Глазурь на торте

Она прошла на кухню и включила свет, да так и остановилась.

Там, на ее собственном столе, лежала верхний слой свадебноготорта. Это была самая красивая вещь, которую она когда-либо видела.Сэму должно быть потребовались часы, чтобы сделать ее. И там же,рядышком, лежала записка. Сидни дрожащими пальцами взялазаписку.

«Моя прекрасная Сидни, у тебя есть два выбора: ты можешьсъесть этот торт или ты можешь заглянуть в холодильник, достатьостатки глазури и закончить надпись. И если у тебя достанетхрабрости явиться в зал для приемов, то там ты найдешь кое-кого,ждущего тебя с оставшейся частью торта, кое-кого, кому нужнообъяснить тебе несколько вещей и кое-что подарить.

Люблю,

Сидни достала миску с глазурью, потом на короткий миг закрылаглаза, прежде чем взглянуть на верхний слой торта. На нем былонаписано: « Поздравляем, Сэм и …»

Ох, что он имел в виду? Почему он оставил надпись незаконченной? Неужели он хотел, чтобы она боролась за него?

Не этим ли она занималась, пытаясь сделать суфле, прежде чемтрусливо сбежать?

Она потянулась к набору для украшения тортов, который удобнолежал рядом на столе, и положила немного глазури в кондитерскиймешочек. Она едва могла написать свое имя, но это не имелозначения. Ее смелость решительно вернулась к ней. Она любилаСэмюэля Маклеода и будь проклята эта Марджори, если думает, чтосможет незаметно украсть его. Мужчина не стал бы рисковать своейжизнью, учась удить рыбу, если бы не был влюблен, не так ли?

Она осторожно подняла верхнюю часть торта и побежала к своеймашине. Ее ждал Сэм. А путь до зала для приемов был неблизкий.

И как в плохом кино, у нее лопнула шина.

Сидни потребовалось чуть больше часа, чтобы поменять ее, и всеиз-за того, что она была расстроена. К тому времени, когда онаснова выехала на дорогу, она была вся в грязи. И рыдала так сильно,что не заметила, как съезжает с трассы, пока ее джип не сполз подоткос, застряв передними колесами в канаве. Сидни выбралась измашины, от всей души выругавшись, потом схватила свою драгоценнуючасть торта и пошла пешком.

Как назло полил дождь.

Снега не предвиделось, поэтому ее смерть от непогоды будетдовольно приятной. Это был дождь, который насквозь промочил еепальто, облепил голову волосами и не оставил ей иного выбора кромекак засунуть верхушку торта под пальто.

Девушка начала рыдать.

Она не знала, сколько времени у нее занял путь до города, но онане сомневалась, что это была половина вечности. На пороге зала дляприемов она запнулась, словно всех прочих неприятностей былонедостаточно. Сэм стоял в центре комнаты, выглядя расстроенным. Апотом он повернулся и увидел ее.

И улыбнулся.

Сидни не знала, откуда взялись все ее слезы, но на нее накатилочередной приступ рыданий. Она бросилась в объятия Сэма, сминаяверхушку торта между ними.

— У меня с-спустила ш-шина, — проикала она, — апотом м-машина съехала с д-дороги.

Сэм крепко обнял ее.

— Ничего страшного, милая. Теперь ты со мной.

— Я раздавила торт, — прорыдала она. — Я даженаписала на нем свое имя.

— Оставшаяся часть торта здесь, сладкая, —успокаивающе проговорил Сэм. — Мы съедим его без верхушки. Илия сделаю новую, после того как мы вернемся домой. Это сделает тебясчастливой?

Она подняла голову и задохнулась от рыданий:

— Д-да, — она вцепилась в него. — Ох, Сэм, ядумала, ты любишь Марджори.

— Она моя экс-сестра, — ответил Сэм, вытирая слезы,скатывающиеся по ее щекам. — Я много чего должен теберассказать.

— Она может приготовить суфле, — Сидни громкозаплакала.

— Скажу тебе по секрету, — начал говорить Сэм, склонивсвою голову и прижимаясь губами к ее уху, — я ненавижу суфле.Думаю, я даже ненавижу яйца.

— Ох, Сэм!

Он слегка стиснул ее в объятиях.

— Мне нужна женщина, которая может поменять масло в моемджипе и может рассказать, в чем отличие между плоской отверткой иотверткой Phillips. Сейчас, если ты мне скажешь, что всю жизньждала мужчину, который мог испечь торт лучше всех вместе взятых, мыпойдем и поженимся.

Она подняла голову и улыбнулась ему.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. Значит, ты выйдешь за меня замуж?

— Да.

— Тогда пошли.

— Но по моему свитеру размазан торт.

Сэм расстегнул ее парку [18]и крепко прижал к себе.

— Теперь, мы оба перепачканы в нем, — он усмехнулсяей, — ты выглядишь замечательно. Пойдем.

Она не могла спорить с мужчиной, который испортил свой смокингсвадебным тортом только для того, чтобы заставить ее почувствоватьсебя более спокойной. Поэтому она взяла его за руку и позволилаотвести себя в часовню.

Где она стала миссис Сэмюэль Маклеод, измазанной в торте и сулыбкой на лице, которая, как она была уверена, никогда непропадет.

И которая полностью соответствовала улыбке Сэма.

Глава 12

Сэм вздохнул и потянулся, затем сохранил последнюю главу своейвторой книги из серии про шпионов. Он выключил компьютер и встал,интересуясь, чем же занимается Сидни. Он бросил взгляд на календарьтолько для того, чтобы убедиться, что уже действительно последняянеделя августа, и что скоро все ее городские мальчики и девочкиотправятся по домам. Он едва мог дождаться того момента, когда егожена будет принадлежать ему одному.

Он вышел на веранду и оглядел передний двор. Он, конечно, не могвидеть новых пристроек к дому на противоположной стороне гаража, нознал, что они есть. И были достаточно далеко, чтобы он мог спокойноработать, но достаточно близко, чтобы можно было посреди ночиспасти постояльцев, если в этом возникнет необходимость. Что ислучалось. Довольно часто.

Лагерь «Аляска» был детищем Сидни. Сэм всего лишь ободрял ее испонсировал, сначала незаметно, пока на них не посыпалисьпредварительные проверки. Джо также оказал неоценимую помощь ипристройки были воздвигнуты в мае-июне, а затем обжиты шестьюгородскими детьми, которые приехали сюда на два месяца, чтобыпожить в условиях дикой природы.

Сэм также без утайки рассказал о той жизни, которую он оставилпозади. И которая совсем не впечатлила Сидни. Как она сказала,деньги ничего не значат, если лежат мертвым грузом в банке. Сэмподозревал, что они, в конце концов, сумеют распорядиться всеми егофинансами, просто они все еще обсуждали, как лучше всего этосделать. Она, в конце концов, пообещала ему отправиться с ним вНью-Йорк, но пока ни один из них не горел желанием покидатьАляску.

Сэм прислонился к столбику веранды и улыбнулся тому, как егособственная дикая женщина ведет через лужайку своих детей.

— Сэм пожарит нам рыбы? — спросил один измальчиков. — Мы почистим ее для него.

— Нет, Сидни, ты приготовишь ее, — сказала одна издевочек, держа Сидни за руку. — Тогда Сэм сможет испечь длянас брауни. Как ты думаешь, он это сделает?

— Если вы попросите его, вполне возможно, — ответилаСидни, подняв глаза и увидев Сэма.

Маленькая блондинка сорвалась с места и взлетела по ступенькампрямо в руки Сэма.

— Испечешь, а, Сэм? Мы же позволили тебе писать весь долгийдень, не так ли? Не доставали, да?

Сэм рассмеялся и обнял Дженнифер.

— Да, ты права. И я испеку вам брауни, если вы поспешите иприготовите все ингредиенты. Дуг, ты за главного. Не позволяйникому привести в беспорядок мою кухню.

— Будет сделано, Сэм, — сказал Дуг. Ему былочетырнадцать, и он очень серьезно подходил к своим обязанностямлидера. — Пошли, малышня, давайте двигайтесь. Нет, Крисси, тыне можешь остаться на улице с Сэмом и Сидни. Они, вероятно,займутся чем-то отвратительным, например, поцелуями.

Раздался хор приглушенных звуков и детский смех, которыйрастворился в доме. Сэм закатил глаза, одновременно притягивая женув свои объятия.

— Как прошел день?

18

штормовая куртка с капюшоном.