Страница 23 из 32
Джун танцевала с принцем и завидовала всем женщинам в зале — влюбой момент каждая из них может пойти домой вместе со своимлюбимым. А ей предстоит распрощаться с Алексом навсегда… Как ейтеперь жить без него?! У нее шла кругом голова и путались мысли. Итут Алекс наклонился, поймал губами ее рот и раздвинул языкомгубы.
Ну и что с того? — упрямо подумала Джун. Да все кругомтолько и делают, что целуются и обнимаются! Похоже, этозаразно…
Они стояли посреди толпы танцующих, и пары обходили их — таквода обтекает валун посреди ручья. Жар губ Алекса передался Джун, аего язык, заполонив рот, разбудил в ней желание. Прильнув к Алексувсем телом, она хотела ответить, но он не позволил — это был егопоцелуй. И чем дольше он длился, тем больше Джун хотелось, чтобыпоцелуй никогда не заканчивался.
Открыв глаза, Джун заметила — вокруг никого нет.
— Алекс, — выдохнула она, усилием воли легонько егооттолкнула и услышала за спиной смешки, а потом хохот. И толькотогда поняла — музыка давно смолкла. Зато со всех сторон понеслисьодобрительные возгласы:
— Продолжай в том же духе, приятель!
— Ну-ка, ковбой, давай еще разок!
От стыда Джун хотелось провалиться сквозь пол, а Алекспреспокойно обнял ее за плечи и снова поцеловал — на этот раз напотребу публики. Стяжав бурные аплодисменты и восхищенный свист,они — не сговариваясь — дружно расхохотались и вернулись за свойстолик. Алекс усадил Джун на стул и, обняв за плечи, шепнул наухо:
— Ты вела себя, как королева. Простишь меня?
— Я подумаю. — На самом деле Джун могла думать лишь ободном — чувствует ли он то же, что и она?
Алекс заказал легкого белого вина, похожего на сидр, и они пилиза все подряд — в том числе за процветание Калифорнии и заблагосостояние гостеприимного Фредди.
— Пью за здоровье самой прекрасной женщины на свете! —произнес последний тост Алекс и чокнулся с Джун.
Словом, возвращались в отель они слегка навеселе. Во всякомслучае, так наверняка решил таксист — особенно, когда Алекс вручилему полсотни, небрежно бросив:
— Сдачи не надо.
— Ну зачем же сорить деньгами! — сокрушалась Джун,когда они входили в вестибюль. — На чаевые за глаза хватило быи пары долларов!
— А ты чересчур рачительна. Не стала покупать одежду вотеле, как я просил, и потратила свои деньги…
— Я могу покупать одежду сама.
— Разве я спорю? Можешь! И вкус у тебя отменный.
— А ты можешь? Признавайся, кто купил тебе эти джинсы?!Антуан?
— Удачная шутка!
Он расхохотался, да так заразительно; что Джун не могла неприсоединиться. На них неодобрительно покосился портье, аблагообразный седовласый господин отпустил едкое замечание насчетмолодежи с ее пагубным пристрастием к алкоголю.
— Из-за тебя нас того и гляди вышвырнут из отеля! —притворно ужаснулась Джун, давясь от хохота.
— Я вовсе не пьян! — громогласно объявил Алекс. —Да будет тебе известно — на меня алкоголь вообще не действует. Еслия пьян, то лишь тобой!
— Вот как! Я рада. — Она старалась говорить как можнотише. — Пошли скорее в лифт.
— Пошли!
Внезапно он схватил ее за талию и одним движением забросил себена плечо.
— Алекс! Что ты делаешь?! — закричала она, барабанякулаками ему по спине. — Опусти меня! Сию секунду!
Он опустил — но лишь тогда, когда вошел в кабину и двери лифтазакрылись. После чего продолжил с того самого места, на котором ониостановились в салуне.
Нашарив за спиной Алекса панель, Джун нажала на кнопку своегоэтажа.
Слава Богу, кроме них, в лифте никого не было…
— Не хочу, чтобы вечер кончался! — шепнул Алекс,отрываясь от ее губ, а в голове стучало одно: неужели я провожу еедо двери номера — и все?!
— Рано или поздно все кончается.
Уловив в ее голосе грустные нотки, Алекс воодушевился. Теперь онзнал наверняка — за внешней сдержанностью скрывается страстнаянатура. Как и то, что эту ночь они проведут вместе.
Джун сняла шляпу, и при виде ее прелестного лица в нимбе пышныхволос у Алекса защемило в груди. Раздался мелодичный звон — дверилифта открылись.
Когда они дошли до ее номера, Алекс с надеждой спросил:
— Угостишь чашечкой кофе?
— Я как-то пробовала готовить кофе в номере. Ничего путногоу меня не вышло.
— Вообще-то я хочу не кофе.
— Я так и поняла, — игриво ответила Джун, опустивглаза. — Где же ключ? — Она покопалась в карманедождевика. — Наверное, в другом кармане…
Джун обшарила карманы по два раза — ключ так и не сыскался.
— И денег нет… Я брала с собой десять долларов. Меняобокрали!
— Наверное, карманы обчистили, пока мы танцевали. Тыоставила плащ на спинке стула.
— И где только была моя голова! Интересно, а ключ-то имзачем понадобился? Ведь на брелоке нет названия отеля, а толькономер… Ну и что теперь делать? Второй ключ заперт в номере. Вотрастяпа!
— Не огорчайся! Невелика потеря.
— Дело не в этом. Просто неудобно перед портье.
— Не переживай! — Алекс обнял ее за плечи. — Япозвоню ему из своего номера и попрошу принести дубликат. Хочешь,скажу, что ключ потерял я?
— Не надо! Я спущусь к нему и все объясню сама.
Алекс хотел поцеловать ее в щеку — чтобы приободрить — но в этотмомент Джун повернула голову, и их губы встретились. От этогоприкосновения он почувствовал такой прилив желания, что в порывестрасти прижал ее к себе и поцеловал. У Джун перехватило дыхание,она приникла к Алексу, а ее язык затрепетал в ответной ласке. Онисловно пили друг друга и все не могли напиться…
— Пойдем ко мне в номер, — сказал Алекс, неотрывноглядя ей в глаза.
Прикрыв рот тыльной стороной ладони, Джун молча смотрела на негошироко распахнутыми глазами.
— Я позвоню портье, — буркнул Алекс первое, что пришлона ум, лишь бы удержать ее рядом.
— Буду тебе весьма признательна, — ответила она чужимголосом.
Дойдя до своего номера, Алекс опустил руку в карман — к счастью,бумажник и ключ оказались на месте. Открыв дверь со второй попытки— в первый раз он норовил вставить ключ не той стороной, — онпропустил Джун вперед.
— Все почти точно так, как и у меня в номере, —невольно вырвалось у нее.
— Тебя это удивляет? А что ты представляла?
— По меньшей мере — номер люкс. При входе наготове стоитАнтуан, а телохранители — навытяжку по обе стороны… — Оназамешкалась.
— Кровати? — подсказал он и отвернулся, чтобы несмущать ее ухмылкой.
— А вот кровать здесь и в самом деле королевскогоразмера.
— Разве у тебя в номере не такая?
— Нет. А мне широкая и ни к чему. Я сплю очень спокойно.Мне вполне хватает одной подушки. Даже если на кровати есть ещедве…
Джун зарделась, и Алекс в который раз удивился — кто бы могподумать, что такая женщина засмущается в спальне мужчины?
— Я вспомнила, ты отпустил слуг до утра. — У каждогосвой отдельный номер.
— Разумеется.
Она пожала плечами, а Алекс насторожился. Ну конечно! Как же онсразу не догадался — самый подходящий момент для интервью!
— Я бреюсь, одеваюсь и даже тру себе спину сам. Еще вопросыесть?
— Я ни о чем не спрашивала!
Не обращая внимания на ее возмущенный протест, он как ни в чемне бывало продолжил:
— Одежду мне стирает, гладит и чистит Антуан. Обувь чиститтоже он — у меня пунктик по этой части, и он же следит за порядкомв номере. Кроме того, Антуан выполняет секретарские обязанности иделает покупки.
— Ловко ты устроился! — небрежно заметила Джун, делаявид, будто рассматривает гравюру над кроватью.
— А еще он тактично поправляет меня, если я не прав. УАнтуана это отлично получается. Между прочим, на должностькамердинера его назначил мой отец, а я к нему так привык, что мне ив голову не приходит нанять кого-нибудь другого.
— Послушай, а почему мы говорим об Антуане? Позвольнапомнить — мне нужно попасть в свой номер. — Джун шагнула кдвери.
— Да я помню! И Антуан здесь ни при чем. Просто я наглымобразом пытаюсь тебя задержать. Я готов на все — лишь бы тыосталась.