Чудесное превращение

— Здесь, в отеле. В «Сент-Джонс» на работу не принимают первоговстречного. Каждому, кто хочет занять приличную должность, нужносначала сдать уйму экзаменов.

— Ты воспринимаешь все слишком серьезно. Разве так можно?Отдышись слегка, оглядись вокруг. Может, ты совсем не тудаидешь?

— Туда, туда! И нет у меня времени на отдых. От этого зависитмоя жизнь, моя судьба. Я просто обязана достойно показать себя наэкзаменах…

— Понимаю. Я помню: ты не хочешь зависеть от семьи. Но это незначит, что твоя судьба поставлена на кон из-за каких-то тамэкзаменов.

— Я мало что знаю о своей судьбе. Но экзамены для меня оченьважны.

— Иногда выход совсем рядом, а ты его не замечаешь, потому чтокарабкаешься на вершину, которая тебе совсем не нужна.

— Ты говоришь загадками.

— Понимаю, тебе сейчас ужасно трудно. И даже не с кемподелиться. Родителям ты сказать ничего не можешь, иначе они начнутвообще тебя отговаривать от работы. Место женщины на кухне.Так?

— Именно так. Ты первый, кто осознал весь трагизм моегоположения.

— Но больше, — заявил Родриго, — тебе не придется страдать водиночестве. Завтра твоя жизнь изменится.

— Нет, завтра ничего не выйдет, — проговорила Мэри, — завтраКандис пойдет на вечеринку, я останусь в квартире одна и хоть смогукак следует позаниматься. Прости.

— Тебе не за что просить прощения. Наша завтрашняя встреча всеравно состоится.

— Как же так? Я тебе объяснила, что…

— Я слышал. Завтра вечером я приду к тебе как настоящий друг,приготовлю ужин, уберу со стола и вымою посуду. А затем растворюсьв пустоте. Ты в это время будешь грызть гранит науки. Я сварю кофе,принесу его тебе и снова исчезну.

Она взглянула на него.

— И ты не будешь приставать ко мне с разговорами?

— Нет, конечно. Обещаю.

На следующий вечер, когда Мэри выходила из «Сент-Джонса»,Родриго уже ждал ее. В руках у него были огромные пакеты. Он довезее до дома и, едва Мэри отперла дверь, сказал:

— Занимайся тем, чем собиралась. А я пока буду готовить.

Прошло несколько минут, и он подал ей кофе, после чего сноваотправился на кухню и принялся греметь посудой. Через несколькоминут шум прекратился. Наступила тишина. Мэри пробралась на кухнюпосмотреть на всякий случай, там ли он еще.

— Кыш! Возвращайся к своим книжкам! — цыкнул он на нее.

Она рассмеялась и пошла обратно в комнату.

Через полтора часа ужин был готов.

— Мясо! — Мэри открыла крышку и с наслаждением повела носом. —Какой великолепный запах!

— Надеюсь, вкус тебя тоже не разочарует.

Мэри вдруг вспомнила кое-что. Когда-то ей приходилось есть нечтоподобное.

— Ты был…

— У твоего отца. Это он дал мне рецепт. Сказал, что в своевремя, когда ты была еще маленькой, сам готовил тебе мясо постарому испанскому рецепту.

— Я и забыла… Да, когда-то он был нежным…

— Видела бы ты его сегодня! У него прямо глаза заблестели, когдаон начал мне рассказывать, как приготовить мясо так, как ты еголюбишь.

— Но ведь с тех пор прошло столько лет!..

— Возможно. Но он до мельчайших подробностей помнит, как готовилэто восхитительное блюдо для своей любимой девочки. Так, погоди,сейчас будет десерт, приготовленный в соответствии с указаниямисеньоры Вальдес.

От неожиданности Мэри потеряла дар речи. Родриго пошел на кухнюи вернулся с апельсинами в вине.

— Ты сказал… — нашла наконец в себе силы вымолвить Мэри, — что имама?..

— Да, мы говорили с сеньором Вальдесом, он изложил мне свойрецепт, а за десертом послал к твоей маме. Мы пошли вместе. Похоже,она сказала ему, что ты пытаешься заставить меня ревновать. Поэтомуи связалась с Максом. Твой отец решил, что я вознамерился завоеватьтвое сердце, и принялся меня отговаривать. Брось, сказал он, а тоона вообразит о себе невесть что. Твоя мама велела ему не болтатьчепухи.

— Мама? Велела папе? Не может быть!

— Может. Это только перед детьми твой отец корчит из себяначальника. На кухне же, стоит ей заговорить с ним, он едва подкозырек не берет. Она лишь пальцем покажет, что ей нужно, и он тутже несется доставать из шкафа сковородки и чистить картошку.

Мэри улыбнулась. Она не поверила ни единому слову.

— Давай я посуду вымою, — предложила она.

— И не вздумай! Иди работай. Мы договорились, что кухня сегодняв моем полном распоряжении.

— Я так не могу. После великолепного ужина, которым ты менянакормил… Нет, это невозможно! Так тебя окружающие перестанутуважать.

— Я никогда не стремился завоевать уважение окружающих. Кудамне! — В его голосе слышалась печаль. — Всегда делал то, что скажетмама. Поди сюда, принеси то, пошел вон!

— Да неужели? Поверить не могу.

— Так оно и есть, — подтвердил он с невинным видом. — Я же досмерти боялся, что она меня накажет. Теперь мой братишка женился, ия выполняю указания его половины. А когда, не дай Бог, Хиль-Луистоже решит, что жить не может без Марсии, мне вообще придет конец.Буду крутиться как волчок, не зная, кому угодить.

Мэри рассмеялась.

— Перестань хохотать. Это невежливо.

— Извини, ничего не могу с собой поделать. Ты такой душка! —провозгласила она и, не долго думая, обняла его.

Так обнимает сестра брата. Он тоже обнял ее и похлопал по спине.Ее охватило удивительное чувство. Впервые за много недель онаощутила, что может просто так, не думая ни о чем, расслабиться,позабыть про тревоги. Есть на свете человек, который о нейпозаботится.

— Мэри… Мэри!

Она открыла глаза.

— Что такое?

— Не спи на ногах.

Мэри покачала головой.

— Хочешь сказать, я заснула?

Родриго рассмеялся.

— Еще как. Совсем я хватку потерял. Раньше женщины так сразу незасыпали в моих объятиях.

— Извини. Мне было так уютно.

— Перестань меня оскорблять, — попросил он.

— Да, лучше займусь-ка я работой.

Но она не двинулась с места. Что-то буквально притягивало ее,заставляя уткнуться подбородком в его мощную грудь.

Родриго вдруг отстранил ее и, театрально нахмурив брови,пробасил:

— Так, иди работай, женщина! Слышишь, это приказ! Я мужчина, иты обязана мне повиноваться.

Она рассмеялась. Родриго поморщился.

— Не слишком хорошо получилось, да?

— Ты мало практиковался.

— Ладно, лучше принесу-ка я тебе еще кофе.

Мэри снова уткнулась в книги. Родриго сдержал свое обещание.Кофе прибыл как раз вовремя. Она перевернула страницу ипоблагодарила его улыбкой. С кухни раздался шум воды. Он взялсямыть посуду.

Мэри вздохнула и потянулась. Как тошно сидеть целый вечер иготовиться к экзаменам, когда есть столько интересных занятий! Ноничего не поделаешь. Работа ей необходима.

Она встала, зевнула и решила, что отдых ей не повредит. Безэтого тоже нельзя. Растянувшись на диванчике, она закрыла глаза.Маленький перерыв, ничего такого…

Ее разбудил стук открывшейся входной двери. Свет был погашен,горел лишь торшер в углу. На пороге комнаты появилась Кандис ввеликолепном вечернем платье.

— Привет! Ты до сих пор не ложилась?

— А… который час?

— Два.

До Мэри дошло: Родриго, должно быть, удалился. Она прошла накухню. Посуда была чисто вымыта и сияла, отражаясь в свете фонарей.На столе лежала записка: «Ты спала, как дитя. Просто не мог тебяразбудить. Прощай! Приятных сновидений». Подписи не было, да изачем она?

Мэри улыбнулась. Какой он нежный и заботливый, этот ее новыйдруг! И вдруг улыбка сошла с ее лица. Приснилось ей или он и всамом деле поцеловал ее на прощание?

— Пытаюсь запихнуть вещички в последний чемодан, — сообщилРодриго, оглядывая номер.

Мэри, зашедшая попрощаться с ним, спросила:

— Тебе помочь?

— Да. Мне еще нужно встретиться с одним клиентом. Поедешь сомной?

— Поеду.

Куда я денусь! — подумала Мэри. Что она будет делать, когда онвернется в Испанию?

Целый час они провозились с перспективным клиентом, еще минутпятнадцать Родриго говорил по телефону, договариваясь о наймескладских помещений для рыбных консервов.