Страница 30 из 31
Он слегка покраснел.
— Уверена, что не пожалеешь? — спросил он.
— Да, — так же громко отвечала она. — Уверена на все сто. — Онавзяла его за руку. — Пойдем, и ты убедишься, насколько я права.
Она неспешно повела его в свой номер. Держала нежно его за руку,как держатся пара влюбленных, но так, чтобы он не вырвался. Покрайней мере, на людях он ее не оттолкнул, это уже хорошо. Впрочем,он еще не знает ее плана до конца.
Они вошли, Мэри подвела Родриго к широкому окну. Внизу ужесобралась толпа, разразившаяся аплодисментами, увидев, как ониобнимаются.
— Не хочу я с тобой целоваться на людях, — заявил Родриго.
— Делать нечего, придется. Нужно, чтобы они знали: я принадлежутебе. Ты можешь делать со мной, что хочешь.
— Думаешь, мне не плевать на их мнение? Мне важна только ты!
Она поцеловала его в нос.
— Знаю. Но мы должны доказать им всем. — Они поцеловались. — Атеперь можешь задернуть занавески.
— Ты все спланировала!
— Еще бы, а ты как думал?!
Снизу раздались восторженные аплодисменты, они становились всегромче и громче, но Родриго и Мэри их уже не слышали. Онарасстегивала пуговицы на его рубашке.
— Мария, ты уверена, что так надо?
— Молчи, — промурлыкала она, нежно закрывая пальцами ему рот. —Забыл, мы кое-что начали, а закончить так и не успели?
Ну что на такое скажешь? Он смотрел на нее глазами, полнымилюбви, затем стянул рубашку и бросил ее в сторону.
— Можешь приступать.
Она рассмеялась и принялась ласкать его грудь, чувствуя, какзаколотилось его сердце.
— Мария… Мэри…
— Теперь мне нравится, как звучит «Мария»… — Мэри — расчетливаяангличанка, которая знает, чего хочет и ищет, как получить желаемоепо сходной цене. Мария готова отдать себя всю без остатка.
С сегодняшнего дня она станет Марией и никогда больше не будетдумать, что есть что-то важнее любви. Ради любви она стерпит все, ипусть весь мир катится в тартарары!
В комнате сейчас темно, их только двое, и в эти минуты всеостальные просто перестают существовать. Она чувствует, какподдаются застежки ее платья, вот оно слетело с нее, и в его глазахнепередаваемое удивление.
— Ах ты!..
Она смеется. Под платьем на ней ничего нет.
— А ты как думал? Я пойду на что угодно, лишь бы ты был со мной.Ты чего-то ждешь?
— Нет… — прорычал он, взял ее на руки и понес на кровать.
Она принялась ласкать его и еще больше удивилась самой себе: какона вообще могла сомневаться в силе его любви? В его преданности? Вего благородстве?
Как могла отказать ему в том, что доставило бы им такоенаслаждение? И доставит прямо сейчас, но сначала…
— Ты так и не ответил, — сказала она.
— Да? А ты что-то спросила?
— Ну вот, уже забыл! Согласен ли ты взять меня в жены?
Он поцеловал ее грудь и спустился ниже.
— Мария… — прошептал он, лаская пальцами ее волосы. — Мария… Яхотел этого с самого начала.
— Великолепное платье! И что ты волновалась?! — сказалаМартина.
— Не знаю, — отвечала Мэри, разглядывая себя в зеркале. — Мнекак-то не по себе. На мне то же платье, что и в прошлый раз. Вдругэто плохая примета?
— Начинается! — воскликнула Марсия. — Не хватает еще придаватьзначение всяким предрассудкам. Помни: это платье ты заказала длясвоей свадьбы с Родриго. По независящим ни от кого обстоятельствамсвадьбу пришлось перенести, но при чем здесь платье? Пусть всебудет, как раньше!
— Нет уж, не хочу, чтобы все повторилось! — сказала Мэри.
Они трое рассмеялись. Раздался стук в дверь.
— Можно? — пробасил Фернандо Вальдес.
— Да, папа, заходи!
— Машины уже ждут, — сообщил он, просунув нос в дверь.
— Ну, нам пора! — одновременно сказали Марсия и Мартина.
Как подружки невесты, они должны были ехать в первой машине. Онипоцеловали Мэри на прощание и вышли.
Папаша Вальдес встал перед дочерью. Впрочем, на этот раз он неслишком выпячивал грудь.
— Все хорошо? — мягко спросил он. — Теперь ты ни в чем несомневаешься?
— Теперь уже ни в чем. Я уверена, что поступаю правильно!Никогда не была так уверена.
— Тогда поедем?
— Поехали! Господи, опять ты забыл бутоньерку! Ты их ешь, чтоли?
Фернандо смущенно оглядел пустую петлицу пиджака.
— Лусия сама вставила мне цветок. Опять я его потерял! Это всеона виновата, не могла как следует закрепить!
— Господи, папа, перестань ворчать. Просто ты никогда не носилцветка в петлице. Сейчас я сделаю новый.
Вставить цветок в петлицу оказалось непросто. Хотя Мэри изаверяла отца, что полностью уверена в том, что на этот раз выйдетзамуж, она продолжала волноваться и пальцы не желали ееслушаться.
— Все, готово! Теперь можно идти. — Она взглянула на часы. —Давай поторопимся, а то нас уже заждались.
— Не волнуйся! — Осторожно, чтобы не помять платья, отецпохлопал Мэри по плечу. — Невеста должна заставить жениха немногоподождать. Пусть поволнуется.
Они подошли к ожидавшей их машине.
— На этот раз, думаю, лучше нарушить эту вековую традицию, —заметила она.
Отец понял.
— Давай, парень, догони-ка ту первую машину! — приказал оншоферу.
— Сию минуту, — отвечал тот, совсем молоденький парень, которыйбыл до смерти горд тем, что ему выпала честь везти невесту самогоРодриго Алькасара.
Отец сам распахнул перед Мэри дверцу и, довольный тем, что всескладывается так удачно, сел в машину. Но он недолго радовался.Шофер попытался завести мотор. Один раз. Не получается. Второй. Тотже результат. Третий. Бесполезно.
— Ну что там у тебя? — нетерпеливо спросил Фернандо Вальдес.
— Похоже, с зажиганием что-то не так. Мотор не заводится.
— Нашел время сказать! Где ты раньше-то был?!
— Папа, перестань, — вмешалась Мэри, — парень ни в чем невиноват. Вы уверены, что у вас получится завести машину? Может, нампересесть в другую?
— Не говори чепухи, ты хочешь ехать в развалюхе?!
— А другой машины все равно нет, — радостно сообщил шофер. — Вселимузины на свадьбе, а спортивный автомобиль сеньора Родриго стоитна вашей вилле в пригороде.
Вот те на! Хорошенькая история. Мэри бросила взгляд на часы. Чтоже делать? Она не может опоздать, Родриго с ума сойдет, думая, чтоона его снова бросила! Может, позвонить в собор, сказать, что онизадерживаются?
— Папа, срочно беги в дом, найди телефонную книгу и позвони вцерковь. Объясни положение, а я попытаюсь найти транспорт!
— Что? — не понял Фернандо.
— Давай, некогда объяснять, бегом!
— Как ты говоришь с отцом?! Господи, вот и расти дочь на своюголову!..
Пока отец, тяжело ступая, направился в дом, Мэри бросилась вгараж. Шофер был прав. Ни одной машины.
— Вы что-то потеряли, сеньорита? — спросил ее рабочий взасаленном комбинезоне.
— Машина… мы никак не можем ее завести!
Он заметил ее отчаяние и всплеснул руками.
— Ну вот, что я говорил: там карбюратор не в порядке. Почемуменя никто не слушает!
— Что же делать? Я снова не попаду на свадьбу.
— Карбюратор так быстро не починишь. Но…
— Да? Говорите же!
— Не знаю, вряд ли вам придется по душе моя мысль… Но, похоже,другого выхода нет.
Не ловить же вам попутные машины! У нас на конюшне есть отличныйвороной жеребец, я прикажу его оседлать, и вы… Господи, я же забыл:вы не умеете ездить верхом!
— Почему это не умею?! — возмутилась Мэри. — Я же женщина, а нетюфяк с соломой. Отец был в свое время отличным наездником и менянаучил, благо в Англии для этого все возможности. Вы отличнопридумали, это выход!
— Ну не знаю, — задумчиво покачал головой рабочий.
Он, видно, уж и сам был не рад, что подал ей эту безумнуюидею.
— Перестань без конца смотреть на часы, — сказал Рикардо иободряюще похлопал брата по плечу. — Что подумают гости?
Родриго кивнул в знак согласия, но беспокойство его не утихало.Где же Мэри? Что произошло с ней на этот раз? Почему подружки ужездесь, а ее и след простыл?