Мне нужен только ты

— Разве мама не говорила тебе, что, когда ты хмуришься, утебя на лице появляется зверское выражение? — шутливо спросилаона.

Он даже не улыбнулся.

— Моя мать вообще была немногословна.

Обморок Фелисити испугал его. Себастиан не знал, что делать, какей помочь, и чувствовал себя совершенно беспомощным. Себастианмечтал где-нибудь раздобыть руководство, которое научило бы его,как вести себя с женщинами в непредвиденных ситуациях.

Подняв Фелисити на руки, он отнес ее на потертый продавленныйкожаный диван, стоявший в углу его кабинета. Уложив ее, Себастиансел рядом и обеспокоенно посмотрел на невестку.

— Хочешь, я вызову врача?

— Нет, не надо, — поспешно отказалась Фелисити. —И перестань смотреть на меня так, как будто бы ты боишься, что явот-вот лопну.

Фелисити взяла Себастиана за руку, чтобы помешать ему встать,если он все же решит вызвать по телефону «скорую помощь».

Себастиан бросил взгляд на ее живот. В утробе Фелисити сейчаснаходится мой племянник или племянница, растроганно подумал он иупрекнул себя за беспечность. Порой он совершенно забывал, чтоФелисити ждет ребенка. Она вела себя так же спокойно и уверенно,как и до беременности. Неужели Фелисити не боится предстоящихродов?

— А ты действительно не лопнешь? — поддержал он еешутку.

Фелисити положила ладонь на живот. Она ощущала, как шевелитсямладенец, и его движения внушали ей благоговейный страх. Три месяцаона не могла привыкнуть к этим ощущениям.

— Нет, — заверила она Себастиана. — То, что сомной произошло, вполне нормально. Беременные часто падают вобморок. Нам об этом говорили на курсах.

Опираясь на его плечо, она медленно села, спустила ноги на пол инаконец встала. Себастиан пытался поддержать ее.

— Это одно из немногих развлечений, которые нам ещеостались, — добавила она с улыбкой. — Не беспокойся обомне.

Себастиан тоже встал и осторожно обнял ее за талию, опасаясь,что Фелисити снова станет дурно.

— Ну почему ты такая упрямая! — с досадой воскликнулон.

Она усмехнулась.

— Может быть, именно упрямство держит меня на плаву, —грустно заметила Фелисити.

Себастиан слишком хорошо знал ее, поэтому не стал снова заводитьречь об оплачиваемом отпуске по временной нетрудоспособности. Этобыло бесполезно.

— Позволь мне, по крайней мере, отвезти тебя домой.

Фелисити покачала головой.

— Я приехала сюда на своей машине.

— Ну и что?

— А то, что на ней я и уеду. И сама поведу ее.

Вскинув голову, Фелисити внимательно посмотрела на Себастиана.Неужели он не понимает, что она заботится прежде всего о нем?

— Если ты сядешь за руль моей машины, то как вернешься наработу?

— Ты всегда продумываешь каждый свой шаг вплоть домелочей? — изумленно спросил Себастиан.

— Да, но это все равно не помогает мне избежатьошибок, — со вздохом призналась она. — А теперь отпустименя. Мне намного лучше, честное слово!

Как ее учили на курсах, Фелисити сосредоточилась на своихдвижениях. Но когда она попыталась сделать шаг, то заметила, чтоСебастиан продолжает подстраховывать ее. Он боялся, что она сноваупадет.

Стоя рядом с ним, Фелисити вдруг испытала странное волнение. Онаи не подозревала, что в ее положении можно переживать подобныеэмоции. Во всяком случае, не к своим мужьям, а к посторонниммужчинам.

Фелисити бросила выразительный взгляд на руки Себастиана. Он всееще не решался отпустить ее. Подняв глаза, она посмотрела ему влицо.

— Ну что же ты, Себастиан? — нетерпеливо спросилаона.

— Что ты имеешь в виду? — В его голосе слышалосьнедоумение.

Фелисити сделала робкую попытку освободиться от его рук.

— Я не смогу идти, пока ты не перестанешь удерживать меняна месте.

Себастиан понимал, что должен убрать руки, но никак не могрешиться сделать это. Фелисити в конце концов взрослая женщина,отвечающая за свои поступки. Себастиан всегда уважал принцип «живии дай жить другим», но временами чувствовал необходимость нарушитьказавшиеся ему незыблемыми правила.

— А вдруг ты упадешь? — с опаской спросил он.

— А вдруг кто-нибудь из нас захочет в туалет? — в тонему спросила Фелисити и усмехнулась. — Пойми, мы не можемстоять, вцепившись друг в друга, целую вечность.

Ситуация действительно была нелепой. Но Себастиан ничего не могподелать с собой. Если с Фелисити что-нибудь случится, он себеэтого никогда не простит.

Фелисити посмотрела на свой живот.

— Бьюсь об заклад, что я захочу в туалет первой. Женщины вмоем положении часто посещают это заведение. — Онаулыбнулась. — Значит, мне следует попросить у тебяразрешения?

Себастиану стало неловко, и он наконец убрал руки.

— Но, если ты почувствуешь малейшее недомогание, я отвезутебя домой без всяких разговоров, — предупредил он Фелисити,хмуря брови. — Я буду наблюдать за тобой.

— Не сомневаюсь.

Ее глаза искрились смехом. У Себастиана защемило сердце. Емуказалось, что в Фелисити есть какая-то тайна. Он заметил это привпервой же встрече. Его безотчетно влекло к ней.

— В чем ты не сомневаешься? — спросил он.

— В том, что мой ангел-хранитель похож на футбольноготренера.

Себастиан засмеялся. Он понял ее прозрачный намек. Себастиантренировал футбольную команду центра. Никто никогда не считалСебастиана ангелом — ни мать, ни его бывшая жена, поэтому шуткаФелисити показалась ему забавной.

— Я еще не дорос до того, чтобы быть для кого-тоангелом-хранителем, — заметил он.

В его глазах промелькнула печаль, и это тронуло сердце Фелисити.Себастиан не любил фамильярности, однако Фелисити свято верила вто, что прикосновения, тактильные ощущения приносят человекупользу, и ласково погладила Себастиана по щеке. Он пытался помочьей, и она была благодарна ему за это. Фелисити никогда не забываласделанного ей добра.

— Ты ошибаешься, Себастиан, — промолвила она ивышла.

Себастиан последовал за ней. Оказавшись в коридоре, Фелиситиувидела, как дверь запасного выхода распахнулась и в здание вбежаладевушка лет двадцати. Она мчалась прямо на Фелисити, грозя сбить еес ног. Это была Кэтрин Джоунс, помощница Себастиана.

Слава Богу, Кэтрин вовремя остановилась. Ее лицо залилоськраской смущения.

— О, прости, я едва не столкнулась с тобой, —промолвила она, тяжело дыша, и осторожно погладила Фелисити поживоту. — Мне бы не хотелось, чтобы у тебя по моей виненачались преждевременные роды.

Подоспевший Себастиан обнял Фелисити и с негодованием посмотрелна Кэтрин. Ему было трудно находить сотрудников для работы в центремолодежного досуга, но еще труднее было заставить подчиненныхприходить на работу вовремя и не прогуливать.

— Вы не подвергли бы опасности свое и чужое здоровье, еслибы явились в десять утра, как и положено, Кэтрин, — строгосказал он.

Девушка смущенно улыбнулась. Она была всего лишь года на тристарше многих воспитанников центра. Себастиан считал Кэтрин невполне взрослой и потому относился к ней довольноснисходительно.

— Прошу прощения, босс, но Оливер закатил мне сегодня утромистерику, и я побоялась оставить его одного дома в такомсостоянии, — сказала она извиняющимся тоном.

Себастиан нахмурился. Оливер, парень, с которым жила Кэтрин,напоминал Себастиану Джастина.

— Вам надо что-то делать. Или заставьте вашего другаповзрослеть, или заведите себе другого.

Кэтрин бросила на Себастиана дерзкий взгляд.

— Простите, но вы требуете от меня слишком многого, аплатите слишком мало, — заявила она.

Хотя Себастиану пора было привыкнуть к подобным упрекам, они всееще действовали ему на нервы. Насколько он знал, Оливер сидел нашее Кэтрин. Он потерял работу еще до того, как его подружкаустроилась в центр молодежного досуга, и до сих пор не нашел новогоместа. Себастиана подобный альфонсизм возмущал.

— Если бы ваш друг работал, вам хватало бы денег нанормальное существование, — язвительно сказал он. — Но,конечно, на то жалованье, которое я вам плачу, трудно прожить двумвзрослым людям.