Тихая гавань

– Конечно!

Эта девочка стала для него подарком судьбы. Она заполнила собойту мертвящую пустоту, что образовалась в его душе после разлуки сдетьми. Примерно то же самое Мэтт сделал для нее. В какой-тостепени он стал для нее отцом, которого у нее никогда не было и окотором она втайне мечтала. Тед был совсем другим…

Вскоре Мэтт стал собираться, и Пип, попрощавшись, побрела домой.Она вернулась как раз в тот момент, когда Андреа собраласьуезжать.

– Как там Мэтт? – добродушно спросила Офелия, послетого как Пип расцеловала Андреа и малыша Уильяма.

– Чудесно. Передавал привет.

– Помни, что я говорила, – буркнула Андреа. Офелиярассмеялась:

– Мистер Фейгенбаум – вот кто мне нужен!

– Вряд ли стоит на него рассчитывать. Бравые парни вроденего женятся обычно либо на сестрах покойной жены, либо на лучшихподругах, причем максимум через полгода. Ты еще будешь размышлять,а он уже поведет под венец другую. Жалко только, что он такойстарый.

– Ты просто невыносима! – обнимая на прощание подругу,улыбнулась Офелия.

– А кто такой мистер Фейгенбаум? – с любопытствомспросила Пип, когда Андреа с малышом уехали. Она никогда раньше неслышала его имени.

– Один старичок из нашей группы. Ему уже восемьдесят тригода, и он ищет себе новую жену.

Глаза у Пип полезли на лоб.

– И он хочет жениться на тебе?!

– Нет, конечно. И я тоже не хочу замуж – стало быть,беспокоиться не о чем.

Пип внезапно почувствовала острое желание спросить, согласиласьбы мать выйти за Мэтта. Как ей бы хотелось, чтобы так произошло! Нопосле того, что сказала Офелия, надежды на это было мало. Вернее,вообще не было. Что ж, хорошо уже, что Мэтт пообещал приезжать. Пипочень надеялась, что он сдержит слово.

Они на скорую руку пообедали вдвоем. Мимоходом Пип рассказала,что Мэтт пообещал иногда звонить.

– Он сказал, что хочет знать, как у тебя дела.

– Вот и хорошо, – мирно улыбнулась Офелия. Да, Мэттуже доказал, что он надежный друг, подумала она про себя. И хотяАндреа иной раз в шутку все еще именовала его «растлителеммалолетних», Офелию уже не мучили сомнения. – Очень рада.Может, он даже как-нибудь выберется к нам на обед.

– Мэтт пообещал, что сводит нас с тобой пообедать, а потомв кино, когда приедет в город.

– Очень мило, – рассеянно бросила Офелия.

Пока она убирала посуду в шкаф, Пип снова вернулась ктелевизору. По мнению Андреа, дружба с таким человеком, как Мэтт,не совсем то, что нужно ей, Офелии. Но сама Офелия была другогомнения. Да, раз у них появился новый друг, выходит, лето вСейф-Харборе можно считать удачным.

Глава 10

В начале следующей недели – последней, которую им предстоялопровести здесь, – Мэтт пригласил Офелию поплавать на яхте.День выдался просто на диво. После двух предыдущих, когда всевокруг тонуло в тумане, солнце наконец выглянуло из-за туч – словнодля того, чтобы напоследок обогреть иззябший пляж. Как потомвыяснилось, этот день оказался самым жарким за все лето. Такимжарким, что изнемогавшие от зноя Офелия и Пип решили уйти ссолнцепека и позавтракать в доме. Они как раз покончили сприготовленными Офелией сандвичами, когда позвонил Мэтт. Разомлевот жары, Пип клевала носом. Она подумала о том, чтобы сходитьпроведать Мэтта, но солнце палило нещадно, и одна мысль о том,чтобы тащиться по раскаленному, как сковородка, пляжу казаласьбезумием. Пип скучала по Мэтту, но успокаивала себя, что в такуюдухоту он вряд ли решится выбраться из дома. Когда такое пекло,приятнее купаться или ходить под парусом, решила она, вспомнив, какМэтт сам говорил об этом Офелии.

– Конечно, надо было позвонить давным-давно, –извиняющимся тоном промолвил Мэтт. Не мог же он признаться Офелии,что все эти дни работал над портретом Пип. – Но сегодня такжарко, вот я и подумал: что, если я приглашу вас поплавать наяхте?

Офелия решила, что это замечательная идея. В такое пекло наверанде можно просто заживо изжариться, а вот в открытом океане,возможно, будет ветерок. Собственно говоря, Мэтт заметилподнявшийся ветер еще около часа назад – потому-то ему и пришламысль выйти в открытый океан. Мэтт тоже просидел дома весь день –используя сделанные накануне наброски, работал над портретомПип.

– Звучит заманчиво, – с воодушевлением откликнуласьОфелия. Она так еще и не видела его яхту, знала только, что Мэттобожает ее. Она еще не забыла, что он пообещал взять их поплавать,перед тем как они вернутся в город. – А где вы ее держите?

– Поставил на якорь на частной пристани перед одним домом вбухточке, чуть ниже вашего. Владельцы дома почти никогда в нем небывают, так что яхта им не мешает. Они даже рады – говорят, чтояхта придает их бухточке дополнительную прелесть. В прошлом годуони перебрались в Вашингтон. Так что мне повезло.

Сообщив Офелии номер телефона, который был в доме, Мэттпообещал, что будет ждать ее там минут через десять. Положивтрубку, Офелия передала их разговор Пип и не поверила собственнымглазам, когда заметила, что у той вдруг испуганно вытянулосьлицо.

– А с тобой ничего не случится, мам? – неожиданновсполошилась Пип. – Это не опасно? А яхта большая?

Заметив тревогу в ее глазах, Офелия растрогалась. Выходит, дочьпереживает за нее ничуть не меньше, чем она – за Пип! Теперь дляних любое событие казалось исполненным зловещего смысла – именнопоэтому она так и перепугалась, впервые застав Пип в обществеМэтта. Опасность перестала восприниматься ими как некое отвлеченноепонятие. А трагедия и смерть стали ужасной реальностью, раз инавсегда изменив их жизнь.

– Я не хочу, чтобы ты соглашалась, – испуганнымголосом прошептала Пип, пока Офелия лихорадочно гадала, что жеделать.

Нельзя же вечно жить в страхе. Может быть, это как раз отличнаявозможность доказать Пип, что они могут по-прежнему жить нормальнойжизнью, не думая о чем-то ужасном, которое непременно с нимислучится. Сама она нисколько не боялась выйти на яхте вместе сМэттом. Почему-то Офелия не сомневалась, что он отличный яхтсмен.Он столько рассказывал ей, как плавал под парусом еще мальчиком. Ион разбирался в яхтах намного лучше, чем она. Сама Офелия не ходилапод парусом вот уже лет десять – двенадцать. Но и у нее былкакой-никакой опыт в этом деле. К тому же в те годы она ходила подпарусом в таких предательских водах, которые со здешними и сравнитьбыло нельзя.

– Радость моя, все будет отлично, вот увидишь. А ты можешьнаблюдать за нами с веранды. – Вместо того чтобы успокоиться,Пип разволновалась еще больше. Казалось, она вот-вотрасплачется. – Ты действительно не хочешь, чтобы я поплавала сМэттом?

Сказать по правде, мысль о чем-то подобном даже не приходила ейв голову, когда она согласилась выйти с ним на яхте. И потом онасобиралась попросить Эми посидеть с Пип. Как раз незадолго до этогоОфелия видела, как та вернулась, и знала, что она дома. А если уЭми были какие-то дела, то Пип могла бы побыть это время у нее.

– А что, если ты утонешь? – придушенным голосомпрошептала Пип.

Опустившись возле нее на диван, Офелия ласково обняла Пип заплечи и притянула к себе.

– Я не собираюсь тонуть – ты ведь знаешь, что я хорошоплаваю. Да и потом там же будет Мэтт. Если ты так боишься, я могувзять с него слово, что он непременно меня спасет!

Пип немного подумала и потом, видимо, успокоившись, кивнула.

– Ладно, – согласилась она. Но тут в глазах ее вновьзаметался страх, и лицо смертельно побледнело. – А что, еслина яхту набросится акула?!

Офелия вспомнила, что раньше тут и в самом деле бывали акулы. Нов это лето они не появлялись.

– По-моему, ты слишком много смотришь телевизор. Послушай,ничего не случится, даю тебе слово. Можешь полюбоваться на нас сверанды. А может хочешь поплавать вместе с нами? – Честноговоря, Офелии очень не хотелось, чтобы Пип согласилась. Онабоялась – боялась того же, что и Пип, хотя сейчас это казалосьглупым. И потом Пип не очень любила воду. Океан всегда немногопугал ее. Яхты были страстью ее матери. Как Офелия и ожидала, Пипотказалась не раздумывая. – Послушай, я предупрежу Мэтта, чтомне через час нужно быть дома. Посмотри только, какой чудесныйдень! Ты и глазом моргнуть не успеешь, как мы уже вернемся. Ну,согласна?