Тихая гавань

– Эй, мам, с тобой все в порядке?

У матери она заметила в точности такой же взгляд, какой онавидела весь этот год, и Пип вдруг перепугалась до смерти.

– Да, все нормально. Я просто подумала, какие же мы с тобойвсе-таки счастливые. Знаешь, есть люди, которые даже не знают, чтоможно спать в постели, по утрам принимать душ, есть досыта, укоторых нет никого, кто бы их любил, и которым некуда идти. Труднодаже представить себе такое, правда, Пип? И однако, они живут всегов нескольких кварталах от нас. А кажется, будто в другом мире.

– Как грустно, – прошептала Пип, глядя на матьогромными глазами. И в то же время у нее словно камень с душисвалился, когда выяснилось, что с матерью все в порядке. Она досмерти боялась, что Офелия вновь соскользнет в ту черную пучинуотчаяния, где едва не утонула раньше.

– Да, милая.

Вечером Офелия собственноручно приготовила обед – слегкаобжарила две котлетки из ягненка, которые они и съели. Они обевсегда были малоежки, но Офелия твердо решила, что с этим порапокончить. К котлетам она сделала салат и подогрела на сковородкеконсервированную морковь, которую Пип объявила совершеннонесъедобной.

– Лучше уж кукурузу, – сморщилась она.

– Ладно, я запомню, – улыбнулась Офелия. Вечером, ужене спрашивая разрешения, Пип молча забралась к матери впостель.

Разбудил их, как и накануне, будильник. Наскоро приняв душ ипозавтракав, Офелия повезла дочь в школу, уже заранее предвкушая,как отправится в Векслеровский центр. Теперь она нашла дело, вкотором так нуждалась. В первый раз за многие годы у нее появиласьцель в жизни.

Глава 14

Остаток недели пролетел быстро – Пип полдня проводила в школе, аОфелия пропадала в Векслеровском центре. И вот наступила пятница.Теперь Офелия уже больше не сомневалась, что сделала правильныйвыбор. Она объявила о готовности работать три дня в неделю и радабыла узнать, что принята.

Офелия решила, что будет работать в понедельник, вторник ипятницу. Всю следующую неделю она собиралась посвятить подготовке.Офелию познакомили с несколькими специалистами из числа постоянногоперсонала, которым она будет помогать по нескольку часов в день.Кроме того, она должна была принести медицинское свидетельство, чтоее здоровье в полном порядке, и подтверждение из полиции, что онане находится под следствием. Впрочем, в Центре пообещали, что самипошлют запрос. Тогда же, в пятницу, у нес взяли отпечатки пальцев.И еще от нее потребовали две рекомендации. Одну ей пообещалаАндреа. Вторую Офелия, подумав немного, попросила прислать своегоповеренного. Итак, все улажено. Правда, она до сих пор толком непоняла, чем же ей предстоит заниматься. Вероятно, помогать всем икаждому, кому понадобится лишняя пара рук, решила она наконец.Офелии пообещали, что научат ее делать инъекции. Конечно, она всееще робела, чувствуя себя абсолютно не подготовленной, но былаполна решимости как можно скорее всему научиться. В этом ееподдерживала Мириам, которая расхваливала Офелию всем и каждому.Перед уходом Офелия растроганно поблагодарила ее.

– Итак, я принята, – гордо объявила она, забрав Пип впятницу после школы. – Со следующей недели буду работать вВекслеровском центре. – Офелия и в самом деле чувствовала себясчастливой. Работа в Центре не только приносила ей удовлетворение,но самое главное – теперь она знала, что стала кому-то нужна.

– Здорово, мам! Вот Мэтт ахнет, когда мы завтра емурасскажем!

Мэтту очень хотелось посмотреть ее тренировку по футболу, но Пипего отговорила, сказав, что лучше пригласит его на игру. А чтоинтересного в тренировке, да еще когда она первая? Пип была хрупкойи маленькой, но при этом ловкой и стремительной и играла оченьнеплохо. К тому же она занималась уже третий год. И футбол нравилсяей куда больше, чем танцы.

Когда в пятницу с уроками было покончено, Пип уединилась наверхус одной из своих подружек. К обеду приехала Андреа. Узнав у Пип,что Мэтт пригласил их пообедать с ним на следующий день, онавыразительно вскинула бровь и посмотрела на зардевшуюся Офелию.

– Нет, ты шутишь, старушка! Неужто совратитель малолетнихсобрался вас навестить? – удивилась Андреа. И нисколько нескрывала своего удивления.

– Он соскучился по Пип, – мягко объяснила Офелия,ничуть не покривив душой и совершенно забыв о том, что и сама досмерти рада снова увидеть его. – Может, пора перестатьназывать его глупым прозвищем, а?

– Может быть, «приятель» больше подойдет? – лукавофыркнула Андреа. Офелия яростно замотала головой:

– Ну уж нет, никаких приятелей. Мэтт просто нашдруг. – Она нисколько не сомневалась, что и Мэтт сам считаетточно так же. В ее жизни больше нет места любви. Да Офелия и нестремилась снова найти ее. Любовь ее больше не интересовала.

– Ну, ты просто так говоришь. А как насчет него? У мужчиннет обыкновения приглашать женщину пообедать с ним только радитого, чтобы повидаться с девочкой, по которой он соскучился. Можешьмне поверить, дорогая. Уж я-то знаю мужчин и разбираюсь в них лучшетебя.

Впрочем, они обе это знали.

– Ну, может быть, некоторые…

– Он просто выжидает, – склонившись к ее уху,прошептала Андреа. – А как только решит, что ты ему подходишь,тут же пойдет в атаку.

– Очень надеюсь, что нет, – твердо отрезала Офелия. И,решив переменить тему, принялась рассказывать Андреа о своей работев Векслеровском центре. Андреа поразилась и очень обрадовалась, чтоОфелия наконец нашла, чем заняться.

Однако на следующий день, как только у дверей раздался звонок,слова Андреа снова всплыли у Офелии в памяти. Подруга явно неверила, что их отношения с Мэттом не более чем самая обычнаядружба. Спускаясь, чтобы открыть ему дверь, Офелия очень надеялась,что она ошибается.

Мэтт стоял за дверью в мягкой кожаной куртке, серых слаксах ипростой серой водолазке. На ногах у него сияли начищенные до блескамягкие кожаные мокасины. Очень похоже обычно одевался Тед, толькоему никогда не удавалось выглядеть так элегантно, как Мэтту. То лион просто забывал почистить ботинки, то ли ему вообще было не дотого. У него всегда находились какие-то важные дела, и ботинки емуобычно чистила Офелия.

Увидев Офелию, Мэтт радостно улыбнулся. А когда по лестницекубарем скатилась Пип и с радостным визгом кинулась ему на шею,Офелия окончательно убедилась, что ее опытная подруга на сей разпопала пальцем в небо.

Может быть, Андреа хорошо знала мужчин, но Мэтт не такой, каквсе. Словно гора разом свалилась у нее с плеч. Он очень привязалсяк Пип, а к ней, Офелии, относился как любящий брат. Дождавшись,когда Пип, с гордостью показав ему свою комнату и все своипоследние наброски, наконец успокоилась, Офелия рассказала емунемного о своей работе в Векслеровском центре и по лицу Мэттапоняла, что он явно заинтригован. Убедившись в егозаинтересованности, она рассказала ему даже о «Команде быстрогореагирования».

– Надеюсь, вы не собираетесь присоединиться к ним, –тихо сказал Мэтт, и в глазах его мелькнуло беспокойство. –Конечно, они делают важное и нужное дело. Но по-моему, довольноопасное.

– Так оно и есть. Но все они обладают необходимойподготовкой. Единственная женщина в группе в прошлом служила вполиции, один из юношей – тоже, второй – бывший морской десантник,к тому же все они владеют приемами рукопашного боя. Для чего имя? – улыбнулась Офелия.

И тут Пип снова мертвой хваткой вцепилась в Мэтта. По лицудевочки было видно, что она просто сгорает от нетерпения. Не успелаОфелия выйти, как она тут же принялась расспрашивать Мэтта о своемпортрете.

– Он еще не готов? Вы, наверное, всю неделю работали надним? – теребила она Мэтта. Пип не сомневалась, что для материэто будет самый лучший подарок, и не могла дождаться, когда сможетнаконец увидеть его.

– Ну что ты, я только начал, – с улыбкой ответил Мэтт.Он надеялся, что она не будет разочарована, увидев свой портрет,однако сам он был очень доволен своей работой. Его привязанность кПип помогла ему ухватить необходимое сходство. Медно-рыжие волосы иянтарные глаза получились замечательно, но главное – в портретечувствовалась душа, и Мэтт был счастлив. Ему очень хотелосьнаписать заодно и портрет Офелии, хотя он давно уже этим незанимался. Но сейчас был бы рад попробовать.