Тихая гавань

За разговором они незаметно добрались до окраин Миссии, сделавсвою обычную остановку в Хантерс-Пойнт. Как всегда, обошлось безпроблем, и Офелия в очередной раз вспомнила Мэтта с его страхами.Настроение у нее было великолепное, и, остановившись выпить кофе сбутербродами, она весело смеялась и перебрасывалась шутками с Миллии Джеффом. Подмораживало, бродяги на улицах имели в такую погодуособенно несчастный вид, и, наверное, поэтому сегодня они сособенной благодарностью принимали привезенные им еду и теплыевещи.

– Черт, ну и холодрыга сегодня! – буркнул Боб, заводямотор.

Они медленно миновали доки и тяжелогруженые железнодорожныесоставы, потом по давно сложившейся привычке принялись рыскатьсреди путей, забираясь в самые темные уголки и подвалы. Постепенноони оставили позади Третью, Четвертую, Пятую и Шестую улицы, причемБоб ворчливо заявил, что ему, дескать, никогда не нравился этотрайон – слишком много наркотиков, буркнул он. Даже на их фургончикитут поглядывали с опаской – боялись, что им придет в головувмешиваться. Впрочем, все они хорошо знали, что это опасно. Имнужны не хищники, а их жертвы, беспомощно цеплявшиеся за них внадежде выжить. Конечно, они могли ошибиться. А вот Джефф любилэтот район – и был прав: такого количества бездомных, как тут, невстречалось нигде. Они прятались в подъездах и на задворках домов,а из картонных коробок мастерили себе какое-то подобие хибар, вкоторых ютились, скрываясь от холода.

Было решено заглянуть в проулок между Пятой и Шестой – Милликлялась, что видела там пару бродяг и оба набрались так, что едвадержались на ногах. Боб с Офелией с ними не пошли, решив, что еслиречь идет о двоих, то Милли с Джеффом справятся своими силами.Вскоре, однако, Джефф крикнул, что им понадобятся одеяла и теплыевещи, которые лежали в пикапе Боба, но, прежде чем он успелзакончить, Офелия уже бросилась бежать.

– Я отнесу! – крикнула она через плечо.

Боб хотел возразить, но она, держа в руках сверток с теплымивещами, уже углубилась в проулок и почти скрылась из виду.

– Погоди! – завопил Боб, кинувшись вдогонку.

Но проулок, насколько хватало глаз, казался вымершим, только всамом конце его громоздились какие-то коробки. Джефф и Милли былиуже возле них, а Офелия – в двух шагах, когда вдруг какой-тодолговязый, тощий бродяга, вынырнув из подъезда, схватил ее. Боб набегу успел заметить его движение и метнулся в их сторону. ДержаОфелию одной рукой, мужчина крепко прижал ее к себе. Как нистранно, она совсем не испугалась. Не думая об опасности, онаповернула к нему лицо и машинально улыбнулась. Взгляды ихвстретились.

– Дать вам спальный мешок? Или, может быть, теплоепальто? – По его глазам она сразу же догадалась, что перед нейнаркоман, и улыбнулась как можно доброжелательнее, стараясь убедитьбеднягу, что не желает ему зла.

– Нет, крошка. На что они мне? А что-нибудь еще у тебяесть? – Огромные глаза с каким-то диким выражением впились влицо Офелии.

– Еда, лекарства, теплая одежда, несколько дождевиков,спальные мешки, шарфы, шапки, носки, шерстяные костюмы, штормовки –словом, все, что угодно.

– Вы что – торгуете таким дерьмом? – презрительнобросил он.

Подбежавший к ним Боб остановился, ожидая удобного момента,чтобы вмешаться.

– Нет, хотим отдать их вам, – спокойно покачалаголовой Офелия.

– С чего вдруг? – В голосе бродяги чувствоваласьнескрываемая враждебность. К тому же он явно нервничал.

Боб застыл на месте, боясь шелохнуться. Ситуация висела наволоске, и Боб безумно боялся нарушить установившееся хрупкоеравновесие. Один неверный шаг – и Офелии конец.

– Решили, что может вам понадобиться.

– А что это за пижон с тобой? – Его пальцы еще сильнеестиснули запястье Офелии. – Коп, что ли?

– Нет. Он не полицейский. Мы с ним работаем в Векслеровскомцентре. Так что вам дать?

– Классная у тебя работенка, сука! Можешь оставить своедерьмо себе. Мне ничего не нужно.

– Достаточно, – спокойно вмешался Боб, в то время каксзади незаметно выросли Милли и Джефф. Они сразу поняли, что что-тослучилось, и хотя пока еще не знали, что именно, но на всякийслучай решили подойти. – Ну-ка, отпусти ее, парень, –тихо, но твердо велел Боб.

– А ты еще что за цаца? Ее сутенер?

– Послушай, тебе не нужны неприятности, нам тоже. Отпустиее, и мы уйдем. Ну, давай, убери руки! – резко бросил Боб,впервые за все время пожалев, что у него нет при себепистолета.

Милли и Джефф были уже рядом. Наркоман заметил их и, прошипевчто-то угрожающее, еще крепче прижал к себе Офелию.

– А это еще что за уроды? Тоже копы, да? А врали, что не изполиции!

– Мы не копы, – отчетливо, чтобы тот понял, произнесДжефф. – Просто я из «морских котиков» – слышал о таких, а,парень? А теперь слушай внимательно. Если ты не отпустишь ее сию жеминуту, то я возьму тебя за задницу иголыми руками разорву на две половинки.

Бродяга уже подтащил Офелию к дому, где в дверном проемевиднелись смутные фигуры еще каких-то оборванцев. Те нетерпеливопереминались с ноги на ногу, поджидая своего приятеля. Бобчертыхнулся – именно этого он ибоялся больше всего. Сами того не желая, ониугодили прямо в лапы наркоманов.

– Нам плевать на то, чем вы тут занимаетесь, поняли, уроды?Мы раздаем одеяла, теплую одежду, еду и лекарства тем, кто в нихнуждается. Вам это не нужно? Чудесно, давайте расстанемсяпо-хорошему. У вас свои дела, у нас свои. И до свидания, нас это некасается.

Боб знал, что оружия у него нет. Оставалось только блефовать,делая вид, что все козыри у него на руках. Бродяга, схватившийОфелию, смотрел на него, явно не веря собственным ушам.

– А она тоже с вами? Тоже из полиции, да? Нюхом чую.

Он ткнул грязным пальцем в сторону Милли, и Офелия, закусивгубу, застыла на месте. Сама она в свое время тоже безошибочноугадала в Милли бывшую сотрудницу полиции.

– Раньше была. Потом ее вышвырнули оттуда за чересчурлегкомысленное поведение, – храбро объяснил Боб, но бродяга неповерил.

– Врешь, ублюдок! От нее за версту воняет копами! И вон оттого типа тоже! – прорычал он.

Выпустив руку Офелии, он пнул ее в спину с такой силой, что оназавертелась волчком, едва удержавшись на ногах. Взмахнув руками,чтобы удержать равновесие, ошеломленная Офелия затрясла головой, ив тот же момент прогремели выстрелы. Им и в голову не пришло, чтобродяга вооружен. Они и опомниться не успели, как он крутоповернулся, высоко подпрыгнул, словно балерина, и бросилсябежать.

Джефф ринулся вдогонку. Боб завопил ему вслед, а двое в подъездеисчезли, будто растворились в темноте. С грохотом захлопнуласьдверь. Все случилось так быстро, что о них забыли. Все смотрели наДжеффа и на бродягу, за которым он погнался. Милли тоже помчаласьза ними, крича вслед Джеффу. Что толку гнаться за ним, когда у нихне было оружия? Даже если они догонят его, то рискуют получить пулюпри попытке задержать наркомана. Да и зачем он им? В конце концов,они ведь не полицейские, так пусть убирается подобру-поздорову,подумал про себя Боб. Чертыхнувшись, он повернулся к Офелиисказать, чтобы возвращалась в фургон… и вдруг увидел, что оналежит, распростершись, на земле, в луже крови. Бродяга все-такиранил ее!

– Проклятие, Оффи… что ты наделала?! – ошеломленнопробормотал он, рухнув возле нее на колени и пытаясь поднять ейголову. Нужно поскорее унести ее отсюда. Боб надеялся, что пулялишь поцарапала ее, но тут же заметил, что рана сложнее. Офелия недвигалась. Тогда он остался возле нее дожидаться остальных.Проулок, где бродили наркоманы, мог оказаться ловушкой.

Боб закричал во всю мочь, и первой его услышала Милли. Онпомахал ей рукой, а она окликнула Джеффа. Повернув, они увиделиБоба, державшего на руках Офелию, и, забыв о погоне, бросилисьназад. У Джеффа был с собой телефон, и он на бегу набрал 911. Черезмгновение они уже находились возле Боба и Офелии. Лицо Боба покрыламертвенная бледность. Офелия не подавала признаков жизни, но емуудалось нащупать пульс. Она еще дышала.

– Проклятие! – прохрипел Джефф, опустившись на коленивозле нее. Милли бросилась к выходу из проулка, чтобы перехватить«скорую», когда она подъедет. – Как она?