Я - Монстр

— Зачем? — не поняла Светлана.

— А чтобы полностью на змеюку походить.

Что ж, желание клиента — закон. Искрен наверняка не знал, чтодревние маги при задумке вампиров использовали способностьнекоторых змей убирать клыки. По этому же принципу особые зубывампиров, благодаря которым они сотворяют низших, выдвигаются иубираются при необходимости. Так что прикладывать много усилий дляфокуса мне потребовалось, к тому же мы еще недалеко отъехали отместа схватки и взбаламученный магический фон мне сильно помог,получилась не иллюзия, а качественное заклинание. И вот, спешитевидеть, только здесь и сейчас первый в мире змеевампир. Искренподобное новшество не оценил и полез его исправлять, так сказатьфизически. Но Всеслав его опередил, быстренько схватив меня зашкирку и перекинув к себе в седло, одновременно притормаживая ипропуская телегу вперед.

— Штой, шкотина, — как шипит-то, можно сказать, всюжизнь практиковался. Правда, мерин шипения вампира не оценил,напротив, нервно поведя ушами, еще больше прибавил ходу. Искренуоставалось лишь молча прожигать меня из телеги негодующимвзглядом.

— Скажи, пожалуйста, чего ради ты так срываешься? Японимаю, конечно, что это способ снять напряжение, но он у тебякакой-то уж больно радикальный, — голос у Веслава был самовсетерпение.

— Да нет, просто схватка вышла бестолковой.

— Ну не скажи, нам с Искреном так не показалось, мы были нетак ловки, как ты со своими магами.

— В том-то и дело, что слишком ловко. Они неверно оценилисилы, понадеявшись лишь на количество, даже не на магию.

— Тебя бесит их глупость или то, что тебя не оценили вОрдене по достоинству? — меня искренне позабавила такаяхарактеристика.

— Давно ли ты стал таким проницательным?

— Ничто так не учит мудрости, как общение с взбалмошнойженщиной, к тому же практически не имеющей ограничений ни в силе,ни в голове.

— Мне воспринимать это как запоздалый комплимент?

— Как трезвую оценку твоего характера.

Я хотела еще понапрашиваться на комплименты, пока вампир на нихрасщедрился, но тут заметила, что утешавшая парня Светлана перешлак активным поцелуям. Судя по всему, раздвоенный язык им нискольконе мешал. Ну и я его, естественно, тут же убрала, вызвав тем самымзамешательство у целующейся парочки.

— Шанти, ну сколько можно! — праведно возопилаСветлана.

— Зависть — страшное чувство. Смотри, как бы твое злобноевнутреннее содержание не стало твоей истинной сущностью, —поддержал негодующую девушку заумной фразой Искрен.

— Нет, ты не прав, — задумчиво протянул у меня надухом Всеслав, — это как раз тот случай, когда внешнее четкоотражает внутреннее. Ведь у нашей Шанти две ипостаси, так чему жеты удивляешься?

— Да я бы и не удивлялся, но мне почему-то всегда достаетсялишь одна сторона!

— Потому что ты неправильно выбрал стратегию, иногда, еслихочешь выиграть войну, нужно уступить в бою.

— Всеслав, ты меня пугаешь, — на полном серьезезаметил Искрен.

Вот что значит несколько недель со мной пообщался и нате вам —уже великий стратег. Хотя со временем из него действительно можетполучиться замечательный правитель. Жаль, что подобные индивидыредки не только среди вампиров, но и среди других разумныхсуществ.

Наш непринужденный разговор ненадолго прервался, влюбленныевновь принялись болтать между собой, говоря друг другу те милыеглупости, которые могут быть интересны и понятны только им двоим.Всеслав, наблюдая со стороны их взаимное воркование, впал вкакую-то задумчивость. Я сидела к нему спиной и не видела его лица,но по тому, как крепко он сжимал поводья лошади, можно былодогадаться, что думы его отнюдь невеселые.

— Что с тобой?

На какой-то миг мне показалось, что он проигнорирует мой вопрос,но потом все же ответил:

— Не знаю, наверное, завидую им.

— Чему именно?

— Они действительно, по-настоящему влюблены и искренни дажев своем эгоизме.

— И что тут такого особенного?

— Ты не понимаешь. Я ведь прекрасно знаю, какая слава о насходит. И это правда: вампиры безжалостные убийцы. Мы уничтожаемдруг друга, мы убиваем своих матерей только своим рождением. Мысоздаем Низших и презираем их. Мы легко подчиняем себе женщин. Мытакие, какие есть, но и мы хотим жить и быть счастливыми. —Всеслав говорил непривычно горько, будто вырывая это признание скровью из своей души. — Так, как Искрену, везет далеко невсем, их чувства истинны, так пусть они насладятся ими пока, —он сделал паузу, — пока она жива. У нас это такаяредкость, — тихо закончил он свою исповедь.

Мне нечем было его утешить, слова здесь были бессмысленны,поэтому я просто тихонько поглаживала его руки, постепеннозаставляя кулаки разжаться.

— Кто знает, возможно, у вас все изменится.

Всеслав легонько прижал меня к себе и, по голосу судя,улыбнулся:

— А ты оптимистка.

— Есть немного, к тому же, я думаю, что раз тебе приходят вголову подобные мысли, то и другие могут думать схоже. А значит,для вас еще не все потеряно.

— Мой дядя Нимворд, хорошо тебе знакомый, тоже все времямечтал о лучшем будущем для нашей расы. Его этот вопрос оченьзанимал. Но, честно говоря, я не очень представляю, что тут можносделать.

Ну, лично у меня была парочка идей на сей счет, однако говоритьо них пока рано. Что касается Нимворда, то он действительно былистинным патриотом своего народа. Но, к сожалению, как и многиедругие до него, он предлагал простые решения, годные только длянастоящего и вовсе не задумывался, как они аукнутся потомкам вбудущем. По принципу: потушил пока костер — и ладно, а то, чтоближайший порыв ветра раздует из тлеющих угольков пожар на весьлес, так мы этого уже не увидим, авось обойдется. Меня такой подходне устраивал.

После таких неожиданных откровений далее к границам родногоклана ребят мы с Всеславом продвигались молча, полные философскихразмышлений на отвлеченные темы.

На наше счастье, стражи клана Сигриэли проявили благоразумие инападать не стали. Правда, ради безопасной ночевки я потратила ещеодин накопитель, от злости соорудив такую защиту, которую и боги быс ходу не пробили. На следующий день мы, наконец, без всяких помехподошли к границам клана Алльсвальд. Парни издали какой-то вопль,видимо, местный пароль. После опознания стражи-низшие с глубокимпоклоном взяли нас в кольцо охраны. Как ребята не кипятились поповоду того, что дополнительная охрана им не нужна, низшие осталисьнепреклонны. Их командир честно признался, что они предпочтуттерпеть гневные вопли молодых вампиров, чем быть убитыми, если тевновь пропадут. В конце концов, жить действительно хотят все. Хотяочень немногие назовут существование упырей жизнью.

На Светлану подобное сопровождение подействовало крайнеугнетающе, все-таки вид у них не ахти. Остатки чего-точеловеческого еще просматривались в чертах лица и фигуре, но вотвыражение, с которым они украдкой смотрели на нас с девушкой,вызывали у нее откровенную дрожь. Честно говоря, мне тоже былонеуютно, пусть я и понимала, что они в этом не виноваты. Но всеравно самым правильным мне казалось либо нашинковать из них мяснуювырезку, либо сжечь. Наверное, у нас очень развиты инстинкты, хотяи разные по сути: низших мучила жажда крови, меня — желаниеизбавиться от опасности. Тем более, что сопровождать нас дородового замка клана они будут довольно долго.

Клан Алльсвальд занимал вполне приличную территорию, в которуювходили как участки густого леса, так и предгорья. Естественнойграницей клана на севере были горы, а на востоке быстрая и глубокаярека Валь. Между прочим, вампиры ухитрялись сплавлять по ней лесдля продажи. Вот уж точно где пригодилась их сверхъестественнаясила. Это было одним из тех редких мирных занятий, которыми онимогли заниматься без ущерба для своей чести, так как по риску дляжизни оно мало чем уступало воинскому. Еще одним почетным деломбыло изготовление знаменитых вампирских клинков. Правда, валили леси добывали руду уже люди. Как впрочем, именно люди обрабатывалимногочисленные поля и огороды, встречающиеся нам по дороге. Но тутсправедливости ради надо сказать, что из всех видов растенийвампиры предпочитали только виноград, да и то в виде вина. Ну, ещекое-какие приправы к мясу терпели. Так что расчищенные поля спшеницей, луга для скота, а также сады по праву принадлежали людями жили они тут вполне сытно.