Тихая гавань

– Сходите завтра. Нет, правда – поехали с нами! Даже Милливчера говорила, что было бы классно взять вас! Надо, чтобы вы хотьраз увидели все собственными глазами. После такого человек ужепросто не может остаться прежним.

– Особенно если его пырнут ножом, – сухо бросилаОфелия. – Ну уж нет! У моей дочери в целом мире нет никого,кроме меня.

– Плохо, – нахмурился Джефф. – Сдается мне, Оффи,вам в жизни кое-чего не хватает. – Имя «Офелия» ему нравилось,но казалось труднопроизносимым, и Джефф всякий раз дразнил ееэтим. – Решайтесь же! Мы приглядим за вами, если что. Нукак?

– Но мне не с кем оставить дочку, – заколебаласьОфелия. Соблазн был велик, но ей стало откровенно страшно. Однакоброшенный Джеффом вызов сделал свое дело.

– В одиннадцать-то лет?! – Джефф выразительно округлилглаза, и его бронзовое лицо прорезала белозубая ухмылка. Он былочень привлекательным юношей, шести футов роста, и к тому же девятьлет прослужил в морской пехоте. – Господи ты, Боже мой, да втаком возрасте я уже приглядывал за всеми своими пятью братишками иеще регулярно каждую неделю вытаскивал из кутузки мамашу!

Как ни странно, он говорил чистую правду. Из скромности Джефф,конечно, умолчал, что он умудрился всех их выучить и поставить наноги, но Офелия уже слышала об этом от других. Джефф и в самом деленеобыкновенный человек. Один из его братьев получил в Принстонестипендию, другой поступил в Йельский университет. Оба со временемстали юристами, третий брат – врачом, четвертый – известнымобщественным деятелем, а пятый баллотировался в конгресс и успелуже обзавестись четырьмя ребятишками. Да, Джефф был поистинепотрясающим человеком! И к тому же умел убеждать. Офелияколебалась. Останавливало ее только то, что она дала слово этого неделать. И сказать по правде, она боялась.

– Да ладно вам трусить! Держу пари, если выберетесь с нами,больше вас уже не заставишь просиживать штаны за столом. Тут же всекрутится вокруг нас! Ладно, значит, ждем вас в полседьмого. –Это было не столько приглашение, сколько приказ.

Офелия уклончиво пробормотала, что попробует, но не ручается,что у нее что-нибудь получится. Через час, подобрав Пип у школы,она все еще не могла решиться. И поэтому на обратном пути восновном молчала.

– Все в порядке, мам? – как обычно, встревожилась Пип.Офелия кивнула.

Пип внимательно разглядывала мать. Девочка уже научиласьраспознавать опасные признаки депрессии, в которую иногдапогружалась Офелия, но сейчас она не выглядела ни подавленной, нирасстроенной. Казалось, она напряженно о чем-то думает.

– Что интересного в Центре?

Как обычно, Пип услышала несколько подкорректированный вариантсобытий.

Вернувшись домой, Офелия первым делом схватилась за телефон.Женщина, приходившая к ним убираться несколько раз в неделю, охотносогласилась посидеть до утра с Пип, и Офелия попросила ее прийти кполовине шестого. Оставалось решить вопрос с кино. Офелии очень нехотелось огорчать Пип, но, как выяснилось, Пип сама хотелаперенести это мероприятие на субботу. На следующее утро у нее былаигра, и Пип собиралась лечь пораньше. Что же до нынешнего вечера,то Офелия отговорилась тем, что ей, дескать, нужно поработать вЦентре. Пип нисколько не возражала – наоборот, только радовалась,что мать нашла себе занятие по душе. Так было куда лучше, чемсмотреть, как Офелия спит или целыми днями слоняется по дому, незная, куда приткнуться.

Элис, их приходящая уборщица, явилась минута в минуту. КогдаОфелия уходила, Пип сидела перед телевизором. Подумав немного,Офелия влезла в джинсы и теплый свитер, накинув поверх лыжнуюкуртку, которую отыскала в шкафу. На ноги она натянула ботинки натолстой подошве, которые не надевала уже много лет. И заодноприхватила вязаную шапочку и перчатки – на тот случай, если ночьюпохолодает. Впрочем, об этом ее предупредил Джефф. Ночи вСан-Франциско всегда стояли холодные, и чаще всего, как нипарадоксально, именно летом. К тому же в воздухе последние неделиявственно ощущался знобкий холодок. Отправляясь на ночную вылазку,«Команда быстрого реагирования» обычно запасалась горячимипончиками, сандвичами и термосами с кофе и, как сказал Джефф, ещенепременно заезжала в «Макдоналдс» перекусить. Офелия тожеприхватила с собой кое-что. Что бы там ни ждало ее впереди, онаготова ко всему. Но, припарковав машину возле Центра, вдругпочувствовала, что ее пробирает дрожь. Офелия догадывалась, что ееждет необыкновенная ночь. Может быть, самая необыкновенная в еежизни. Узнай о такой авантюре Андреа, или Мэтт, или Пип, онинаверняка попытались бы отговорить ее. И уж наверняка перепугалисьбы до смерти. Впрочем, сказать по правде, Офелия и сама тряслась отстраха.

Войдя в гараж, Офелия обнаружила там Милли, Боба и Джеффа –троица занималась тем, что запихивала в фургон коробки с едой илекарствами, спальные мешки и тюки с одеждой. Первым заметил ееДжефф, и лицо его расплылось в довольной ухмылке.

– Боже ты мой! Кого я вижу?! Привет, Оффи… добро пожаловатьв реальный мир! – Офелия так и не поняла, одобрение это илинасмешка. Но как бы там ни было, он явно рад ее появлению.

Милли тоже приветливо улыбалась.

– Рада, что вы решились, – кивнула она.

Через полчаса благодаря помощи Офелии с погрузкой закончили.Руки и спина у нес уже ныли от усталости, а ведь основная работабыла еще впереди. Захлопнув дверцы машины, Джефф велел ей ехать вовтором фургоне вместе с Бобом.

Высокий узкоглазый юноша жестом предложил ей забраться напассажирское сиденье в кабине. Все остальные сиденья были сняты,чтобы освободить место для коробок.

– Вы действительно хотите ехать с нами? – невозмутимопоинтересовался он, поворачивая ключ зажигания.

Ему хорошо знакомы методы, которыми действовал Джефф, убеждаялюдей, и сейчас он не мог не восхищаться Офелией. Женщина схарактером, одобрительно подумал он про себя. Ей не было нуждыкому-то что-то доказывать, и все же она готова по доброй волерисковать жизнью ради того, что считала правильным. И Боб вдругпочувствовал невольное уважение к ней.

– Это ведь не обязательно. Мы – другое дело. Все мы немногос приветом. А вам-то к чему рисковать? Поверьте, никто не будетсчитать вас трусихой, если вы откажетесь.

Боб явно хотел дать Офелии шанс бросить эту затею, прежде чемстанет слишком поздно. Он считал, что так будет только справедливо– ведь она и понятия не имела, что ее ждет.

– Как это никто не подумает? – улыбнулась она. –А Джефф?

Они переглянулись и захохотали.

– Да, он уж точно. Ну и наплевать! Кому какое дело? Ведьвам решать, Оффи.

Офелия заколебалась. Потом, уже почти решив отказаться, набралаполную грудь воздуха и посмотрела на Боба. И если у нее до этогобыли сомнения, то теперь от них не осталось и следа. Рядом с нимона была в полной безопасности. Конечно, они едва знакомы, ноОфелия почему-то не сомневалась, что может ему доверять. И былаправа. Из второго пикапа посигналили. Видимо, Джефф гадал, чего ониждут. Боб обернулся и выжидательно посмотрел Офелии в глаза.

– Ну так как?

Слова слетели с ее губ, прежде чем она успела подумать:

– Я с вами.

– Ладно, – с усмешкой кивнул Боб, потом резко нажал нагаз, и машины одна за другой вырвались из гаража.

Было семь часов вечера.

Глава 16

К трем утра Офелия успела насмотреться такого, чего дажевообразить себе не могла – во всяком случае, поблизости от ее дома.Они останавливались в кварталах, о существовании которых она дажене подозревала, проезжали по темным улицам, от одного вида которыхее кидало в дрожь. Офелия увидела людей, настолько отличавшихся оттех, кого она привыкла встречать, что сердце у нее готово былоразорваться. Людей со струпьями коросты на лицах или покрытыхсплошными кровоподтеками, с ногами, обмотанными какими-то грязнымитряпками, или вообще босых, несмотря на промозглый холод. Но были идругие – чисто, даже вполне прилично одетые, они прятались в темныхзакоулках или под мостами и спали, тут же, в грязи, соорудив себежалкое подобие ложа из старых газет или картонных коробок.