Глазурь на торте

Остальной народ разбился на группы по возрасту. Сэм ни с кем изних не чувствовал себя уютно, поэтому стоял, прислонившись к стене,надеясь что сможет слиться с деревом.

Невеста и жених подошли к столу и церемония с тортом началась.Едва Юнис упомянула про сделанные Сэмом «углубления-для-разрезанияторта», он начал осматривать комнату в поисках своей плохо ведущейсебя хозяйки, чтобы наградить ее еще несколькими взглядами, преждечем вечер закончится.

Он нашел ее без особых проблем. Она стояла в противоположномконце банкетного зала, прислонившись спиной к стене точно так же,как и он. Синди была одна и наблюдала за Юнис и Джереми с такимвыражением на лице, которое он не сразу и понял. Когда до негонаконец-то дошло, что оно означало, Сэм почувствовал себя так,словно кто-то дал ему пинка в живот.

Это было желание. Не зависть, не презрение — это было желание,простое и ясное.

Он наблюдал, как люди проходили мимо нее. Мужчины ее возрастаигнорировали ее. Женщины награждали ее такими взглядами, от которыхлюбая на ее месте сломалась бы и зарыдала. Сидни ничего не делала,но с каждым взглядом ее спина становилась все напряженнее.

Даже находясь через комнату от нее, Сэм мог видеть это. ЖенскоеОбщество Помощи унижало ее с такой тщательностью, что у Сэмаподскочило кровяное давление. Даже клан не пришел ей навыручку.

Хмурый взгляд Сэма стал задумчивым. Это было что-то, чего онникак не ожидал. Если и существовала одна вещь, которую он не учел,так это то, что Сидни Кинкейд окажется уязвимой. Но вот она,выглядящая такой потерянной и несчастной, что он едва смогудержаться, чтобы не выйти в центр зала и не обругать всех доединого за то, что они игнорируют ее. Сидни, возможно, и былараздражающей и упрямой, но этогоона не заслужила. Мужчины должнысоперничать между собой за ее внимание. Вместо этого они избегалиее, как трехдневную рыбу.

Сидни поймала его взгляд. После чего выпрямилась во весь рост инаградила его хмурым взглядом, который еще десять минут назадпривел бы его в бешенство. Теперь же он точно уяснил, почему онапосмотрела на него.

Только толку от того, что она увидит, что он все понял, не будетникакого. Поэтому он в ответ уставился на нее, в то время как егосознание пыталось усвоить, что он только что узнал и понял, и чтоон должен делать с этим знанием. Не жалость ли он чувствовал? Нет,он так не думал. Это было что-то более глубокое. Он виделуязвимость Сидни, наблюдал, как она кутается, как в пальто, вчувство собственного достоинства. Все это затронуло что-то глубоковнутри него, что-то, чего он раньше не ощущал.

Когда до него дошло, что это было, он снова прислонился спиной кстене для поддержки.

Она пробудила его рыцарские чувства.

Это пугало.

Было очевидно, что этот скрытый недостаток был спрятан в давнозабытом уголке его шотландской души. Ему стало интересно, какогопредка он должен благодарить за это.

Но едва он обдумал эту мысль, как обнаружил, что волныблагородно чувства, что пробежали по его телу, были непреодолимы.Ему хотелось выпрямиться. Хотелось найти меч и размахивать им надсвоей головой на манер Эррола Флинна [10], разбрасывая врагов, каклистья. Мысль спасти Сидни Кинкейд от несправедливости мучила егосверх всякой меры.

Если принять во внимание, что она не хочет быть спасенной.

Он отбросил в сторону мелкие сомнения и распрямил плечи. Онспасет ее. В действительности, он собирается стать самым лучшимчертовым рыцарем в сияющих доспехах, которого она когда-либовидела.

Конечно, осторожно. Он еще не оставил надежду в будущем статьотцом нескольких детишек. Но сначала не помешает проверить,насколько сильно чешется указательный палец Сидни.

Сэм сделал глубокий вдох. Затем придал своему лицу самый грозныйвид и через весь банкетный зал направился к ней, протискиваясьсквозь танцующих, обходя Женское Общество Помощи и клан, вокругфуршетного стола к тому месту, где возле стены стояла Сидни,выглядевшая так, словно вот-вот сорвется с места. Он улыбнулся просебя. Да, сэр, Сидни Кинкейд никогда не откажется от борьбы.

Он уперся ладонями в стену по обе стороны от нее.

— Полагаю, ты слышала о моей подсказке, где необходимоначать резать торт?

Ее бледные глаза вспыхнули.

— И что?

— Ты чуть не разрушила мою репутацию. Я бы сказал, что этоозначает, что ты моя должница.

— Я тебе ничего не должна…

— Клан рассказывал мне, что твой отец всегда платил посвоим долгам. Жаль, что его дочь не обладает таким же чувствомчести.

Уйя, это должно быть больно. Он ожидал, что получит пощечину,понимая, что заслужил это. Вместо этого, она начала терятьприсутствие духа прямо у него на глазах. А этого он не мог вынести.И был вынужден предпринять нечто решительное.

— Уже сдаешься? — требовательно спросил он.

Что ж, о бледности позаботились. Огонь незамедлительно вернулсяв ее глаза.

— Хорошо. Чего ты хочешь?

— Я уже оплатил аренду вплоть до декабря. Я въехал и нежелаю съезжать. Как мне кажется, ты задолжала мне место, где я могуостановиться, — она начала было возмущаться, и он быстропродолжил. — Ты не желаешь, чтобы все вокруг считали тебятрусишкой, я прав?

— Это шантаж, — прорычала она.

Он кивнул.

Она сжала зубы и отвела взгляд. Сэм смотрел на нее долю секунды,интересуясь, с чем же она боролась.

— Я не хочу беспокоить тебя, — сказал он тихимголосом. — Я буду настоящим джентльменом. Ты даже не будешьзнать, что я здесь, — он солгал. Он был твердо намерен неоставить ей никакого выбора, кроме как заметить его. И у него былочувство, что он знает, как это сделать.

— Ты будешь готовить? — спросила она.

Бинго.

— Еще бы.

— Торты?

— Что пожелаешь.

Она снова посмотрела на него и нахмурилась.

— Не разбивай больше стекол. И не лезь кводонагревателю.

— Договорились, — он протянул ей руку. —Перемирие?

Она проигнорировала его руку.

— Уйди с дороги. С меня достаточно этой свадебной чепухи. Ипоскорее возвращайтесь домой. Я не против пообедать.

Поскорее возвращайся домой. Сэм потер пальцами рот, чтобы скрытьулыбку. Может быть, настанет день, когда Сидни Кинкейд скажет этиже самые слова с совсем иным значением.

Теперь необходимо выяснить, как убедить ее, что она хочетсказать их совершенно в ином смысле.

Потому что, хочется ему или нет, но он только что кубарем упал кногам самой злобной женщины западнее Гудзона.

Глава 5

Сидни принесла охапку поленьев и, вздрогнув, бросила ее вспециальный карман рядом с камином. Ей потребовалась целая неделя,чтобы наколоть их в достаточном количестве, чтобы продержаться донового года. В понедельник она была немного расстроена тем, что Сэмне вышел и не помог ей. Во вторник — всецело недовольна им. Либоона не умела хорошо скрывать свои эмоции, а Сэм был необычайноумен, либо он начал испытывать чувство вины, но утром в среду онвышел из дома, одетый в свитер и кроссовки, готовый помочь.

Он преуспел лишь в том, что едва не отрубил все пальцы на своейправой ноге. Сидни решила, что колоть дрова самой намного менеераздражающе, чем охранять Сэма, пока он занимается этим делом.Поэтому она отослала его назад в дом играть с компьютером, в товремя как сама начала вкалывать, как лошадь.

Ну, по крайней мере, на пару месяцев теплом они обеспечены. Вдействительности коттедж был оснащен центральным отоплением, да ктому же в нем имелась пара резервных генераторов на случайотключения электроэнергии. Дрова являлись лишь последним средством,а также своеобразной роскошью. Ничто Сидни не любила больше, каквыключить везде свет, устроиться перед огнем и мечтать о том, чтосидит здесь с заботливым мужчиной. Он не должен был обладать яркойвнешностью или фигурой футболиста. Он просто должен был быть милым.Конечно, если бы он оказался красивым и мускулистым, она бы невозражала.

И именно такой мужчина сейчас живет с ней в одном доме!

10

Эррол Лесли Томсон Флинн (англ. Errol Leslie Thomson Fly