Тихая гавань

– Послушай, и зачем тебе этот обед, а? Не ходи, я тебяпрошу. Я тоже хочу побыть с тобой.

Мэтту пришло в голову, что Ванесса на редкость проницательна –во всяком случае, для своих шестнадцати лет. Судя по всему, ей тожемногое пришлось пережить.

– И я тоже с большим удовольствием побыл бы с тобой,радость моя, – искренно проговорил он. – Конечно, мне нехочется ссориться с твоей матерью, но и набиваться ей в друзья ятоже не собираюсь, можешь мне верить. – К счастью, у негохватило выдержки быть просто вежливым. И сейчас Мэтт невероятногордился собой.

– Все в порядке, пап.

Проговорили они почти три часа, так и просидев все это время вотеле. Мэтт снова объяснил Ванессе то, что ей и так уже былоизвестно, – как получилось, что они не виделись целых шестьлет. Потом Мэтт принялся расспрашивать Ванессу. Ему хотелось знатьвсе: что у нес за друзья, нравится ли ей школа, в которой онаучится, какие у нее планы на будущее, чем она интересуется имногое, многое другое. Вопросам его не было конца. Дочь снованаходилась рядом с ним, и Мэтт был совершенно счастлив. Да и как жеиначе? Они с Робертом приедут к нему на озеро Тахо и там все вместевстретят Рождество – без Салли. А их мать с двумя младшими детьмиостанется в Нью-Йорке. Как сказала Ванесса, у нее тут осталиськакие-то друзья. И Мэтт даже позлорадствовал в душе.

Судя по всему, Салли придется изрядно покрутиться, чтобыпридумать, с кем встретить нынешнее Рождество. Он бы пожалел ее…если бы не ненавидел с такой силой, что у него даже темнело вглазах при одном только упоминании ее имени.

На следующий день Салли позвонила ему узнать, что он решилнасчет обеда, и снова попыталась уговорить его присоединиться кним. Но Мэтт решительно отказался. И тут же, переведя разговор наВанессу, принялся восхищаться дочерью.

– Поздравляю, Салли. Тебе немало пришлось потрудиться. Онапросто прелесть. У меня нет слов. – Слова шли у него отчистого сердца.

– Да, Ванесса славная девочка, – согласилась Салли.Потом небрежно добавила, что следующие несколько дней будет вгороде. У Мэтта появилось нехорошее предчувствие – он бы предпочел,чтобы Салли вообще убралась из города на праздники. У него не былони малейшего желания видеть ее. – А какие у тебя планы? Какживешь? Как дела?

Но он как раз не хотел обсуждать с ней свои дела.

– Спасибо, неплохо. Мне очень жаль, что Хэмиша больше нет.Для тебя это большая потеря. А какие у тебя планы? Останешься вОкленде? – Мэтт твердо намеревался свести их разговорисключительно к ее собственным делам, заботам о детях, их будущем.Напрасная затея – легче сбить с курса крылатую ракету, чемзаморочить Салли голову.

– Понятия не имею. Я решила продать фирму. Знаешь, яустала, Мэтт. Видимо, пришло время бросить зарабатывать деньги ипросто наслаждаться жизнью. – Хорошая идея – но только не дляСалли.

– Разумно. – Мэтту стоило немалого труда спокойносогласиться. Фигурально выражаясь, у него не было ни малейшегожелания опускать подъемный мост. Нет уж, пусть карабкается постенам, раз решила взять крепость штурмом. А он будет молиться просебя, чтобы она свернула себе шею.

– Держу пари, ты снова взялся за живопись, ведь когда-то утебя были такие способности! – льстиво проворковала Салли.Потом, поколебавшись немного, снова заговорила. Только теперь голосу нее стал плаксивый, словно у обиженного ребенка. Мэтт мысленноусмехнулся. Надо же, а он уже успел забыть о ее тактике! ОбычноСалли прибегала к ней, когда хотела добиться чего-то, чего онаочень хочет.

– Мэтт… – она снова замялась, – сделай мнеодолжение – пообедай со мной завтра, прошу тебя! Честное слово, мненичего от тебя не нужно, просто… Словом, мне бы хотелосьпомириться… так сказать, «зарыть топор войны», – жалобнопробормотала она.

Мэтт криво усмехнулся. Когда-то она уже сделала это у него заспиной. С тех пор прошло немало лет. Все годы он ржавел в земле. Итрогать его сейчас значило бы снова разбередить старые раны.

– Хорошая мысль, – пробормотал Мэтт. На него вдругнавалилась такая усталость, что он с трудом ворочал языком. Послеразговора с Салли он и раньше всегда чувствовал себя словно выжатыйлимон. – Только давай обойдемся без обеда, а? К чему ворошитьпрошлое? Да и о чем нам с тобой говорить?

– Ну… говорю же, я хотела извиниться. Я ведь очень виноватаперед тобой.

Он представил себе воочию нежный, лживый голос, искаженноенеподдельным раскаянием лицо и внутренне возмутился до такойстепени, что с трудом удержался от грубости. Если бы она стояларядом, он встряхнул бы ее за плечи, крикнул, чтобы она немедленноперестала. Как легко, оказывается, вернуться в прошлое… и какнеимоверно трудно. Ни за что, только не это!

– Не нужно, Салли, – мягко, почти нежно проговорил он,и Салли вдруг пришел на память образ прежнего Мэтта: человека,которого она когда-то любила и с которым поступила так жестоко. Чтобы ни произошло, думал между тем Мэтт, они с Салли должны помнитьтолько то хорошее, что когда-то было между ними. – Забудем обэтом.

– Я хочу, чтобы мы с тобой остались друзьями!

– Для чего? – удивленно вскинул брови Мэтт. – Унас и так есть друзья.

– Но ведь у нас с тобой двое детей. Возможно, для них оченьважно, чтобы между отцом и матерью снова восстановились нормальныеотношения.

Как странно, однако, что ей пришло это в голову только сейчас!Впрочем, что ж тут странного? Салли всегда думала только о себе. Ираз она сейчас завела об этом разговор, стало быть, нужно держатьсяначеку, решил он. Слишком хорошо он знал ее и сейчас готов рукудать на отсечение, что она готовит ему ловушку. Ну что ж,усмехнулся про себя Мэтт, он сыграет с ней в ее игру.

– Не знаю даже… – нерешительно промямлил он. –Как-то не вижу смысла.

– Но ведь мы же с тобой как-никак пятнадцать лет были мужеми женой! Разве это ничего не значит? – патетически воскликнулаСалли. – Неужели нельзя остаться просто друзьями?

– Должен напомнить тебе, моя дорогая, хоть это, может быть,и грубо с моей стороны, – фыркнул Мэтт, – что ты бросиламеня ради моего лучшего друга. А потом забрала детей и уехала затысячи миль отсюда, вдобавок сделав все возможное, чтобы помешатьмне видеть их! Ты не забыла, что на целых шесть лет вычеркнула меняиз их жизни?! Сдается мне, вела ты себя как-то не по-дружески!

– Знаю… знаю… Ах, Мэтт, я наделала столько ошибок! –всхлипнула Салли. И тут же, что было особенно противно, перешла надоверительный тон, который Мэтт терпеть не мог еще с прошлыхвремен. – Кстати, может, тебя утешит, что мы с Хэмишем такникогда и не были счастливы.

– Печально, – пробормотал Мэтт. По спине у негопобежали мурашки. – Странно… а у меня всегда складывалосьвпечатление, что вы на редкость счастливая пара. Хэмиш обожал тебяи детей. – И вообще был на редкость славным парнем. «До тогокак удрал с Салли», – добавил он про себя.

– Обожал? Да, конечно. Но никогда не понимал – не то чтоты. Нет, ты не подумай… Хэмиш был очень хороший. Жаль только пил,как верблюд. В конце концов это и прикончило его, – ворчливобросила Салли. И, смутившись, добавила: – Знаешь, из-за этого впоследние годы между нами даже ничего не было…

– Салли, ради всего святого, не надо такихподробностей! – окончательно перепугавшись, взмолилсяМэтт.

– Ах, прости… я совсем забыла, какой ты у насстеснительный.

Что касается разговоров – да. А вот в спальне Мэтт никогда неотличался закомплексованностью, и Салли прекрасно это знала. Ей ивправду его не хватало. Хэмиш классно рассказывал анекдоты и всегдапребывал в отличнейшем расположении духа. Но при этом гораздоохотнее укладывался в постель один, чем с женой, предпочитаясупружеским ласкам крутую порнушку по видео и бутылку.

– Давай остановимся на этом, ладно? Честно говоря, не вижусмысла продолжать разговор. Жизнь все-таки не фильм, который можнопрокрутить заново. Между нами все кончено, Салли. Повторения небудет.

– Глупости, Мэтт! И ты сам это знаешь, – бросила она.Мэтт угрюмо чертыхнулся про себя – ощущение было такое, словно онаткнула в него концом обнаженного провода. Проклятие, ей все-такиудалось нащупать его больное место! Все десять лет Мэтт знал, чтобессилен забыть эту женщину. Для Салли это не составляло тайны.Мэтт готов поклясться, что она моментально это почувствовала, какакула чует в воде запах свежей крови.