Восхождение девяти

Я продолжаю двигаться и , в конце концов, нахожу свой Ларецрядом с Ларцом Восьмого, а также обнаруживаю Лориенский большойсиний камень в нескольких футах от них. Я стараюсь оторвать, Ларцы,но я слишком слаба, чтобы сдвинуть их с места. Я гляжу вверх ивижу, что тень Восьмого попрежнему на том же самом месте, и решилапросить его о помощи.

Когда я стала подниматься, я проплываю сквозь стаю красивыхоранжевых рыб. Я подымаюсь на поверхность. “Никаких признаковШестой, но Лориенский большой синий камень там, внизу, прямо рядомс нашим Ларцами,” сообщаю я. “Берем их и уходим. Мы будемтелепортироваться еще раз, поглядим, может нам удасться обнаружить,где Шестая приземлилась.

“Мы ведь не станем телепортироваться с помощью Лориенскогобольшого синего камня? Как я смогу там находиться”? спрашиваетЭлла. “Я ведь не смогу надолго задерживать свое дыхание”.

“А тебе и не придется” говорит Восьмой с усмешкой.

“У тебя имеется Наследие, превращающее тебя в торпеду, а людипри этом смогут сесть на тебя верхом и тоже ехать”? спрашиваюя.

“Намного лучше”, отвечает Восьмой. Он лезет в карман и беретзеленый кристал, он положил его туда, когда Ларец первый раз емувернулся. Кристалл начинает светиться, а затем бешеной силы ветервырывается из него. Восьмой направляет его на океан. Под ним в водеобразуется небольшой кратер, и он падает в него. “Давайте!Скорее”!

Элла и я плывем в кратер. Восьмой протягивает свободную руку, ая берусь за нее, Элла же хватает меня с другой стороны.

“Будьте готовы. Мы будем падать. Очень быстро”! говорит он. “Выдолжны держаться за меня, потому что вода позади нас будетобрушаться. Когда мы доберемся до дна, Элла, будь готова задержатьдыхание на достаточно дительное время, чтобы я успел захватитьЛарцы”.

“Чтобы заметить Шестую, каждый держит свои глаза открытыми”,говорю я.

Элла сжимает мою руку. “Если она там внизу, мы найдем ее”.

Восьмой направляет кристал в сторону дна океана. “Пошли!” кричитон. Мы падаем очень быстро, ветер с кристала взрывает малый ярусводы в направление нашего движения, а в нескольких футах позадиЭллы вода вновь смыкается за нашими спинами. Мы находимся внутрипузыря, проносясь через воду. Восьмой завывает от развлечения, а яничего не могу с собой поделать и присоединяюсь к нему.

Элла хватает меня за руку. “Шестая в беде”! говорит она. “Онаговорит, что она в пустыне”!

“Что ты такое говоришь”? отвечаю я, в то время как рыбы, акулы икальмары, мимо которых мы проносимся, как-бы размазываются. “Как тыэто узнала”?

Элла секунду колеблится, а потом кричит: “Я не знаю как! Но якак-то только что разговаривала с ней в моей голове! Она говорит,что умирает”!

“Если она в пустыне, то она уже в Нью-Мексико”! кричитВосьмой.

“Восьмой, мы должны немедленно сделать что-нибудь” Я плачу.

Мы опускаемся на дно океана и пытаемся бежать по его илистойповерхности, но быстро передвигаться оказывается невозможно. Водазаполняет воздушный карман и кристалл быстро становитсябесполезным, создавая лишь небольшой водоворот перед нами. Яоглядываюсь назад и убеждаюсь, что с Эллой, которая задержаладыхание, все хорошо. Когда я вновь обернулась, Восьмой превратилсяв черного осьминога. Он опускает два щупальца и выхватывает нашиЛарцы, а другими двумя щупальцами он хватает наши руки. Восьмойтянет нас к светящемуся большому синему Лориенскому камню,торчащему из илистого дна. Прежде, чем я вновь смогла посмотреть наЭллу, меня поглощает тьма.

Глава 21

Девятый и я опускаемся на лифте в глубоком молчании. Я взбешен исовершенно унижен, это означает оставаться ни с чем и ощущать себяполностью выжатым. Когда мы входим в квартиру, Берни Косарспрыгивает с дивана, чтобы спросить, не покончили ли мы со всейэтой ерундой.

- Я не думаю, что это мое дело. Что скажешь, Джонни? бормочетДевятый. Он открывает холодильник и достает кусок холодной пиццы.Он переворачивает кончик пиццы в рот, делает огромный кусок и шумножует.

- Я надеюсь, что да, приятель. -С полным ртом пиццы, Девятыйобращается:

- Собирай свои собачьи сумки, Берни Косар, потому что мыотправляемся в путь. Мы возвращаемся в Парадайз, где есть красивыедевушки. И, фу, Четвертый, прими скорее душ. От тебя несетдымом.

- Заткнись, - говорю я, падая на диван. Берни Косар лезет мне наколени и смотрит на меня грустными глазами.

Девятый уходит вниз по коридору. Он напоминает мне, - сделкаесть сделка, чувак! Мы отправляемся в Парадайз через пару часов,так что ты можешь немного поспать после душа. И, Эй! Этопутешествие на автомобиле! Ты не сможешь валять дурака надороге!

Я изнурен, но резко направляюсь в свою комнату. Уговор дорожеденег. Кровать стонет, когда я падаю на нее, но уже через несколькоминут меня поднимает мой собственный запах. И я тащусь в душ. Вода,текущая по моей коже, не может стать слишком горячей, это побочныйэффект моего Наследия. Когда нахожусь под душем, я ощущаю себянастолько уставшим, что еле стою на ногах, в уме же я вновьпрокручиваю свой бой на крыше. Я пытаюсь понять, почему я проигралДевятому, но не могу. Настолько я устал. Думаю, что я даже что-тосам себе бормотал. Я выключаю воду и слышу звук падающих капель напол ванной. Я беру полотенце и плетусь назад в постель. Мне нужноотдохнуть.

Я заворачиваюсь в простыни и, с помощью телекинеза, выключаюсвет. Я слышу глухие шаги Девятого, кажется он направляется кгостиной комнате, я закрываю глаза. Дремота затуманивает мой разум,но за секунду до этого я слышу неприятный звук. Девятый легонькостучит в мою приоткрытую дверь. Я не шевелюсь, даже тогда, когдаон, прочистив горло, обращается ко мне.

- Эй. Джонни? Я сожалею, что я так поступил, клянусь. Я мог бысослаться на то, что долго сидел взаперти, так что прости, чточем-то задел тебя. Но, если честно говорить, я настаиваю на этом,потому что я действительно думаю, что я прав. Мы должны ехать вПарадайз. Прямо сейчас. Так что я надеюсь, что мы можем остатьсядрузьями. Я хочу с тобой дружить. И я рад, что ты здесь.

Я не шевелился все время, пока он говорил, но я был ошеломленэтой искренной чувствительностью. Я не знаю, что сказать, когдаперевернусь. Он поплелся в тень, опираясь на дверную раму.

- Я тоже рад, что я здесь. Спасибо.

- Уверен.

Девятый дважды хлопает по стене, смотрит вниз на пол, затемразворачивается и уходит. Когда его шаги удаляются по коридору, моиглаза сами собой закрываются. Через несколько минут я слышу слабыйшепот. Я знаю, что появляется видение или кошмар. Я осознаю, чтонахожусь в постели, но чувствую себя как-бы прикованным к месту. Ячувствую, что плыву, и как только попадаю в темный дверной проем, яначинаю кружиться в воздухе с невероятной скоростью. Я влетаю вдверь и несусь по черному туннелю с прилипшими к телу руками.Черный цвет туннеля превращается в голубой, шепот становиться всегромче и громче, снова и снова повторяя одно и то же: “Ты еще невсе знаешь”.

Голубой туннель сменился зеленым, а из зеленого вновь сталчерным. Потом, бабах, я выпадаю из туннеля, и мои голые ногиприземляются на знакомый каменный пол. Я размахиваю руками иобнаруживаю, что вновь контролирую свое тело. Я вернулся на арену вверхней части горы. Я кручу вокруг головой, высматривая Сэма, ноего нигде не видно. Нет и никого другого из членов Авангарда.Вокруг совершенно пусто, даже на трибунах.

В это время, в центре арены, переворачивается черный камень, сего обратной стороны стоит, пригнувшись, внушительного ростаМогадорианский солдат, одетый в рваный черный плащ и черные сапоги.Его восковой бледности кожа сияет, а меч, который он держит надголовой, мерцает, как будто светится изнутри. Заметив меня, онвыпрямляется и угрожающе наклоняет в мою сторону меч. Мечпульсирует, как живой, удлиняется злой силой, которая владеетим.

Не колеблясь, я бросаюсь прямо на него, мои ладони начинаютсветиться и посылают мощный луч. Когда я нахожусь от него в десятиярдах, я направляю свет себе на ноги и воспламеняю их. Пламяохватывает уже все мое тело, когда я прыгаю. Солдат прыгает мненавстречу, и, в момент касания, я проделываю в его груди отверстие,тлеющее по краям. Он превращается в пепел прежде, чем падает напол.