Страница 13 из 31
— Я же тебя знаю! — Она явно заулыбалась. — Ты толькоприкидываешься плейбоем, а на самом деле ужасно застенчив.
Они рассмеялись, пожелали друг другу спокойной ночи и завершилиразговор.
Родриго и впрямь собирался спать, но сон что-то не шел.Поворочавшись в постели, он поднялся и направился в спальнюматери.
У Клаудии Алькасар еще горел свет. Она читала на ночь.
— Привет, — сказал он.
— Не спится? — Мать посмотрела на него. — Тебя гложут какие-томысли?
— Да так, думаю о том о сем.
— Завидуешь Луису? Видел, он готов был плясать от счастья?
— Да. Здорово, что все так прошло. Я до последнего боялся, какбы он не наделал глупостей.
— Луис? Да он от Марсии без ума. Сам же попросил меня поговоритьс ней и устроить свадьбу. Я всегда знала: они созданы друг длядруга.
— Да ты что? И как же ты узнала? Может, поделишься секретом? Такя тоже буду знать, кто для меня создан, а кто нет?
От Клаудии не скрылось, что ее сын слегка покраснел.
— Ты знаешь, Хиль-Луис о себе такого мнения! Он до болезненностисамолюбив, ужасно боится показать перед другими свою слабость. Атут ему пришлось признать, что он жить без нее не может. Это женастоящий подвиг! Значит, он по-настоящему влюблен. А ты?
— Что я? — не понял Родриго.
— Рикардо давно женился, у них с Мартиной скоро будет ребенок.Вот и Хиль-Луис нашел свою любовь. Я жду не дождусь, когда же тыменя порадуешь?
— Я? Но я… Нет! — рассмеялся он. — И думать забудь.
Клаудиа лишь улыбнулась в ответ, мол, не зарекайся.
— Лет через десять, это еще куда ни шло, а сейчас меня и такаяжизнь устраивает!
— Как скажешь. — Клаудиа обняла его. — Но все-таки яволнуюсь.
— Волнуешься обо мне? Но почему? У меня правда все отлично.
— Знаю. Ты порхаешь словно мотылек. Но неужели тебе не хочетсяпостоянных отношений, не хочется сознавать, что есть на светеженщина, которая тебя любит, которой ты нужен?
— Если ты намекаешь на Мэри, то здесь у тебя ничего не выгорит.Эту свадьбу тебе устроить не удастся.
— Я надеюсь, что в один прекрасный день ты сам ее устроишь.
— Нет, не выйдет. Про Мэри забудь. Она почти что обручена содним парнем. Его зовут Макс Райт. Она, естественно, утверждает,что все это враки, но меня не проведешь! Со дня на день они объявято помолвке.
— Поэтому у тебя такой мрачный вид?
— Ничего не мрачный! — стиснув зубы, заявил Родриго. — И вообще,я спать хочу. Спокойной ночи!
— Спи спокойно, сынок.
5
Мэри неслась в аэропорт Хитроу на всех парах, но все равноопоздала. К счастью, из-за погоды самолет из Мадрида задерживался иу нее даже хватило времени зайти в бар выпить кофе.
Она позвонила Родриго два дня назад.
— Слушай, у меня для тебя важная новость!
У него екнуло сердце.
— «Сент-Джонс» и другие престижные отели в Лондоне и графствахСредней Англии будут выставлены на продажу. Пока об этом официальноне объявлено, но битва за них уже началась.
— Фу! — не сдержался Родриго. — У меня от сердца отлегло.
— Почему? Ты уже знаешь, что…
— Нет, продолжай.
— Так вот, поскольку ты любишь устраивать всякие сделки, ярешила, что тебя заинтересует возможность стать главным поставщикомморепродуктов для самых дорогих отелей в Англии. Если да, топоторопись!
— Мэри, ты прелесть! Не знаю, как тебя и благодарить. Ужелечу!
На следующее утро он позвонил ей и сообщил, что вылетает вчетверг рано утром. И вот этот четверг наступил, Мэри попала впробку (она и не думала, что в столь ранний час на дороге в Хитроумогут быть пробки), но все-таки успела до прибытия рейса изМадрида.
Мэри взглянула на часы. Семь пятьдесят четыре. Самолет долженбыл приземлиться уже полчаса назад. Через широченное окно онавзглянула на открывавшийся вид. Стоял март, выдался отличныйсолнечный денек, в такую погоду не хочется сидеть в помещении,природа зовет к себе.
Но что же с самолетом? Она заказала себе стакан апельсиновогосока. Восемь двадцать. Самолета нет. Зато посетителей в бареприбавилось. Похоже, среди них немало ее товарищей по несчастью,ожидающих мадридский рейс. Восемь сорок семь. Никаких новостей.Мэри заказала грейпфрутовый сок.
Когда прошло два часа и Мэри уже перепробовала все соки, онарешила, что дальше ждать смысла нет. Надо узнать в чем дело.Информация пришла к ней сама: она подслушала разговор двухбизнесменов, встречающих коллегу.
— Послушай, паршивые новости, — сказал один из них, седовласыйджентльмен.
— Ты говорил со своим приятелем в администрации аэропорта? —спросил другой, помоложе.
— Да, и знаешь, что он мне сказал? У мадридского самолета что-тос шасси. Похоже, ему не удастся его выпустить.
— Да? Но тогда…
— Пока самолет кружится в облаках, пилоты и диспетчеры решают,что делать. Похоже, придется совершить экстренную посадку илиздесь, или в Кале.
— Хочешь сказать, самолет сядет на брюхо?
— Другого выхода нет.
Мэри покачнулась и едва не упала на пол. Родриго! Он еще жив,но, кто знает, удастся ли пилотам совершить посадку? Останется лихоть кто-нибудь в живых?
Седовласый джентльмен снова отправился к своему приятелю изадминистрации аэропорта, а по возвращении сообщил, что самолетрешено сажать прямо здесь, в Хитроу. Сквозь слезы Мэри видела, каку одной из посадочных полос собираются полицейские машины и кареты«скорой помощи».
— Дамы и господа, рейс «Мадрид — Лондон» совершит посадку наполосе номер…
Мэри превратилась в слух.
— …через десять минут.
У выхода на посадочную полосу собралась толпа зевак. В небепоказался самолет. Вот он снижается, вот уже отчетливо различимфюзеляж и несчастное шасси, вот он совсем рядом с землей… выпускаетшасси и с каким-то неподражаемым мастерством совершает посадку.
Вокруг раздались восторженные крики и аплодисменты. Мэризастыла, словно превратившись в кусок льда. Ее будто парализовало:она не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Лишь слезы текли поее щекам.
— Мэри? Мария!
Сквозь слезы она увидела знакомые черные волосы и голубые глаза.Рядом с ней стоял Родриго.
— Мэри, милая, почему ты плачешь?
Когда он назвал ее «милая», Мэри пришлось изо всех сил впитьсяногтями в ладонь, лишь бы не разрыдаться.
— Я не увидел тебя и решил, что тебе надоело ждать и ты поехалапо делам. Прости, что все так получилось. Это не моя вина.
— Знаю, — сказала она, вытирая слезы. — Что-то случилось сшасси.
— Нам сообщили, что самолет совершит экстренную посадку, но яничего не боялся. Знал, что все обойдется. Меня голыми руками невозьмешь!
— Да, — она невольно улыбнулась, — я тоже так думала. — Слезыснова покатились по ее лицу. Она поняла, что сдерживатьсябесполезно. Родриго стоит так близко, он так смотрит на нее…
Мэри бросилась в его объятия, и он прижал ее к себе.
— Я уж боялся, что больше никогда тебя не увижу, — тихо сказалон.
— Перестань! Не говори так! — всхлипнула она, уткнувшись ему вплечо. — Как ты можешь так меня пугать? — Она обняла его, чтобыпочувствовать, что он рядом, живой и невредимый.
— Ты ни капельки не волновалась за меня, да? — спросил он, когдаони уже были в баре, попивая обжигающий кофе.
— Еще бы!
— Я так и понял. — В его голосе слышалось удовлетворение.
— А что еще от тебя ожидать? Стоит тебе сесть в самолет, как утого тут же начинаются проблемы! Признайся, это ты сломалшасси?
— Я его починил!
Страх, сменившийся облегчением, что все обошлось, пьянящедействовал на Мэри. Она готова была смеяться и шутить.
— Ах ты, противный хитрый голубоглазый…
— Хитрый? Я?
— А кто обманом вошел в мою жизнь? Кто соблазнил меня?
— Ну, ты преувеличиваешь. Ничего я тебя не соблазнял.
— Еще как! Спасибо, я оказалась умнее, но тебе все же удалосьвырвать у меня поцелуй. — И поселиться в моих снах, сделать так,чтобы я скучала по тебе, чтобы только о тебе и думала… А тывыглядишь вполне отдохнувшим: свежий загарчик, небось сКоста-дель-Соль, те же голубые глаза, волосы, слегка посветлевшиеот солнца. Похоже, жизнь у тебя идет своим чередом. — Ну что,может, пойдем?