Восхождение девяти

Справа от меня переворачивается другой черный камень, а за нимстоит другой Могадорианский меченосец. Еще двое камнейпереворачиваются слева от меня, и я слышу, что и позади меня такжепереворачиваются другие камни. Камень у меня под ногами начинаетвибрировать, я отскакиваю в сторону, в этом месте развертывается иустанавливается принадлежащая Могадорианам пушка. Пробив отверстиев груди ближайшего, что слева от меня, Могадорианского солдата, яначинаю запускать огненные шары, сражаясь с утроенной силой.Оживает мой красный браслет, губительно отсекая голову громадномусолдату. За минуту со всеми ими было покончено. Мой адреналиннакачан, я прислушиваюсь к другим камням, чтобы начать следующийраунд борьбы с почитателями.

Дюжина камней переворачивается передо мной, еще штук пятьдесят собеих сторон. Самые крупные, хорошо вооруженные Могадорианскиесолдаты, которых я когда-либо видел, окружают меня. Я создаюнебольшое кольцо огня вокруг себя и пячусь, огонь поддерживается попериметру вокруг меня, пока я не упираюсь в стену арены. Огоньгорит между мною и Могадорианцами. В любом случае, я не думаю, чтомое положение является абсолютно безопасным.

Я расширяю огненное кольцо вокруг себя, и огонь охватывает рядсолдат. Они загораются, но в пепел не превращаются. Напротив, онипросто шагают прямо через огонь, держа в руках свое оружие. Ябросаю десятки огненных шаров, но в этот раз они не дают никакогоэффекта. Что-то красное мелькает в воздухе над моей головой, и язамечаю, как прорывается грудь Могадорианского солдата, которыйпродолжает идти вперед. Я узнаю почерк. Это жезл Девятого. Девятыйспрыгивает с пустой террасы и становится рядом со мной. Даже всередине атаки, я чувствую облегчение, увидев его. Я сразу чувствуюсебя в большей безопасности, теперь я уверен, что даже огнестойкиеМогадорианцы будут побеждены, ведь нас теперь двое.

- Прекрасно, что ты присоединился ко мне! кричу я.

Он стоит со мною рядом, но, кажется, не слышит моего голоса.

- Эй, Девятый! пытаюсь я снова, но он по-прежнему не реагирует.Он просто не сводит пристального взгляда с надвигающихся на насМогадорианцев.

Когда солдаты находятся всего в нескольких шагах от нас, земляпод ногами начинает дрожать и трястись. Я стараюсь удержаться застену, но не могу сохранить равновесие. Следующая вещь, котораяпроисходит, это сильный грохот сотрясает противоположный от насконец арены и кусочки черного камня дождем осыпаются на нас.Девятый, уклоняясь от большого валуна, хлопком руки посылает его встену позади меня, проделывая в ней большое отверстие, ведущеенаружу. Глядя сквозь него, я могу видеть голубое небо.

Туча пыли и летящие обломки сопровождают взрыв большой сцены.Там, в середине, появляется Сетракус Ра. Подобно злой рок-звезде, яне могу не думать. Фиолетовый шрам у него на шее ярко горит надтремя синими подвесками на груди. К моему ужасу, как только онпоявился, мой огонь потух. Я стараюсь осветить ноги моим светом, номои ладони вдруг перестали светиться. Сетракус Ра стучит концомсвоего золотого посоха, опустив голову, и рычит, требуя тишины.Солдаты, что стояли передо мной, от меня и Девятого повернулись кнему и стали по стойке “смирно”, стали внимательно его слушать.Один за другим, они опускают свое оружие.

- Все вы были избраны, чтобы закончить этот бой! кричит СетракусРа.

- Вы пойдете вперед и вы уничтожите Лориенских детей. Когда онибудут мертвы, вы принесете мне их подвески и Ларцы. Вы будетеуничтожать их человеческих друзей. Не подведите меня!

Могадорианские солдаты приветственно кричат, одновременноподнимая вверх свои кулаки.

Сетракус Ра вторично стучит своим посохом в каменный пол сгромоподобным звуком.

- Могадориане будут править в этой Галактике! Все, на каждойпланете, будет нашим! восторженно кричат солдаты и размахивают ввоздухе оружием.

- Вместе мы будем сражаться. Я буду бороться вместе с вами.Вместе мы сможем победить в этой битве и уничтожить всех, кто живетна Земле!

Я снова пытаюсь включить свой свет, но он по-прежнему неработает. Тогда я пытаюсь поднять большой острый камень у своих ногсилой разума, чтобы запустить им в Сетракус Ра. Камень не сдвинулсяс места. Защита на моем браслете отключена, и никаких активныхпризнаков жизни он не подает. Мои наследственные способности – всемое Наследие - покинули меня.

Солдаты развернулись кругом и снова нацелили свое оружие на нас.Без нашего наследия мы для них легкая добыча. Мы должны выбиратьсяотсюда.

- Девятый! Сюда! Кричу я.

Наконец, кажется, получилось достучаться до него. Он резкоповорачивает голову и смотрит на меня. Мы отступаем к отверстию встене. Стоя в луче холодного солнечного света на самом краю, язаглянул вниз, в долину, до нее тысячи футов. Я смотрю через плечо,не штурмуют ли нас Могадорианские солдаты.

- Мы будем двигаться по склону горы, говорит Девятый.

- Вот. Бери меня за руку.

Я хватаю его за руку. Не сделав ни шагу вниз по заснеженномусклону горной вершины, мы понимаем, что наследие Девятого тоже неработает. Вместо ощущения горы под ногами, есть только воздух. Мыпадаем. Я смотрю на изумленного Девятого, его длинные черные волосыхлещут его по лицу. Под нами два темных дверных проема, которыебыстро приближаются. Я готовлюсь к смертельному удару, но пока лечув воздухе, мой желудок подскакивает к горлу. К моему полномуизумлению, я лечу вниз головой через левую дверь, и я не прекращаюпадать до тех пор, пока не ощущаю себя в черном туннеле, окруженныйрокотом грома и треском молний. Вновь слышен шепот, и вновь черныйтуннель превращается в зеленый, потом в синий и опять в черный, тотже хриплый голос, что и в начале видения, теперь говорит:“Нью-Мексико”.

Мои глаза широко раскрыты, я сажусь с лицом, мокрым от пота. Ясрываю простыни, в которых был завернут. Нью-Мексико. Я выскочил вкоридор и помчался к Девятому, намереваясь убедить его раз инавсегда. Если мне придется вновь драться с ним, пусть так и будет.Я буду продолжать бороться до тех пор, пока победа не будет на моейстороне.

Я останавливаюсь перед дверью Девятого и включаю свой свет,желая убедиться, что мое Наследие действительно не пропало. Я стучув дверь и открываю ее. Я удивлен, найдя Девятого сидящим в постели.Свою голову он охватил руками.

- Девятый, говорю я, щелкая выключателем.

- Мне очень жаль, знаю, сделка есть сделка, ты побил меня. Но мыдолжны направиться в –

- Нью-Мексико. Я знаю, Джонни. Знаю. Он качает головой. Я недумаю, что после своего тяжелого пробуждения он вновь попытаетсяполезть в драку. Возможно и другое.

- Просто дай мне время проснуться.

- Итак, ты передумал?

Он ставит одну за другой свои ноги на пол.

- Нет, я не передумал. Но когда ты разбиваешься насмерть, падаяс горы, потому что твое наследие не работает, а некоторые призракипри этом неустанно все шепчут “Нью-Мексико”, у тебя есть над чемподумать.

- У тебя было видение? Спрашиваю я. Я понял, когда увиделреакцию Девятого - это было, потому что он действительно там был.Меня осеняет мысль, что между мною и Девятым имеется связь, и ядолжен более уважительно к нему относиться, нежели до сих пор. Ядолжен перестать видеть в нем противника. От этого зависит нашажизнь.

Девятый натягивает рубашку, и обращает на меня снисходительныйвзгляд, который я очень хорошо знаю.

- Нет, ты просто идиот. Разве ты еще не догадался? Того жевидения, что и у тебя, у меня не было. Мы были вместе с тобой водном и том же видение. И это происходит уже целую неделю.Сообразил, нет?

Я растерялся, и не могу этого полностью скрыть.

- Но всякий раз, когда я говорил тебе о них, ты пропускал этомимо ушей. Ты игнорировал меня. Ты высказывался, дескать это толькосон и все такое прочее. Ты мог видеть, как сны мучат меня, Девятый!Ты принимал меня за придурка, не принимая видения всерьез!

- Прежде всего, ты считаешь, что ты Питтакус Лор, что, вобщем-то, доставляет тебе удовольствие. Во-вторых, я не причастен кпутанице в твоей голове. На первых порах я игнорировал видения,твои и мои. Считал их чушью. Когда Сетракус Ра предложил мнесдаться, как предлагал тебе, и другому ребенку, я понял, видения,это или форма игры разума, или какой-нибудь трюк, производимыйМогадорианцами. Я не считал, что мы должны доверять им, яопределенно не считал необходимым делать все то, что они нампредлагали делать. На самом деле, я считал, что для нас самаябезопасная ситуация – это вообще ничего не делать из того, что онинам предлагали делать.