Глазурь на торте

Сидни провела руками по джинсам и вышла из дому. Ей необходимоуехать. Как можно быстрее… пока она не позволила воображениюцеликом захватить ее. Девушка вывела свой джип из двойного гаража,потом вышла из него, чтобы закрыть дверь. На крыльцо быстровыскочил Сэм.

— Куда собираешься?

— В город, — коротко ответила она. Пожалуйста, не говори, что хочешь отправиться сомной.

— Я хочу отправиться с тобой. Подожди меня, Сид.

Она на краткий миг закрыла глаза и попросила Бога дать ей силы.Дело было не в том, что он был красив. Не в том, что он выгляделкак полузащитник, но без избыточной полноты в центре. Не в том, чтоон готовил пищу, как опытный шеф-повар.

Все дело было в том, как он произнес ее имя.

Она села в джип и с грохотом хлопнула дверью. Закрыла глаза иопустила голову на руль. Позволить Сэму остаться было очень плохойидеей. Чувство вины всегда плохая идея. Она бы выпнула его вон,если бы он не держал над ее головой этот дурацкий торт.

Пассажирская дверь открылась, машина слегка просела, дверьзахлопнулась.

— Эй, в чем дело? — его низкий, хриплый голос омыл ееподобно теплой успокаивающей волны. — Хочешь, поведу я?

— Нет, я в порядке, — она подняла голову и потерлаглаза. — Я в порядке.

— Ты слишком много работаешь, — сильные пальцынеожиданно пробрались под воротник ее пальто и начали массироватьее шею. — Я должен был помочь тебе с дровами. Мне так жаль,Сидни.

— К концу недели ты бы лишился какой-нибудьконечности, — ответила она, отодвигаясь. — Просто я плохоспала.

Сэм вернулся на свое место.

— Вернувшись домой, обязательно поспи перед обедом.Поехали.

Во время пути в город, Сидни постоянно поглядывала на пакет наколенях Сэма:

— Что это?

— Черновик. Мой агент считает, что летом я ничего не делал,кроме как спал, — он улыбнулся ей, от чего у нее ослабликолени. — Боюсь, у нее довольно неточное представление о моеймужественности.

Сидни сомневалась в этом. Ни одна женщина, у которой есть глаза,никогда не составит неправильное впечатление о мужественности Сэма.Девушка сосредоточилась на дороге.

— Ты когда-нибудь читала шпионские романы?

— Никогда, — уверенно соврала Сидни. — У меня наних не хватает терпения.

— Любовные романы?

— На эти также, — солгала она. Вау, две лжи в течениедесяти секунд. Если повезет, Сэм никогда не заглянет в ее комнату ине увидит, чем заполнены ее книжные полки.

— Я нахожу время, чтобы читать только материалы,относящиеся к моей работе. Ты знаешь, исследования в области того,как идти по следу и тому подобное. Изучение дикой природы. Техникаохоты.

— В тебе такой крепкий внутренний стержень.

При обычных обстоятельствах этот комментарий глубоко бы заделее. Но то, как Сэм улыбнулся ей, свело всю боль на нет. Она едвазаметно улыбнулась.

— У меня есть репутация, которую я должна поддерживать.

— Я слышал, ты лучшая.

— О? — вот это новость. — От кого?

— От мистера Смита. Клана. Даже от миссис Фишер, которая незнает, когда лучше использовать обыкновенный зефир, а когда этогоне надо делать. В среду, на заседании Женского Общества Помощи, онажаловалась, что кто-то должен жениться на тебе и обременить дюжинойдетишек прежде, чем ты выкинешь ее сына из бизнеса. Сомнительныйкомплимент, конечно, но, тем не менее, комплимент.

— Она старая курица, — прорычала Сидни. Но втайне онабыла польщена. Может быть, все еще наладится.

Тогда почему мысль о полудюжине бегающих по ее дому детишек счерными соболиными волосами и зелеными глазами казалась болеепривлекательной, чем возможность показывать дюжине избалованныхруководителей красоты своей земли?

Универсальный магазин спас ее от размышлений по поводу этихтревожных мыслей. Она въехала на парковку и выключиладвигатель.

— Тебе что-нибудь нужно внутри? — спросила она.

— У меня есть список. Но сначала я добегу до почты, а потомвстречусь с тобой, — он пальцем щелкнул ее по кончикуноса, — не уезжай без меня. Сегодня я готовлю цыпленка сабрикосами.

— Убедил.

Он посмотрел на нее с загадочной улыбкой, прежде чем выбратьсяиз машины и направиться вниз по улице в сторону почты в своихвысоких кроссовках. Сидни покачала головой и направилась к крыльцумагазина. Ей необходимо думать о чем-то более практичном, чемулыбка Сэмюэля Маклеода.

Его ноги. Да, то что надо. Сэму необходимы сапоги. Может быть, уДжо где-нибудь завалялась пара. Если нет, он может заказать. Сэм непереживет без них зиму.

Она вошла в магазин, кивнула Джо и поприветствовала клан. Онипроворчали приветствие. Сидни спрятала руки в карманы джинсов иодарила их редкой улыбкой.

— Что нового, парни?

— Килпатрик возвращается на юг, — пробрюзжалЗик. — Я же говорил, что он ни с кем не поладит здесь.Родившийся и выросший в Калифорнии. Совсем не имеет внутреннегостержня.

— А я говорил, что он сломается, — сказал Эмос,наклоняясь, чтобы выплюнуть огромный комок слюны вплевательницу. — Проводник — это мужская работа, а, Сидни?

— Еще бы, Эмос, — сказала Сидни, покачиваясь накаблуках. Это было нелегко в ее сапогах, но у нее было морепрактики. — Не для трусов.

Зик взглянул на нее с неодобрением.

— Все еще держишь этого п’рня-писателя у себя, Сидни?

— Он оплатил вплоть до декабря, — защищаясь, возразилаСидни.

— Я слышал, Рут Ньюарк предложила ему место. Он д’лженпринять его. Э’т не пр’льно, что он живет в твоем доме, Сидни.Твоему па это бы не понравилось.

Сидни нахмурилась в ответ.

— Он оплатил вплоть до декабря, — повторилаона. — Деньги есть деньги, Зик.

— И он холостой парень, Сидни.

Сидни почувствовала, как ее хорошее настроение испарилось.

— Это не означает, что он хочет иметь со мной что-тообщее, — резко сказала она, потом развернулась и направилась кприлавку. Она передала Джо свой список и сделала вид, чтонеобычайно заинтересована содержимым стеклянной коробки. Сиднимогла бы назвать всех мух, могла бы сказать, какую из них лучшевсего использовать для той или иной рыбалки. Конечно, это былиопределенно не те самые знания, которые могли бы помочь ей привлечьмужчину.

Когда открылась дверь, она подняла глаза, ожидая увидеть Сэма.Вместо этого увидела Мелани Ньюарк и Фрэнка Слейтера. Фрэнк былединственным мужчиной во Флаэрти, который когда-либо обращал на неевнимание. Он считал просто замечательным, что у нее есть своесобственное дело, и даже как-то пригласил на свидание. Один раз. Наее первое и последнее свидание.

— Привет, Сидни, — улыбнулся Фрэнк, приближаясь кней. — Как дела?

— Замечательно, Фрэнк. А как у тебя?

— Фрэнк, прекрати, — прошипела Мелани.

Фрэнк бросил на Мелани чуть раздраженный взгляд.

— Что?

— То, что делаешь, идиот? — брызгая слюной, сказалаМелани.

— Ну…

— Фрэнк, отойди от нее.

— Сейчас, Мелани…

— Ты же знаешь, что она отчаянно нуждается в муже. А может,и нет. В любом случае, ты не хочешь находиться рядом с ней. И ясовершенно уверена, ты не хочешь разговаривать с ней. Это погубиттвою репутацию. Мама говорит, что ни один уважающий себя мужчина неприблизится к Сидни Кинкейд ближе, чем на десять футов [11].

— Конечно, Мелани, — промямлил Фрэнк, отходя. —Думаю, ты права.

Он не рискнул бросить на Сидни еще один взгляд.

Сидни вернулась к рассматриванию коробки, яростно моргая. Ей всеравно, что думает Мелани или Фрэнк по этому вопросу. Они простодураки. Глупые, идиотские, необразованные ничтожества и дажехуже.

— Вот мой список, Джо, — прямо позади нее раздалсянизкий голос. — В алфавитном порядке, как ты любишь. Сидни, тыуже передала Джо свой список?

Она кивнула, продолжая держать голову опущенной вниз, униженнаятем, что Сэм, вероятно, слышал всю резкую обличительную речьМелани.

— Ба, Сэм! — промурлыкала Мелани, — как милоснова видеть вас.

Сидни подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Меланиоттолкнула со своего пути Фрэнка, чтобы приблизиться к Сэму.

11

10 футов = 3,05 м.