Глазурь на торте

Ратуша была заполнена жителями Флаэрти всех возрастов, оркестрразогревался, наигрывая старомодные шлягеры. Сэм поприветствовалклан и свое Женское Общество Помощи. Сидни поздоровалась с кланом иДжо. После чего они с Сэмом прошли на танцевальную площадку ибольше ни на кого не обращали внимания.

Сидни приглашали на танец множество мужчин. Она отказалакаждому. Сэм избегал возможности быть зажатым Рут Ньюарк иоднозначно старался разъяснить надеющимся матерям, что он вне игры.Как будто они не могли этого понять по тому, как он держал Сидни вовремя танца. Даже клан, кажется, согласился с этим. Нехотя,конечно. Джо же просто сиял.

Сэм не мог оторвать глаз от женщины в своих объятиях, также онобнаружил, что не может ее отпустить. Но он уже решил, что оназаслуживает свадьбы прежде, чем произойдет все остальное, поэтомутанцевать с ней в публичном месте показалось ему самым безопаснымспособом прижимать ее к себе и при этом не сойти с ума.

Домой он ехал быстрее обычного, стремясь сделать ей предложение.Его ладони вспотели. Его сердце колотилось. В действительности,боль в груди была такой сильной, что он опасался, как бы у него непроизошел сердечный приступ. Мужчина не доживает до зрелоготридцатипятилетнего возраста, не испытывая здорового отвращение квопросу «Ты выйдешь за меня замуж?».

Он сделал глубокий вдох. Боли в груди были из-за чего-то, что онсъел на танцах. Его ладони были влажными, потому что он не хотел,чтобы Сидни сказала «нет».

— Ладно, — сказал он, с еще одним глубокимвздохом. — Сидни, ты выйдешь за меня замуж?

Ответа не последовало.

У нее что, что-то застряло в горле? Или ее дар речи выкралиинопланетяне? Сэм нахмурился, бросив взгляд вправо, чтобыпосмотреть, с какой стати она ему не ответила.

Ее рот был приоткрыт. Глаза — закрыты. Голова откинута наподголовник.

Здорово. Он медленно выдохнул, как оказалось все это время онзадерживал дыхание, и снова сосредоточил все свое внимание надороге. В любом случае, это, скорее всего, был не самый романтичныйспособ делать предложение. Он завтра еще раз соберется с силами ипосмотрит, сможет ли сделать предложение, когда леди, которой оноадресовано, не пускает слюни.

И он надеялся, что это не было знаком.

На следующее утро Сэм, споткнувшись, остановился на порогекухни, увидев Сидни, стоящую у плиты и стряпающую блины. Онавыглядела прекрасно отдохнувшей. Сэм почувствовал, как его глазасузились, что было не так уж и трудно, если учесть, что он не спални минуты.

Сидни обернулась и с улыбкой посмотрела на него.

— Хорошо выспался?

— Нет.

— О’кей, — медленно проговорила она. — Завтракпоможет?

— Сомневаюсь.

— Да, что с тобой?

Сэм понес кулаки к глазам и яростно потер их.

— Голова идет кругом. Ничего, что касалось бы тебя.

Сидни выронила лопатку, у нее был такой вид, словно он ееударил. Сэм обнаружил, к своему легкому огорчению, что, кажется, неможет найти подходящих слов, чтобы исправить это. Он провел ночь,расхаживая туда-сюда, размышляя над тем — потерял ли он свой разумили свое сердце.

Он хотел жениться на ней.

Но хотела ли его она? Или она просто приписала его сильноеувлечение ею крайней раздражительности, которая угнетала егоперегруженное работой воображение?

Зазвонил телефон. За что Сэм никогда не был более благодарен завсю свою жизнь.

— Я отвечу, — сказала Сидни, но Сэм добрался до негопервым.

— Алло? — проговорил он.

— Сэм, я в аэропорту, — объявил резкий женский голос синтонациями, которые привить генам своих потомков могли толькошесть полонений, окончивших институт благородных девиц.

Сэм удивленно моргнул:

— Марджори?

Вздох на другом конце почти взъерошил волосы у него назатылке.

— Кто же еще? Я приехала, чтобы проконтролировать состояниетвоих исправлений.

Исправлений? Сэм нахмурился. Марджори едва ли проделала бы весьэтот путь на Аляску только ради того, чтобы проконтролировать егоисправления. Ее, очевидно, отправили с заданием проверить, чем онтут занимается. Но выяснять все это по телефону былобессмысленно.

— Ладно, — сказал он, вздохнув, — я приеду затобой.

— Поторопись, — требовательно раздалось вответ. — Я в ужасе от опасности, витающей в воздухе… внутриздания, имей в виду.

Сэм повесил трубку телефона прежде, чем успел сказатьчто-нибудь, о чем впоследствии пожалел бы. Марджори прежде всегобыла его агентом, и, как говорят, очень хорошим. Она также была егосестрой, и было бы очень стыдно стать брошенным ею клиентом.

Он взглянул на Сидни и поинтересовался, что бы она сказала, еслибы узнала о жизни, которую он оставил позади. И лишь когда онвзглянул на нее, то по-настоящему увидел ее. И снова понял, почемулюбит ее.

Потому что она любит его. Сэмюэля Маклеода, испытывающегозатруднения писателя, уважаемого повара и никудышногоразнорабочего.

Он взял ее за плечи, притянул к себе и страстно поцеловал вгубы.

— Я должен ехать за своим агентом. Но я вернусь назад такскоро, как смогу. Мне нужно кое о чем спросить тебя.

Она моргнула.

— О’кей.

— Я устрою ее в отеле, после чего вернусь домой.

— О-о, она может остановиться здесь, — предложилаСидни. — Если ты этого хочешь.

Сэм замер. Он не был уверен, что ему хочется находиться ссестрой в одном замкнутом пространстве, пока у него не появитсявозможность разъяснить кое-что Сидни, но возможно лучше всего будетвыложить все карты на стол прежде, чем он попросит Сидни выйти занего замуж. Он слабо улыбнулся.

— Она не останется надолго. Я обещаю.

— Это просто замечательно. Честно.

— Я выпну ее через тридцать шесть часов, максимум сороквосемь. Ты сможешь вынести ее так долго?

— Конечно.

— Я буду поздно, — сказал он.

— Обещают снегопад. Может тебе стоит остаться на ночь вгороде?

Вечер наедине со своей сестрой? Мысль была пугающей, но болееустрашающей была мысль застрять вместе с ней в буране.

— Хорошо, завтра, — согласился он. — Я будускучать по тебе.

Она кивнула и крепче обняла его.

— Марджори умеет готовить?

— Она училась готовить у некоторых известнейших французскихшеф-поваров, — почему это было замечательно для Марджори, ноне подходило ему, он никак не мог понять, но, выходить из себя ираздражаться из-за дискриминации по половому признаку, в данныймомент было совершенно бесполезно. — Она может приготовитьсуфле, которое заставит тебя обалдеть.

Он быстренько упаковал сумку, подарил Сидни последний поцелуй инаправился в Анкоридж. Это было просто замечательно. Он получиткое-какие идеи от своего агента и отложитобсуждение своей жизни со своей будущейженой.

Сидни наблюдала за отъездом Сэма, и ее сердце сжалось. Вдействительности, она понятия не имела, кем была эта Марджори. Сэмсказал, что она его агент. Но была ли она также и давнейприятельницей? Сидни не желала думать об этом. Все, что она знала,это то, что Марджори была шеф-поваром. Она, вероятно, красавица ииз Нью-Йорка.

Сидни начала расхаживать. Марджори и Сэм, вероятно, былилюбовниками. Он, вероятно, планирует вернуться в Нью-Йорк ипродолжать спать с ней.

Сидни чуть не заплакала.

Потом выпрямила спину и промаршировала на кухню. Суфле, значит?Она достала поваренную книгу и посмотрела рецепт. Инахмурилась.

Яйца. Ее заклятые враги.

Что ж, на этот раз им не взять над ней вверх. Она приготовит эточертово суфле, даже если для этого ей понадобятся последующиедвадцать четыре часа. Тогда Сэм увидит, что Марджори ничем не лучшеее.

И останется с ней.

Глава 11

Сэм ехал обратно во Флаэрти, умело избегая выбоин. Ему удавалосьделать то же самое и со словесными ловушками, которые его сестрарасставляла перед ним… до настоящего времени. Но он чувствовал, чтоего счастье вот-вот закончится.

— Ну и по какой же причине ты столь загадочен? — сухопоинтересовалась Марджори.