Восхождение девяти

Элла? Ты знаешь, как я сожалею о Крэйтоне? Я знаю, как этобольно, смотреть, как он умирает, а потом уйти, оставив его позади.Я обещаю тебе, мы отомстим за его смерть, и в этом я буду одной изпервых. Если я выберусь из этой пустыни, я отомщу за всюЛориен.

Восьмой, я не смогла найти Лориенский синий камень. Я не вижупризнаков еды, воды, укрытия, цивилизации, и я так одинока. Мог быты мне сказать, где Лориенский синий камень? Я хочу выбратьсяотсюда, я хочу найти вас, ребята.

Я даже не сознаю своей глупости, устроив чат в своей голове слюдьми, которые почти наверняка находятся на другой стороне земногошара. Я закрываю глаза и, с отчаянием, ожидаю, чтобы кто-нибудь изних мне ответил. Конечно, никто не отвечает. Поэтому, я тащусьдальше. Делается все труднее переставлять ноги. Меня начинаетшатать, отклоняя то вправо, то влево, я чуть не падаю, но впоследний момент ловлю себя. Однако, в конце концов, я не могу неупасть, и я падаю вперед. Я заставляю себя ползти вперед ипродолжаю делать это какое-то время с закрытыми от слепящего солнцаглазами. Через некоторое время я смотрю вверх, определяя в небеположение солнца, и снова думаю, что передо мною мираж, когдапримечаю впереди ворота, сделаные из твердого металла в несколькихсотнях от меня. Забор более двадцати футов высотой, а сверхупроложена спираль колючей проволоки. Даже с такого расстояния, яслышу гудение электричества. Значит забор под напряжением. Это дляменя имеет большое значение, чтобы убедиться, что это не мираж.

Хотя я понятия не имею, что находится за этими вратами, но мненужна помощь, и я в таком состоянии, что меня совершенно неволнует, откуда придут мне на помощь. Я подползаю к воротам исажусь. Я машу руками над головой, надеясь, что их заметят.

“Пожалуйста, помогите мне”, сумела я прошептать, горло моевысохло как наждачная бумага.

Врата не открываются, и никто не выходит. Я сползаю вниз впесок. Я пытаюсь из последних сил сделать еще один переход. Япереворачиваюсь на живот и с трудом поднимаю себя на ноги. Я решилапроверить забор. Что для меня может означать небольшоеэлектрическое напряжение после недавнего голодания и опасностиумереть от жажды? Я озираюсь вокруг и обнаруживаю небольшой кактус.Я взметаю его в воздух и помещаю на забор, где он шипит ипотрескивает. Обугленные останки падают на землю и дымятся.

Первым делом я падаю на колени, потом на бок, и, наконец,перекатываюсь на спину. Я закрываю глаза. Я чувствую, как волдыриначинают покрывать мои сухие губы. Я слышу слабый механический шумпозади себя, но я не могу поднять голову, чтобы посмотреть, что онозначает. Я знаю, что я теряю сознание. В ушах появляется гул, азатем низкий барабанный звук. Через несколько секунд, я ручаюсь, яслышу Эллу.

Куда бы ты ни попала, Шестая, я надеюсь, что ты в порядке,говорит она.

Короткий смешок раскрывает мой рот, а затем рыдания. Я уверена,что были бы слезы, если бы в моем теле оставалась влага. Я умираю впустыне, Элла, отвечаю я. Одна у гор. Однажды встретимся наЛориене, Элла.

Я снова слышу ее голос, но в этот раз я не могу разобрать, чтоона говорит. Ее заглушает новый шум в моей голове, порывистый игромкий. И тогда я это ощущаю. Сильный ветер хлещет, разметав моиволосы у меня на лице. Я медленно открываю глаза и вижу три черныхвертолета, зависших надо мной. Мужчины кричат мне, чтобы я положиларуки за голову, но все, что я могу сделать, это закрыть глаза.

Глава 20

Элла плавает надо мной. Она в панике, широко раскрыв глаза, онапускает изо рта пузыри. Я пытаюсь выяснить, что собственнопроисходит, как она попала сюда, почему вокруг нас так много воды.Я пытаюсь дотянуться до ее руки, но руки мои не подчиняются мне,как прежде. Что случилось со мной во время телепортации? Я могусказать, что мое лицо онемело, и глаза мои болят, и что это простоневыносимо. Мои ноги не шевелятся, как ни старайся. Все, что могу яделать, это наблюдать как Элла уплывает все выше и выше, удаляясьот меня. Откуда вся эта вода? Мое левое плечо начинает сильнодергаться, и в ту же секунду кто-то хватает и трясет мою руку.Потом я увидела Восьмого, его черные кудри, парящие над головой,словно нимб. Он хватает меня подмышку, а я стараюсь нерасплакаться, его озабоченный взгляд сильно пугает меня, больше чемнадо. Он пытается плыть со мной к поверхности, но Ларец в моихруках тянет нас вниз.

Я позволила ледяной воде попасть мне в легкие. Это единственное,что я могу сделать. Восьмой ударом ноги вышибает Ларец из моейпарализованной руки и тянет меня вверх. Мы начинаем всплывать. Ядико озираюсь вокруг в поисках Шестой, но не замечаю ее.

Когда моя голова появляется над поверхностью воды, первым деломя ощущаю яркое, жаркое солнце. Повсюду вода. Я вижу, как Эллапоблизости перебирает ногами. Через несколько минут после всплытияна поверхность, мои руки и ноги начинают работать, удерживая меня вводе в вертикальном положении. Появляется Восьмой, оченьозабоченный и проклинающий нашу удачу.

“Где Шестая”? Я плачу и кашляю. Я продолжаю крутить головойвокруг, чтобы увидеть ее голову со светлыми волосами, всплывающуюна поверхность.

“Я не сумел ее там найти”! кричит Восьмой. “Я понятия не имею,телепортировалась она или нет”!

“Почему она не телепортировалась?” спрашивает Элла, а в голосе унее чувствуется тревога.

Восьмой медленно поднимается из воды и остается стоять на ееповерхности. Видно, что нелегко ему сейчас приходится. Он стоит,пошатываясь, мимоходом пинает носком воду, создавая медленнуюволну. “Черт подери! Если бы я знал, я бы не стал телепортироватьсявместе с таким количеством людей”!

“Но где она может быть? Как нам ее найти”? выкрикивает Элла.

“Я не знаю. Насколько я знаю, она все еще рядом с тем, чтоосталось в пещере”.

Мои конечности медленно приходят в норму, и я стараюсь простоудержать голову над водой. “Как! Она ведь будет убита, еслиостанется там”!

Элла с трудом держится на плаву. Восьмой подтягивает ее к себе,чтобы она могла взобраться ему на спину, руки ее крепко охватываютего шею. “Шестая могла бы приземлиться и где-нибудь в другомместе”, говорит Восьмой, стараясь казаться более уверенным. “Япросто не знаю, где именно”.

“А где находимся мы?” спрашиваю я.

“О это я хорошо знаю”. Голос Восьмого твердеет и ответ звучитуверенней. “Мы находимся в Аденском заливе. И это. . “. Онуказывает на береговую линии вдалеке, которую я раньше не заметила.“Это Сомали”.

“Откуда ты знаешь”? спрашивает Элла.

“Я побывал здесь однажды”, отрезал он. Он не уточнил, должнобыть нам известна не вся его история.

Я ничего не знаю про Сомали, кроме того, что она находится вАфрике и в состоянии постоянной жестокой племенной и гражданскойвойны, не говоря уже о высоком уровне нищеты. Я не знаю, хватит лимне сил добраться до берега, используя свой телекинез или простоплывя под водой, и главное, в этом я совсем не уверена, хочу ли яэтого. Мне необходимо подумать.

“Знаете, что? Я собираюсь нырнуть на некоторое время. Там,внизу, я смогу сохранить силы, пока мы не определимся, что делатьдальше”, говорю я. Когда я начинаю опускаться вниз, я слышу просьбуЭллы.

“Поищи Шестую”!

Ее слова придают мне дополнительные силы. Просто возможностьнайти Шестую прибавляет мне сил для погружения. Я погружаюсьглубоко и открываю глаза. Вода относительно голубая, даже на такомбольшом расстоянии от берега. Там, ниже меня, заметно какое-тодвижение, и я погружаюсь глубже, обнаруживая небольшую стаю тунца.Я медленно плыву по кругу, рассматриваю все, что промелькнет,напоминающее окрашенные светлые волосы Шестой, и более двух раз яобманываюсь, разметая руками пряди водорослей. Я гляжу наверх ивижу на поверхности слабую тень Восьмого. Я чувствую уверенность втом, что сила моя останется со мной, я продолжаю опускаться, покане достигаю дна.

Двигаясь по морскому дну, я внимательно изучаю воду перед собой,но неожиданно наталкиваюсь на массивный коралл и разрезаю своеколено. Резкая боль на секунду оглушает меня, и я опускаю вниз своируки, касаясь раны и исцеляя ее. Работа моего Наследия, однако,занимает больше времени, чем прежде. Что бы ни произошло во времятелепортации, должно быть что-то, что повлияло на наше Наследие инашу силу. Благодарна хотя бы тому, что дыхание мое, кажется, впорядке, и я могу только надеяться, что это влияющее воздействие непродлится долго – мне бы не хотелось, чтобы мы оказалисьуязвимыми.