Страница 14 из 31
— А? — Родриго думал о чем-то своем. — Да, да, конечно!
В машине он изложил ей свои планы.
— Дня три-четыре я проведу в Лондоне, а затем буду колесить постране. Проеду Англию вдоль и поперек, от Лондона до Дублина.Может, даже заеду в Северную Ирландию.
— А из Ирландии прямо в самолет и обратно в Испанию? — осторожноспросила Мэри, придав голосу оттенок безразличия.
Родриго помолчал.
— Не знаю. У тебя найдется время, чтобы пообедать со мной?
— Постараюсь выкроить часок, — небрежно бросила она, хотя ещедва дня назад позаботилась о том, чтобы освободить в четверг весьвечер.
— Отлично. Ну что, тогда встретимся в «Сент-Джонсе». Во сколько?В семь?
— Договорились.
Мэри едва удалось управиться с работой вовремя: за время еепребывания в аэропорту накопилась куча дел. Она заскочила домой ипереоделась в изящное кремовое платье, которое — она это знала — неостанется незамеченным. Как и медальон, подаренный Максом. А вдополнение к прекрасному ансамблю — пышные черные волосы,распущенные до плеч.
Родриго уже ждал ее. Она с удовлетворением заметила, какудивленно округлились его глаза, когда он увидал, как онаразоделась. Впрочем, он тоже нашел время подобрать кнебесно-голубой рубашке подходящего цвета галстук. И, как нитвердила себе Мэри, что все это глупо, ее сердце буквальнозаколотилось в груди при виде Родриго.
— Мы поужинаем не здесь? — удивленно спросила Мэри, когда онивышли на улицу.
— Зачем? В Лондоне пока что существует «Хилтон», я проверял. —Он взял ее за руку и сказал: — Ты великолепна.
Мэри покачала головой.
— Что такое? Тебе не понравилось то, что я сказал?
— Это мне уже говорили. Другие.
— Кто это другие? — спросил Родриго, когда они уже сидели застоликом в «Хилтоне». — Расскажи своему старому другу.
— Мне нравится развлекаться, и в последнее время от поклонниковпрямо отбоя не было.
— Да?
— Представь себе!
Мэри сказала чистую правду. За те четыре с лишним месяца, чтоони не виделись, ей не раз пришлось выходить в свет. Другое дело,что мужчины, с которыми она встречалась, оказывались занудами. Онипытались поразить ее воображение роскошными ресторанами, дорогимиподарками, сладкими речами. Никто из них даже и не попробовалразвеселить ее. Может, потому, что лишь Родриго было под силу однимсвоим видом вызвать улыбку у нее на лице?
— Не понял, — нахмурился Родриго, — а Макс как же? Или он непротив, что ты встречаешься с другими?
— Наоборот, «за» обеими руками.
— Постой, постой, ваша помолвка что, расстроилась?
— Не было никакой помолвки, сколько тебе повторять!
— Это я уже слышал, только ты так толком ничего и не объяснила.Все загадки какие-то. Он пригласил тебя сюда, чтобы что-то сказать.Что?
Мэри загадочно улыбнулась.
— Во-первых, он подарил мне вот это. — Она указала намедальон.
— Ого! Дорогая вещица!
— Уж я думаю.
— И ты еще говоришь, что вы не помолвлены?
— Это был прощальный подарок. Он пригласил меня в «Хилтон»,чтобы сообщить, что без ума влюбился в одну красотку, нашу бывшуюпостоялицу. Я, говорит, сначала думал, что ты мне нравишься, нопотом, когда встретил Синтию… Короче, у них настоящий роман!
Родриго рассмеялся. А Мэри было не до смеха. Ведь в тот вечерМакс сказал кое-что еще…
— Все равно я тебя никогда не интересовал.
— Перестань, Макс, — попыталась было возражать Мэри.
— Ладно, ты сама знаешь, что это правда. Извини, конечно, но язаметил, что ты влюблена в Родриго Алькасара.
— Я? В него? Ни капельки!
Макс лишь улыбнулся в ответ.
— Так или иначе, но видишь, как все вышло? Между нами все равноничего не произошло. А теперь я и Синтия… В общем, я хотел тебяпопросить… Сохрани этот медальон, носи его. На память обо мне.
— Но, Макс, мы же работаем вместе! Как я тебя забуду?..
— Мэри! — Родриго вывел ее из призрачного мира воспоминаний. —Нам принесли вино. Кстати, мне правда было приятно, что ты таксегодня обо мне беспокоилась.
— Да?
— Да. Мне даже подумалось, что ты меня… — Родриго смешался. —Ладно, забудь.
Мэри не стала переспрашивать, что он имел в виду. Сначала словаМакса Райта в ресторане, потом эти постоянные сны, в которыхфигурирует Родриго, а сегодня в аэропорту — смертельная тоска,охватившая ее при мысли, что она его больше никогда не увидит… Итак все было слишком ясно.
Четыре дня в Лондоне пролетели совсем быстро. Мэри и Родригопочти не виделись. Он постоянно встречался с клиентами, а впоследний вечер перед поездкой по Англии навестил гостеприимный домсемейства Вальдес. Лусия Вальдес кормила его лучшими своимиблюдами, ясно давая понять: ей ничего не жалко для своего будущегозятя.
— Мне ужасно неловко, — сказала Мэри, когда им наконец удалосьвырваться. — Прости!
— Не извиняйся за свою семью. — Родриго, сидевший с ней рядом назаднем сиденье такси, похлопал ее по руке. — Твои родители оченьмилые. Но, раз уж ты все равно хочешь заслужить прощение, так ибыть. Угости меня выпивкой.
Разум приказывал Мэри: остановись, скажи «нет». Сегодня егопоследний день в Лондоне, не хватает тебе еще под конец распуститьнюни.
Но разве хоть кто-то на свете слушает голос разума?
Они приехали в «Сент-Джонс», где в просторном ресторане напервом этаже гремел джаз. Говорить в такой обстановке было простоневозможно, и они решили потанцевать.
— Отличная музыка! — заметил Родриго. — Поднимаетнастроение.
Мэри тоже чувствовала, что энергичный танец пошел ей на пользу.Свет был приглушен, при таком освещении его черты были едваразличимы, но Мэри все равно смотрела на него, старясь запечатлетьего облик на те долгие недели, что они проведут в разлуке. Целыхчетыре дня она напрасно пыталась загнать внутрь чувства, охватившиеее тогда в аэропорту, прикидывалась, что все это неправда, лгаласама себе.
Он тоже смотрел на нее. Ей показалось, что он думает о том же,что и она.
— Завтра я уезжаю, — проговорил он. — Поезд отходит рано утром,ты еще будешь нежиться в постели.
— Да… Попрощаемся сейчас.
Мэри вдруг охватила отчаянная тоска. Родриго взял ее за руку иподнес ладонь к губам.
Ощутив его нежное прикосновение, она поняла, что теряетсамоконтроль. В полумраке ресторана, когда на тебя все равно никтоне обращает внимания, так легко прижаться к нему…
Родриго поднял голову и увидел, что ее губы совсем рядом, будтоона просит, ищет поцелуя.
— Мария… — вырвалось у него. Так он никогда ее не называл. —Мария…
— Перестань, — прошептала она.
— Ты знаешь, что…
— Я все знаю. Но лучше об этом не думать. Иначе… мы можем всепотерять.
— Или все приобрести? — мягко спросил он.
Мэри покачала головой.
Он тяжело вздохнул.
— Наверное, ты права, — неохотно признал он. — В любом случае, ярад, что у меня была возможность посоветоваться с другом.
— Твой друг не хочет, чтобы наша дружба была разрушена. Ибо твойдруг очень высоко оценивает эту дружбу.
Если бы он не поцеловал ее в первый же день знакомства! Развеможно справиться с воспоминаниям о том, как он целовал ее. Так ееникто никогда не целовал.
— Пора прощаться, — едва выговорила она. — Тебе завтра рановставать. Не хочу, чтобы ты опоздал на поезд. — Она сама едваслышала свои слова.
— Ты, наверное, права, — обреченно сказал он.
Ибо знал, от чего она бежит.
Родриго заплатил за напитки, и они вышли в холл. В лифте ехалиодни. Едва двери закрылись, он нежно приблизил ее к себе ипоцеловал в губы.
— На людях я не хотел этого делать, — объяснил он. — Но мнепросто необходимо было поцеловать тебя. — И он снова припал к еегубам.
Мэри была не в силах сопротивляться. Она лишь повторяла себе: мыдрузья, просто друзья. Но сама в это не верила. Ее охватиловожделение, ей хотелось, чтобы он исследовал ее тело, дюйм задюймом, потому что никто, ни один мужчина на свете, не доставит ейтакого наслаждения, как Родриго.