Беглецы

Себе я выбрал строгий немаркий дорожный костюм, и котелок, тожедовольно приличный. Приказчик быстро снял с нас мерки, и обещалподогнать одежду по нашим размерам к завтрашнему дню. Но если снами особых проблем не было, то вот с Алевтиной… Только взглянув наготовые платья, девушка категорически отказалась даже примерятьих.

Тихо сказав Але на ушко, чтобы она не выбивалась из образа и непалила нас, велел ей брать то, что дают. Тут оказалось, что платьябывают разные, что все они как колокольчики, это просто показываетпринадлежность женщины к благородному сословию (попробуйте в немработать!) — но мало того, как нам объяснил разговорчивыйприказчик, они еще на статус женщины или ее мужа указывают. Наряды,которые можно одеть или снять только с помощью служанки, это длясостоятельных. А те, с которыми хозяйка может управиться сама,сразу указывают, что прислуги нет — пусть даже покрой похож икачеством материала нисколько не хуже.

Выбор у нас не стоял, так что мы заказали три платья, двапростых и одно дорогое, 'для выхода в люди', как сказал намприказчик.

Мерки с Али снимала жена приказчика, она же помогала примерятьготовые платья. В это время я разговорился с приказчиком, которыйзанимался мной и Андреем — и за какие-то полчаса узнал многое одворянах и дворянках — манера поведения, привычки, одежда. Мне дажене надо было особенно выспрашивать — словоохотливый приказчикохотно ставил в пример своих клиентов, так что понемногу я понял,что нужно делать, чтобы не выбиваться из образа.

Среди дворян считается, что если он служит или служил на благогосударства, на военной стезе, или гражданской, то его статус вглазах общественности заметно поднимается. Поэтому военная илиполувоенная одежда среди дворян считалась как бы само собойразумеющейся. Теперь ясно, почему среди 'партикулярного' платьявисело так много мундиров и сюртуков полувоенного вида. Подумав, мыс Андреем и профессором решили прикупить такие и для себя.

Кто я здесь? Поляк, образованный, служивый. У себя я отслужил винженерных войсках — но блин, тут не было стройбатов, были саперы,интеллектуальная элита армии, наравне с артиллеристами! И чтоплохо, еще более малочисленные, и на виду — так как обычнопридавались в малом числе полкам и дивизиям. А значит, их многиезнали, даже не принадлежащие к этому роду войск. Артиллерист —аналогично. Кавалерист — ой, только не это, что я в лошадяхпонимаю? А ведь лошадь здесь, такое же средство передвижения, как унас авто — а сколько я помню, какая тема самая распространеннаябыла, в разговоре у нас мужиков в курилке? — правильно,'железные кони', ой влип, а если и в этом времени так же, но проконей живых, в коих дворянин обязан разбираться? Ладно, будемдумать…

Моряк — то же самое. Пехотный офицер. Подпоручик из какого-тодалекого Задрючинска. А здесь что забыл? Ну как же, в отпуску, народину, жениться на прелестной пани, с которой знакомы с детства,теперь возвращаюсь к месту службы… Нет, не пойдет. Строевой, этовсе ж военная косточка, выправка, она видна должна быть… И вПетербург тогда зачем?

Ведь если ТА аномалия, через которую мы сюда попали, там, возлеЛенинграда была, значит? Если принцип парности соблюден? Вспоминаяразговор, пока мы ехали сюда…

— … Я, конечно, понимаю, что ваша теория, о том что втораяАномалия в этом мире может быть ниже, чем через которую мы попали,но вспомните о том что она выходит на территорию не дружественнойнам Польши, которая к тому же оккупирована немецкимивойсками, — говорила тогда Аля, вырывая профессора израздумий.

— Я не только предполагаю, но более чем уверен, что онаниже. Вспомните что обе Аномалии в мире Александра, да и нашеготоже находятся на разных высотах. На тридцать сантиметров, но всеже. Тем более если сравнить размеры Аномалий. Так что я более чемуверен она ниже, нужно только добраться до нее…

'Ладно, думаем дальше. А зачем мне, вообще говоря, быть УЖЕзаслуженным? Ведь намерение отслужить, в самом ближайшем будущем,тоже ценно? Молод? Так это старому пердуну Акакию Акакиевичузападло, ну а мне, молодому и растущему, помните типаж великолепныйиз 'Белого солнца пустыни', И ВСТАТЬ, КОГДА С ВАМИ ГОВОРИТПОДПОРУЧИК!!! Самая та психология — вот только не переиграть, а тои на дуэль нарваться можно, а пуля в живот, как АлександруСергеевичу, и через сто лет не лечилась, так что в случае чего бытьготовым отыграть назад — 'да у него гранаты не той системы' — тьфуна тебя, шляхтич опереточный, живи! — ничего, мы не гордые!' —хмыкнув, я продолжил размышлять.

'Так зачем мне в Петербург? Ну а если я по службе статской? Ужетеплее. Молодой, толковый, на хорошем счету у начальства, откуда-тоиз далекой провинции, которая 'к тетке, в глушь, в Саратов'.Получил отпуск на обустройство на родине личных дел. И решил ловитьза хвост птицу-удачу, в оставшееся отпускное время — в Петербург,как незабвенному Д,Артаньяну, вдруг повезет зацепиться, обратить насебя чье-то благоволение, а там и место получить? А ведь подходит!Аля? С ней все ясно. Замуж, за молодого растущего перспективного,да в столицу, в свет! Андрей? Вот его как раз можно офицеромсделать, из него эта военная косточка за версту прет. Кто у насаналог спецназа в эти времена — пластуны? Так ведь это пешиеказаки, назови ты казака презренной пехтурой, еще в морду получишь!Ну, а отчего бы Андрею не быть казаком? Что бы там ни говорили проХмельницкого и панов, одна ведь культура! А кем паны Вишневецкие иПотоцкие прежде были, пока в католичество не переметнулись? Так чтомог пан затесаться, скажем в Оренбургское казачье войско, еще плюс,что не будут армейские с казаком лясы точить, а казакаоренбургского тут встретить, это если очень не повезет!

Так что, носить мне здесь 'статский' мундир. Приказчик показалмне пару образцов, которые были мне очень к лицу, по крайней мере ятак считал разглядывая себя в зеркало. Купили еще, мне три костюма,и два Андрею, взяв ему нечто, по утверждению приказчика, казачье.Для профессора решили брать обычное, 'партикулярное', но оченьхорошего вида. Теперь мы полностью выглядели, как положенодворянам. Конечно, они одеваются у именитых портных, но и нашидокументы были оформлены на небогатых дворян, так что наши действиявполне укладываются в рамки.

Еще, по совету приказчика, мы приобрели и обувь к костюмам.Сапоги для повседневной носки, и ботинки с тапками дляпомещений.

— Одно дело сделали. Работаем по отходу, — скомандоваля, укладывая большие новенькие дорожные кофры, купленные в том жемагазине, в наше ландо. Чемоданов, к моему изумлению, еще несуществовало, поэтому пришлось обходиться тем, что есть. И одинкофр, прихваченный еще в имении — где хранилась наша камуфляжнаяформа.

По совету хозяина, мы нашли и меблированные комнаты, не слишкомдалеко. Подняв в номер вещи, я и Аля остались, а профессор сАндреем отправились избавляться от ландо, могущее навести на нашслед. Отогнать подальше и бросить на окраине — раз уж туткриминальный элемент прямо на дорогах грабит, то бесхозноеимущество оприходуют быстро. По крайней мере, с нами его будет уженикак не связать — дактилоскопии еще нет… наверное.

Я с интересом изучал гроссбух, когда рядом раздавался шорохплатья.

— Милый, помоги мне застегнуть! Раз у меня нет служанки,исполнять ее роль пока будешь ты. Если не возражаешь, конечно.

Она крутилась перед зеркалом, сверкая белоснежнымипанталончиками с рюшечками, купленными в том же магазине. И я помогей обрушить на себя целый водопад чего-то шуршащего.

— Знаешь, милый, а ведь оно почти мне не мешает. Если незатягивать корсет. Как солнце-клеш, только очень большое.Интересно, если ветер подует, оно так же, на голову улетит? Ядумала, оно на обручах — а тут только под ним юбка вторая, жесткаяочень, как из дерюги, и под ней еще одна, чтобы ноги не ободрать;можно еще юбки под нее надеть, но это уже не обязательно. Адвигаюсь вполне легко, ну если только не прыгать и через заборы нелезть. Я в нем красива? — обрушила она на меня градвопросов.