Глазурь на торте

Откладывать неизбежное больше не было никакого смысла. Сэмсделал глубокий вдох.

— Я влюбился.

— Ох, умоляю, Сэм, — сказала Марджори, закатывая глазас такой силой, что они чуть не застряли у нее в головенавсегда. — Пожалуйста, будь серьезен.

— Я серьезен, Мардж. Она лучшее, что когда-либо случалосьсо мной…

— Она оказывает услуги гида-проводника, Сэм. Она понескольку месяцев подряд проводит в глуши наедине с похотливымитоп-менеджерами.

Сэм стальным взглядом уставился на свою белокурую попутчицу.

— Следи за своим языком, Марджори! А то я без всякихугрызений совести высажу тебя прямо здесь и посмотрю, как тыпойдешь обратно в Анкоридж пешком. Ну так что, ты пересилишь себя ибудешь вести себя вежливо, или мне съезжать на обочину?

— Ладно, Сэм, не будьвспыльчивым. Все дело в этой местности,проживание в которой напрочь испортило твое чувство юмора, —Марджори окинула взглядом свои длинные, ухоженные ногти. — Тыдействительно должен вернуться в город.

— Я переезжаю сюда. Привыкай к этому.

— Маму хватит удар.

— Меня это не волнует.

— Она перекроет тебе доступ к трастовому фонду.

— Мардж, трастовый фонд находится под моим контролем. Влюбом случае, я им не пользуюсь. Я стараюсь быть современным [16].

— Ну, да конечно. Выпекая эти нелепые торты.

— У меня это очень хорошо получается.

Марджори неподобающе леди фыркнула.

— Не понимаю я этого твоего необъяснимого влечения кработе. У тебя уйма совершенно приличных денег, размещенных насчетах по всему миру. Зачем марать руки?

— Ты же работаешь, — заметил Сэм.

— Я представляю литературных гениев текущего века, —высокомерно ответила Марджори. — Это служение на благочеловечества.

Сэма она, конечно, взяла в свои клиенты из чувства жалости.

Но он в достаточной степени был реалистом, чтобы понимать, бытьизданным нелегко, и просто являтьсяхорошим автором для этого явно недостаточно. Если его сестра сможетдобиться, чтобы его прочитали хотя бы раз или два, чего он не смогсам, она будет стоить своих денег.

— Она вероятно не девственница, знаешь ли.

С другой стороны, возможно лучшим выходом будет задушить ее, чемстать одним из ее должников. Сэм ударил по тормозам и рейндж роверрезко остановился.

— Все, хватит, — рявкнул он. — Выметайся.

— Теперь, Сэм…

— Не начинай «теперь, Сэм», ты, циничная светская львица.Ты ужасно ошибаешься на счет Сидни…

Марджори задохнулась.

— Ты с ней спал?

Сэм стиснул зубы.

— Нет. Но я знаю ее.

— Хвала Небесам, — промолвила Марджори с явнымоблегчением. — Продолжать род человеческий подобнымобразом…

— Ты когда-нибудь задумывалась над тем фактом, что я, можетбыть, хочу иметь детей?

— И передать генофонд своего отца? Ну, уж нет.

— Он и твой отец тоже. И лишь потому, что он подумывает отом, чтобы продать свое место на фондовой бирже…

— Ох, Сэм, — задохнулась Марджори, — пожалуйста,не напоминай об этих болезненных воспоминаниях!

— …это не делает его плохим человеком, — закончилСэм. — Ты сноб.

— А ты безнадежный романтик, — она обратила всю силусвоих голубых глаз на него. Сэм почти ощутил, как его головазадымилась от ее острого, как лазер, пристального взгляда.

— Возвращайся домой, в Нью-Йорк, — сказала Марджори субедительными нотками в голосе, которые любой вампир с гордостьюназвал бы своими.

— Нет.

— Ты можешь остановиться у меня, пока не найдешь что-нибудьподходящее.

— Я счастлив здесь.

— Не могу представить почему.

— Вот именно, — сказал Сэм, решив, что нет никакогосмысла обсуждать это и дальше. Кроме того, Марджори ненавидела игрув молчанку, и он не зря был младшим братом, чтобы получатьудовольствие, досаждая ей этим.

Сэм завел свой джип и сдал назад, обратно на дорогу. Онигнорировал Марджори на всем оставшимся до дома пути, потом оставилее нести свой собственный багаж, а сам подбежал к дому и заколотилв дверь. Ему было необходимо подготовить Сидни к тому, с чем ейпридется столкнуться. Он должен был сделать это раньше.

Сидни открыла дверь, но ушла прежде, чем он успел обнять ее. Онпоследовал за ней на кухню и резко остановился. На кухонном столележала, по крайней мере, дюжина коробок из-под яиц, а также то, чтоможно было бы принять за суфле.

Подняв это, он убедился, что действительно суфле.

— Сидни?

— Я пыталась приготовить это чертово суфле, ясно? —отрезала она. — Но не смогла. Удовлетворен?

— Боже мой, что за беспорядок?

Сэм бросил на Марджори взгляд через плечо.

— Заткнись, Мардж.

— А это должно быть твоя деревенская девчонка, —сказала Марджори, вытягивая руку словно чертова королева иделикатно поднося к носу платок. — Как оригинально.

— Марджори, — прорычал Сэм.

— Неудачная попытка приготовить суфле, моя дорогая? Какочаровательно. Но разве здесь не едят крупы и все такое прочее? Илисырое медвежье мясо прямо с костей?

— Марджори!

Сидни выбежала из кухни. Сэм раздраженно всплеснул руками.

— Ты мегера, — прокричал он. — Я люблюее, черт возьми.

— Да ладно, Сэм, — ответила Марджори, ничуть несмутившись. — Не будь таким грубым.

— Ты уволена, — проревел Сэм.

— Ты не можешь меня уволить. Я твоя сестра.

— Ты гвоздь в заднице. Выметайся из моего дома.

Марджори выглянула в кухонное окно.

— Ой, Сэм, похоже, эта твоя маленькая деревенщина уезжает.Означает ли это, что я могу остаться на обед? В любом случае, восколько мы здесь, в провинции, обедаем?

Сэм выбежал из кухни и влетел в спальню Сидни. На ее кроватилежала записка… а также конверт. Он схватил записку.

«Сэм, я знаю, что не могу конкурировать. Здесь частьтвоей арендной платы. Я буду отсутствовать вплоть до субботы. Этоговремени тебе должно хватить, чтобы переехать. Надеюсь, ты будешьсчастлив.

Сидни».

— Марджори! — заорал Сэм.

— Да, милый? — отозвалась она.

— Как у тебя с офисными навыками?

— Отсутствуют полностью, любовь моя. А зачем тебе?

— Лучше приведи себя в порядок, — зло проговорилон. — Тебе придется найтинастоящую работу, когда я отфутболю тебяобратно в город!

Сэм отвез свою сестру-бывшего агента во Флаэрти и заплатилодному из членов клана сто долларов плюс бензин, чтобы тот доставилее назад в Анкоридж. Полуприщуренными глазами полнымиудовлетворения он наблюдал, как Марджори забиралась в грузовик,который выглядел так, словно не сможет проехать и пяти миль несломавшись. Ее багаж был загружен в кузов машины и вероятно к томувремени, когда они достигнут аэропорта, он будет весь покрытсобачьей шерстью и милым толстым слоем компоста. Сэм был донельзядоволен всем этим.

Убедившись, что Джо не знает, куда направилась Сидни, Сэмвернулся домой, чтобы составить план.

И молиться, чтобы Марджори все не погубила.

Сидни вернулась домой в субботу днем. Машины Сэма не было. Оназнала, что ей следовало бы испытать облегчение, но этого непроизошло. Она была убита горем. Хватило одного взгляда на «агента»Сэма, чтобы понять — нет никакой возможности отнять его у нее.

И она сбежала. Сбежала, поджав хвост, как трус, коим вдействительности и была, проведя три последних дня зализывая раны.Но у нее было чувство, что, сколько бы она не делала это, раны незалечить.

Когда Сидни вошла в дом, он был пуст. Она не потрудиласьпроверить комнату Сэма, а просто села на диван и постараласьрасплакаться. Попытка была тщетной. Она не плакала раньше иопределенно не заплачет теперь.

Сидни сидела в гостиной, пока полностью не стемнело. Дни скаждым разом становились все короче. Вскоре света будет очень мало.Превосходно. Она проведет зиму в унынии [17].

16

В оригинале «Keep up with the times», т. е. трудиться,чтобы выглядеть современным и модным.

17

Игра слов. «gloom» — уныние, подавленное настроение; сумрак,темнота.