Тихая гавань

– Ты и вправду думаешь, что мне следует продатькомпанию? – всполошилась она.

Мэтт беззвучно чертыхнулся. Ему стоило неимоверного усилия воли,чтобы не бросить трубку.

– Понятия не имею. Послушай, мне пора. Очень жаль, что таквышло с Хэмишем и… э-э… передай мои соболезнования его детям. Я дамтебе знать, когда приеду повидать Несси. Я сам ей позвоню. –Не дожидаясь ответа, Мэтт отсоединился.

Потом поспешно набрал номер Роберта. Мальчик не плакал – он былслишком взрослый, для того чтобы унизиться до слез, но Мэтт поголосу понял, что Роберт глубоко потрясен смертью отчима.

– Мне очень жаль, сынок. Я знаю, как ты любил его. Я ведьтоже прежде его любил. – «Прежде чем он вместе с твоей матерьюразрушил мою жизнь и лишил меня детей», – мелькнуло у него вголове.

– Пап… я знаю, конечно, что он отбил у тебя маму, но с намион всегда вел себя на редкость порядочно. Знаешь, мне очень жальмаму. Она звонила недавно и так рыдала… просто ужас какой-то!

О да… рыдала! А потом как ни в чем не бывало обсуждала, чтоделать с фирмой!

Что бы ни происходило вокруг, Салли всегда думала только о себе.И о своих интересах, конечно. Себялюбивая, алчная, черствая – такаяуж она уродилась. Решив, что Хэмиш – куда более выгодный муж, онане задумываясь бросила Мэтта ради его лучшего друга. Да и какиначе, ведь Хэмиш был гораздо богаче, он имел больше домов, и потомрядом с ним всегда весело, потому что Хэмиш любил развлекаться и нежалел денег на свои прихоти! И ради всего этого Салли хладнокровнопринесла его в жертву. Ему до сих пор трудно смириться с этоймыслью, и он знал, что так будет всегда. Из-за алчности и себялюбияэтой женщины он лишился всего, что составляло смысл егожизни, – жены, детей, семьи, любимого дела. Из-за нее из егожизни вычеркнуто почти десять лет…

– Ты поедешь на похороны? – спросил Мэтт. Робертзамялся.

– Конечно, надо бы… хотя бы ради мамы… но у меня экзамены.Я позвонил Несси – хотел посоветоваться, – она сказала, чтомама не будет возражать, если я не приеду. В конце концов, тамвозле нее всегда хватает людей. – И семеро детей, вспомнилМэтт. Четверо детей Хэмиша от первого брака, Ванесса и еще двое ихс Хэмишем общих. Внушительная поддержка, решил Мэтт. И тут жепочувствовал укол совести – он хорошо знал, как много значит дляСалли поддержка Роберта, особенно в такое время. – А ты каксчитаешь, а, пап?

– Тут тебе решать, мой мальчик. Я не имею права тебесоветовать. Могу на пару дней приехать к тебе, если хочешь,конечно, – сочувственно предложил он Роберту.

– Да ладно, пап, не переживай. Я справлюсь. Просто все такнеожиданно… прийти в себя не могу! Хотя ведь у Хэмиша уже было двасерьезных приступа, ему даже шунтирование делали. А он нисколько неберег себя после всего этого. Мама вечно ворчала, что ничем хорошимего пренебрежение к себе не кончится. – А еще он пил каклошадь и дымил как паровоз. И весил намного больше, чем положено вего сорок два года.

– Ладно, держись. Если я вдруг тебе понадоблюсь, простопозвони, идет? И я тут же примчусь. Кстати, может, выберемсякуда-нибудь на уик-энд, если у тебя нет занятий?

– Увы, есть. Ладно, я позвоню, если что. Спасибо, пап. Мэттеще посидел немного, переваривая новости, потом снова снял трубку инабрал телефон Офелии.

Он и сам не знал, что заставило его это сделать. На душе былотоскливо. Может быть, из-за того, что дети как-никак привязались кХэмишу, а может, просто не мог забыть, что тот все-таки былкогда-то его другом. И сейчас Мэтт жалел о нем, а вовсе не оСалли.

Он рассказал Офелии, что случилось. Как и Мэтт, она тоже впервую очередь подумала о Роберте. А потом, следуя странной женскойЛогике, принялась гадать, что теперь чувствует Мэтт к овдовевшейСалли, ведь когда-то он безумно любил ее. Она была его женой, и онтак и не женился после ее ухода. И вот теперь она наконец свободна.Трудно, конечно, представить, чтобы после стольких лет между нимивновь вспыхнул огонь, но… кто знает? В жизни и не такое случается.В конце концов, Салли всего сорок пять, и наверняка она ужеподумывает о поисках нового супруга. И потом… ведь когда-то оналюбила Мэтта! Во всяком случае, настолько, чтобы выйти за негозамуж и родить ему детей.

– Она сказала, что сама привезет ко мне Ванессу наРождество, а заодно и повидается с Робертом, – сообщилМэтт. – Надеюсь, у нее хватит ума этого не делать. Я хочуувидеть детей, а вовсе не ее. – Он-то надеялся, что навыходные слетает в Окленд повидать Ванессу, и вот теперь всем егонадеждам конец. Впрочем, сейчас действительно не время. Им тамнебось не до него, ведь у Хэмиша с Салли огромная семья: дети отпервого брака, да еще их собственные. Так что Мэтт не сердился. Онждал столько лет, что одна лишняя неделя не могла ничего изменить.И потом так будет лучше.

– А для чего ей-то приезжать? – недоуменно спросилаОфелия.

– Одному Богу известно. Просто чтобы насолить мне, –буркнул Мэтт. И заставил себя рассмеяться.

Но на душе у него кошки скребли, а в ушах все еще стоялибезудержные рыдания Салли. Нет, эта женщина уже давно стала длянего чужой. Просто еще раз напомнила, сколько горя когда-то емупринесла. Он понятия не имел, почему вдруг Офелия такпереполошилась из-за возможного приезда Салли, но решил отнести этона счет ее ревности.

Остаток недели для обоих выдался на редкость хлопотным.Приближались праздники, и на улицах стало опасно. Промозглыйледяной ветер словно выплеснул всю грязь, что скопилась в городе запрошедший год. Многие в это время теряли работу и, оказавшись безкрыши над головой, спивались или хватались за наркотики. С каждымднем становилось все холоднее, и как-то ночью, осматривая коробки,где ютились бездомные, команда Офелии обнаружила четыре трупа. Инойраз Офелия чувствовала, что у нее разрывается сердце.

Мэтт съездил повидаться к Роберту. А с Ванессой он часторазговаривал по телефону. Салли тоже часто звонила ему – одномуБогу известно зачем. После каждого такого звонка взбешенный Мэттзвонил Офелии и принимался жаловаться ей на Салли.

Единственным светлым моментом за все время выдался не по-зимнемусолнечный денек, который они втроем провели у океана, когда Офелияс Пип вырвались на полдня к Мэтту. Роберт не смог приехать –готовился к экзаменам. А до Рождества оставалось всего двенедели.

Они втроем долго гуляли по берегу. Мэтт взахлеб хвасталсядомиком возле озера Тахо, который он арендовал на всю неделю отРождества до Нового года. Они с Робертом собирались поехать тудакататься на лыжах, и Мэтт очень надеялся, что ему удастся захватитьс собой и Ванессу.

– Салли все еще намерена приехать? – с напускнымравнодушием поинтересовалась Офелия.

Ей самой было странно, почему появление экс-супруги Мэтта дотакой степени беспокоит ее, но она ничего не могла с собойподелать. Может, все дело в том, что та теперь вдова? Вообщеговоря, Офелия прекрасно понимала, что все ее страхи не имеют подсобой ни малейшего основания. Мэтт, похоже, не питал никакогоинтереса к бывшей жене, но… кто знает? Вспомнить хотя бы Теда, непостеснявшегося закрутить роман с лучшей подругой своей жены, даеще сделать ей ребенка! После того письма взгляды Офелии сильноизменились.

– Понятия не имею! Впрочем, какое мне дело до ее планов? Новот если Ванесса все-таки прилетит, кто привезет ее на озеро Тахо?Лично у меня нет ни малейшего желания видеть Салли, даже если она иприедет, – отрезал Мэтт, и с души Офелиисловно камень свалился. – Мне бы очень хотелось, чтобы и вы сПип тоже приехали. Кстати, какие у вас планы на Рождество?

В прошлом году Офелия и не думала об этом, а вот теперь этопревратилось в настоящую проблему.

– Еще не знаю. Похоже, нас с каждым годом становится всеменьше. Прошлое Рождество мы с Пип встречали вместе сАндреа. – Тогда она была на пятом месяце, подумала Офелия иневольно вздрогнула, разом вспомнив и подлое предательство Андреа,и чьего ребенка носила она тогда. – В этом году, наверное,встретим его вдвоем – я да Пип. Может, действительно неплохопровести несколько дней на Тахо… Все-таки грустно встречатьРождество только вдвоем. – Мэтт молча кивнул, не желаярастравлять в ее душе и без того мучительные воспоминания. –Так что нам с ней даже приятно думать, что назавтра мы уже будем неодни. – Офелия подняла к нему лицо и улыбнулась.