Беглецы

— Густав хороший мальчик, — проворковала Аля, —он говорит, что тот, кому они сбывали награбленное, знает кого-то,кто может сделать документы. Сам Густав не знает, но он беретсясвести нас с барыгой. Ведь так, Густав, ты хорошо себя будешьвести? Потому что если ты меня разочаруешь, Я ТЕБЕ ЯЙЦА ОТРЕЖУ ИЗАСТАВЛЮ СЪЕСТЬ!

Разбойник проникся. Желания мстить за подельников не показал.Ну, они ж ему не братья, своя шкура дороже! А вот право, сила вуголовной среде ценится очень… сильно.

И что нам делать с этим уродом? Убить? Просто слишком. А вотесли использовать, как учил Сунь-Цзы…

Короче, мы доехали с ним до самой Варшавы. Слышал, что тогда навъезде в город стояли будки со шлагбаумами, ну прямо блокпост ГАИ,где у всех въезжающих и выезжающих требовали документы (или деньгинаверное, кто бумаг не имел). И мы готовы были по ситуации, валитьстража или сунуть ему деньгу — да, будка у дороги, окрашеннаяполосами, наличествовала, но никого рядом не было. Впрочем, и въездбыл точно не парадный, в какие-то закоулки. На улицах, однако,горели фонари — керосиновые? Народу было мало, никто к нам интересане проявил. В каком-то переулке наш уголовный знакомый указал навывеску лавки. И мы вошли. Вот так сразу? А почему мы должны былизадержаться? Куй железо, пока горячо! Особенно когда часы тикают —ох, что начнется, когда на стол их высокого начальства ляжетсообщение о побоище в имении пана… тьфу, имя забыл!

Профессора с нашими немногочисленными вещами мы оставили стоятьза углом, вроде и рядом, но не сказать, что у той самой лавки.Андрей остался у двери на подстраховке, держа и улицу, и помещение,если что. А мы с Алей и Густавом вошли. Судя по виду лавки, тампродавался всякий ширпотреб. Кроме хозяина, невысокого худощавогомужчины, внутри никого не было.

— Здравствуйте, вас что-то интересует? А, Густав, это вы?Ну, я же сказал — слишком часто не приходить! Что на этот разпринес?

— Это мы его попросили. Работаем по высшему свету, порасменить свой образ и документы, а то скоро заметут, — цыкнувзубом, произнес я, отслеживая реакцию хозяина лавки.

Аля молчала, предоставив мне вести переговоры. На моевозмущение:

— Я же их провалю!

В ответ:

— Ничего, милый, нужно когда-нибудь учится! По крайнеймере, командовать у тебя выходит хорошо.

— Командовать?

— Ну как же, находить нужные пути ты умеешь.

Сначала хозяин сразу же пошел в отказ, но бегающие глаза сразупоказали, что он врет. Достав крупную банкноту, я помахал перед еголицом. У хозяина почти сразу расширились ноздри и он, не сводя скупюры взгляда, спросил:

— Что вас интересует?

— Ваш знакомый, который делает надежные документы, —ответил я.

Через пару минут мы вышли из лавки и направились по указанномуадресу. А хозяин остался лежать на полу — холодный. И Густав рядомс ним. А что нам еще было с ними делать?

Второй барыга тоже сперва все категорически не понимал, что мыот него хотим, но блеск золотого кольца, который я вручил ему дляпредоплаты, немного развеял сомнения, и мы сталидоговариваться.

Наверное, не следовало показывать, сколько денег и золота у насс собой. Нас снова попытались банально ограбить.

— Очень интересно, — сказал местный спец по подделкам,отрываясь от заинтересовавшего его браслета.

В усадьбе я греб все подряд, не выбирая. Поэтому расплачиватьсямы решили не живыми деньгами, а именно ювелирными украшениями. Помоим прикидкам, размер и стоимость этого женского браслета должновполне хватить для оплаты, но этого не хватало пану Жереху, как онпредставился. Не знаю, то ли это действительно его фамилия, то лион издевался над нами, однако называть его нам пришлось как онсказал.

— Пан Жерех, вы посмотрите на камешки в нем, можете несомневаться это настоящие изумруды. Да-да, те, зелененькие. Такчто, оплата даже выше чем нам хотелось бы.

После получасовой торговли мы все-таки договорились. Дальшепоследовал опрос, который мы блестяще провалили. Ну не знал ни я,не Аля местных реалий. Так что под подозрительными взглядамиЖереха, он записал на бумаге наши фамилии и будущие дворянскиезвания.

Проблемой было то, что он мог изготовить документы только дляпольской шляхты. То есть документы какого-нибудь дворянчика изУрала, он сделать не мог. Нет, мог конечно, но за качество неручался.

Поэтому мы и стали местечковой элитой из какого-то захолустьяПольши. Мы с Алей супруги, Андрей ее старший брат, а профессордядя.

Почему дворянство? Низы конечно, не так на виду. Зато дворянправ существенно побольше. Я конечно не знаю насчет Польши, но вРоссии именно так. Так что теперь мы будем, в некоторой степени,неприкосновенны.

— Прошу вас. Вот пройдите пока в эту комнату там есть чай.Работа не займет долгое время.

Если я принял это как должное, то Аля слегка нахмуриласьразмышляя. Ей явно что-то не нравилось. Когда я подходил к двери,на которую указал шуршащий бумагами делец. Аля остановила меня и,оттеснив, первой туда скользнула. Пан Жерех что-то делал за столом,не поднимая головы. Я вошел следом.

И сразу вздрогнул. Аля, нагнувшись, вытирала нож об одежду трупана полу. Одного из трех. И даже лицо у нее было в каплях крови. Всебыло предельно ясно — захотелось барыге срубить легких денег унепонятных лохов, и он не упустил своего шанса.

— Я сейчас этому Жереху яйца отрезать буду, —пообещала Аля.

Стены были тонкие, да и дверь приоткрыта — и пан нас прекрасноуслышал.

Услышав шум отодвигаемого стула, я метнулся обратно. Ударом ногисбив барыгу на пол, вырвал из рук самый настоящий древнийревольвер, вроде тех с которыми ходили ковбои на Диком Западе. ПокаАля потрошила дельца, я осмотрел оружие и увидел, что револьверзаряжался не патронами, а порохом и пулями прямо в каморахбарабана, так что при перестрелке быстрая перезарядка былапроблемой. В столе хозяина я обнаружил в одном из ящиков еще дваснаряженных барабана, пуль и пороха отдельно не было.

— Милый сходи за Андреем, — вежливо попросила меняАля, пока всхлипывающий делец, что-то искал в стопках бумаг. Алястояла над ним как дамоклов меч, контролируя каждое движение. Судяпо виду торгаша, на него произвели неизгладимое впечатление боевыекачества такой внешне тихой и милой девушки.

Позвав Андрея, я продолжил изучать ящики хозяина. В одном из нихнашел стопку бланков на документы.

— Каменный век. Ни тебе водяных знаков, ни систем защиты.Не удивительно что такие безрукие фальшивки делают, —пробормотал я, внимательно изучив один из бланков.

— Они настоящие, мы их берем из канцеляриинаместника, — шмыгая носом, простонал нечестный торгаш. Дажевозмущения в голос добавить смог.

— Воруете?

— Нет, покупаем. Есть один человек, который нам ихпродает, — ответил он, доставая какую-то книгу. Котораяоказалась вроде гроссбуха, где были вписаны все дворяне Польши.

Нам пришлось ждать почти полтора часа, пока делец заполнит всеграфы как положено. У него был образец, так что мы проверили все,что написал.

— Вроде нормально, — с сомнением сказал я, осматриваясделанные фальшивки.

— Не сомневайтесь. Мне редко приходиться делать дворянские,но я знаю как.

— И много успели сделать подобных фальшивок? — спросиля его, продолжая изучать документы.

Делец угрюмо молчал.

— Андрей?

— Шестеро было, — простонал торгаш, пытаясь поднятьсяс пола.

— О как. Наверняка и записи есть?

Посмотрев на меня с ненавистью, он показал на зеленый блокнот,лежащий на столе среди вещей, что я выгреб из ящиков.

Прихватив сделанные документы, блокнот, и гроссбух, откуда делецвзял данные для документов, вышел с ними на улицу, ожидая своихспутников. Аля вышла почти сразу, а вот Андрей задержался минут надесять.

Свою задержку, он объяснил одним словом:

— Деньги.

Понятное дело что свидетелей мы не оставляли, так что делецотправился вслед за своими подельниками, но оставив нам небольшуюкомпенсацию, которую мы немедленно потратили в довольно дорогоммагазине готового платья. Там закупались в основном зажиточныеторговцы или бедные дворяне вроде нас. Так как магазин был'семейным предприятием', то есть хозяин и особо доверенныеработники жили в этом же доме, то для клиентов, приехавших сденьгами, магазин мог быть открыт всегда. Даже за час дополуночи.