Тихая гавань

– Тебе правда он нравится, мам? Ну… как мужчина? Офелиядаже опешила вначале. Потом с улыбкой покачала головой.

– Для меня единственным мужчиной всегда будет твой отец. Ия не могу представить себе, чтобы его место занял кто-тодругой.

Точно так же она говорила и на занятиях в группе. Тогда многиепытались ей возражать. Но Пип не решилась. Слова матери расстроилиее. Она боялась ее рассердить, иначе напомнила бы, что отец далеконе всегда обращался с ней, как она того заслуживала. Сколько раз онорал на нее, как оскорбительно-груб бывал иногда, в особенностикогда речь шла о Чеде, с грустью думала Пип. Конечно, она любилаотца и всегда будет любить, но что-то подсказывало ей, что жить сМэттом, наверное, было бы куда проще.

– Мэтт все равно очень милый, правда? – с надеждойпромолвила она.

– Конечно. – Офелия снова улыбнулась. «Вот этоновость, – подумала она. – Похоже, Пип меня сватает! Воттак чудеса!» – Очень надеюсь, что мы и дальше останемся друзьями.Хорошо бы, он и потом приезжал к нам – после того как мы вернемся вгород.

– Мэтт обещал, что будет нас навещать. И потом он же далслово, что сводит меня на школьный обед. Разве ты забыла?

– Да, конечно. – Офелия очень надеялась, что Мэттсдержит слово. На Теда в этом смысле трудно было рассчитывать. Онтерпеть не мог ходить на подобные мероприятия, даже в школе, гдеучилась Пип, никогда не бывал. Такой уж он был человек. Офелиятяжело вздохнула. – Не забывай, что у него, наверное, кучасвоих дел.

Примерно то же самое она говорила и раньше, имея в виду Теда.Дети до тошноты ненавидели эти нелепые отговорки. Они слышали ихвсякий раз, как просили отца пойти с ними либо на школьныйпраздник, либо на какой-нибудь матч.

– Мэтт пообещал, что обязательно пойдет, – кинулась назащиту своего кумира Пип, глядя на мать огромными доверчивымиглазами.

Офелия вздохнула. Оставалось только надеяться, что так и будет.Пока трудно сказать, сколько продлится их дружба, но Офелии оченьхотелось верить, что Мэтт сдержит слово.

Глава 9

Андреа снова выбралась их навестить. Случилось это недели за дведо того, как они собрались возвращаться в город. Малыш Уильям опятьпростудился, к тому же у него начали резаться зубки, поэтому он былбеспокойный и вопил, даже когда Пип держала его на руках. Он хотелтолько маму. Никто другой не мог ее заменить, и Уильям требовал еесо всей силой, на которую только были способны его легкие. Поэтомуочень скоро нервы у Пип не выдержали, и она потихоньку улизнула напляж. Лучше уж она посидит с Мэттом. Он сказал, что ему нужносделать с нее несколько набросков для того портрета, который онасобиралась подарить матери.

– Ну, что нового? – спросила Андреа, когда малышнаконец уснул.

– Да так… ничего особенного, – бросила Офелия, сблаженным видом усаживаясь на солнышке.

Стояли последние теплые летние дни, и они стремились сполнанасладиться ими. Украдкой бросив взгляд на подругу, Андреа решила,что Офелия выглядит намного лучше, чем в прошлый раз. Три месяца наберегу океана пошли ей на пользу. Жаль, что скоро ей придется сновавернуться в город к горестным воспоминаниям.

– А как поживает «пожиратель детей»? – ехидно бросилаАндреа. Она уже знала, что они успели подружиться, и теперь сгоралаот любопытства. Если верить Пип, так этот самый Мэтт оказалсяпросто-таки восьмым чудом света.

Офелия была на редкость сдержанна, и в душе Андреа моментальнопроснулись подозрения. Однако, заглянув ей в глаза, Андреа неувидела в них ничего особенного: никаких тайных желаний, нитщательно скрываемого чувства вины, ни даже обычного женскогосамодовольства. Офелия казалась спокойной и умиротворенной.

– Для человека, у которого нет своих детей, он ведет себядовольно-таки странно, – фыркнула Андреа.

– У него их двое.

– Ну, тогда понятно. А ты их видела?

– Они в Новой Зеландии. С его бывшей женой.

– Ах вот оно что! И как же это произошло? Держу пари, он еененавидит. Видимо, ему здорово досталось. – В этих делахАндреа могла считаться экспертом.

Сколько таких мужчин, как Мэтт, она успела повидать в жизни!Мужчин, которым бесстыдно лгали, которых высмеивали, обводиливокруг пальца, из которых высасывали все соки, а потом безжалостнобросали. Мужчин, которые привыкли ненавидеть женщин просто потому,что они женщины. Не говоря уже о других, с упорством отчаяния всееще цеплявшихся за своих подруг или потерявших жену, которуюпривыкли считать совершенством, тех, кто никогда не был женат,старых холостяков, не представлявших себе, чего они лишены, идругих, вечно забывавших о том, что они женаты. Молодых, пожилых идаже совсем старых. Среди тех, кому она назначала свидания,попадались всякие. Андреа не считала, что пора остановиться. Да изачем, если она встретит такого, который ей понравится? Даже средитех, кто еще зализывал раны после развода, попадались такие, с кемможно было неплохо провести время. Но все-таки лучше заранеевыяснить, насколько эта история его подкосила.

– Я бы сказала, что досталось ему здорово, – сискренним чувством заметила Офелия. – Откровенно говоря, мнеего до смерти жаль. Знаешь, что выкинула его экс-супруга? Сначалаокрутила его лучшего друга, заставила того развестись с женой,потом женила его на себе, после чего вынудила Мэтта продать ихрекламное агентство, да еще устроила так, что у Мэтта теперь нетдаже возможности хотя бы изредка видеться с детьми.

– Матерь Божья! А что она еще сделала, эта мегера? Пыталаего раскаленными щипцами? Или подложила бомбу в его машину? Держупари, что это еще не все!

– Да нет, похоже, все. После продажи агентства у негоосталась куча денег, но не думаю, что деньги имеют для негозначение.

– По крайней мере теперь понятно, почему его потянуло кПип. Готова заложить душу дьяволу, что он страшно скучает по своимдетям.

– Так оно и есть, – кивнула Офелия, вспомнив, о чемони говорили в тот вечер, когда Мэтт приходил к ним на обед. У неетогда сердце обливалось кровью от жалости к нему.

– И сколько лет прошло после его развода? – ЛицоАндреа так явно выдавало ее интерес, что Офелия не выдержала ирассмеялась:

– По-моему, уже лет десять. Что-то вроде этого. Детей он невидел почти шесть лет, даже писем от них не получал. Как будто онивычеркнули его из своей жизни.

– Тогда он, наверное, все-таки педофил. А если нет, тогдаэта его «бывшая» поработала на славу. Скорее всего так оно и есть.А у него с тех пор кто-нибудь был?

– Насколько мне известно, всего один роман. Но онастремилась выйти замуж, иметь семью, детей… а он – нет. Наверное,здорово обжегся в первый раз, и я не могу его за это винить. Когдаслушаешь, через что ему пришлось пройти, просто мороз по коже,честное слово.

– Забудь о нем, – невозмутимо покачав головой, бросилаАндреа. – Слишком уж его потрепала жизнь. Поверь мне – стакими всегда одна морока.

– Дружбе это не мешает, – спокойно возразила Офелия.Чтобы Мэтт остался ее другом, было все, о чем она мечтала. Романыее не интересовали. Для нее Тед был по-прежнему жив. Другие мужчиныпросто не существовали.

– Для того чтобы дружить, у тебя есть я! –рассудительно заявила Андреа. – А тебе нужен мужчина.

Но только не такой. Видела я таких – так и будет до самой смертизализывать свои раны. Кстати, сколько ему лет?

– Сорок семь.

– Плохо! Говорю тебе – ты просто даром теряешь время.

– Ничего я не теряю, – со спокойным упрямством вголосе возразила Офелия. – О мужчинах я не думаю. У меня былТед, и другие мне не нужны.

– Но ведь у вас с Тедом не все было так уж безоблачно, и тыэто знаешь. Не хочу ворошить старое, но вспомни ту историю десятьлет назад… – Глаза их встретились, и Офелия отвернулась.

– Это просто случайность. Ошибка. С кем не бывает? Нобольше такого не повторялось.

– Но ты же этого не можешь знать! А и потом… было, не было– какая разница?! Он был не святым, а самым обыкновенным мужчиной!И к тому же с трудным характером! Вспомни, какие скандалы онустраивал тебе, особенно после того, как появился Чед. Всех онзаставлял вертеться вокруг него. Если честно, ты – единственнаяженщина из всех, кого я знаю, кто мог выдерживать его в течениестольких лет. Конечно, Тед был гений, не спорю, я сама восхищаласьим ничуть не меньше тебя, но порой он бывал просто невыносим. Онникого не любил, кроме себя. Так что твой Тед был отнюдь неподарок, скажу я тебе.