов в колледже, то ужесчитаешь себя Аристотелем. И извиваешься как угорь, пытаясьуклониться от темы, и сам это знаешь.

— Я вообще не понимаю, на какую тему мы разговариваем. Иуже сказал тебе, то, что было шесть лет назад, осталось в прошлом.И точка.

К облегчению Стэна, раздался телефонный звонок. Майлз взялтрубку.

— Полиция Хартлпула. Майлз Сайзмур слушает.

Стэн решил, что настало самое удобное время улизнуть на обед.Может, к его возвращению кузен немного успокоится и даст теме Гейлумереть естественной смертью… Пока он шел к двери, его начальникбубнил в телефонную трубку, принимая очередной вызов:

— Хм… Все ясно… Хорошо…

Майлз повесил трубку в тот момент, когда Стэн уже взялся заручку двери.

— Подожди…

Стэн развернулся и увидел, как тот записывает что-то на листкебумаги.

— Этот вызов по твоей части.

Ничего необычного. Они всегда ездили на вызовы по очереди, еслиэто были не слишком серьезные дела.

— Что, семейная ссора?

— Нет.

Закончив писать, Майлз отложил ручку в сторону.

— Ограбление?

Хотя Стэн любил Хартлпул таким, каков он есть, все же временамиему хотелось испытать прилив адреналина в крови. Ну что,спрашивается, захватывающего в том, чтобы утихомирить старикаФлетчера, решившего прогуляться по Грин-стрит в одних ботинках? Стех пор, как Дэнни Моунг без спроса взял машину своего отца, чтобыдоказать Брюсу Мелону, какой он лихой водитель, ничего похожего накражу больше не случалось. Майлз лукаво улыбнулся:

— Не угадал.

Стэн нахмурился. Этот хитрый интриган издевается над ним!

— Намекни хотя бы…

— Хамелеон, — изрек Майлз, протягивая Стэну листок садресом.

— Я-то? С чего ты взял? Сам-то ты кто… Может, прекратишьобзываться?

— Никто и не обзывается. Ты спросил, я объясняю: причинойтвоего вызова стал хамелеон. Там у него… некоторые проблемы.

— У хамелеона проблемы?..

— А у кого их нет, дружище. — Майлз почесал щеку и,слегка насвистывая, полез в ящик с архивными документами.