Беглецы

Пешком я топать не собирался, о чем сразу же заявил обоимкомпаньонам. Поэтому мы заставили кучера подготовить к выездунебольшое ландо, она спокойно вмещала четверых человек. Нагрузив еепродовольствием, которое взяли на кухне, и одеждой хозяев, мызаперли всю прислугу в одном из флигелей, уселись в повозку ипоехали к выезду из усадьбы.

— Где будем искать Андрея? — спросил я, морщась отскачков на кочках.

— Он не маленький мальчик и сам нас найдет, — ответилаАля, прижимаясь ко мне.

Профессор, управлявший ландо, близоруко щурясь, сказал:

— Там на дороге кто-то стоит.

Велев профессору остановить повозку, достал бинокль.

— Андрей. Точно он. Гони, подберем его!

Подъехав к устало стоящему Андрею, мы спросили его хором:

— Ну как ты?

— Лучше не бывает, — ответил он и, поправив ременьавтомата, поинтересовался, — у вас для меня местонайдется?

Место нашлось — напротив нас. Профессор взмахнул вожжами — а мыс Алей стали расспрашивать Андрея. Суду по его виду, ему пришлосьнемало побегать.

Рассказ его подтвердил то, что я слышал от полицая. Сначала ондвинул в морду полицейскому чиновнику, тот умотал, и утромследующего дня вернулся с солдатами.

— Вы представляете, эти ненормальные на меня с шашкамипоперли, — рассказывал он, едва не со смехом.

— А ты? — спросил я с любопытством.

— А я очередь на полмагазина и… клин, пришлось пистолетомработать, но проредил я их знатно… — продолжал рассказыватьАндрей, — магазин расстрелял, чуть не зажали, ноги пришлосьделать в лес!

В лесу он осмотрел автомат — оказалось, патрон переклинило —разобрал, выбил, заново переснарядил, и стал уходить дальше в лес,как только услышал лай собак. Почти сутки водил преследователей занос, пока они не скисли. Два часа назад он вернулся к усадьбе истал вести наблюдение. Понял, что в ней идет какая-то кутерьма,затем увидел нас, и решил просто ждать на единственной большойдороге, ведущей из имения — легко можно было понять, что мы поедемименно по ней.

Остановившись, мы переоделись в трофейную одежду. Дворянская —что ж, будем играть благородных! Одной лишь Але досталось выходноеплатье горничной — милое, но явно мещанского вида. Ну, некрестьянка, и то хорошо.

Однако, вот влипли! Сколько помню историю, Царство Польское,провинция Российской Империи, вовсе не была тихим захолустьем! Бунттысяча восемьсот тридцатого, бунт в шестьдесят третьем, когдарусских резали поголовно, 'хай живе Речь Посполита от можа доможа!' То есть, хватало недовольного элемента, да еще и границарядом, Пруссия на севере, Австрия на юге, а там недавно лишьреволюция отгремела, причем у австрияков вообще, настоящаягражданская война, русскими штыками прекращенная, за чтофельдмаршал Паскевич кажется, четвертого Георгия получил — годсорок восьмой… или сорок девятый, угли еще тлеют! И в Россииреволюционеры уже есть, в Петербурге кружок петрашевцев накрыли,Герцен из Англии в 'Колокол' трезвонит, и везут его тайком вРоссию, совсем как Ильич 'Искру' через полвека — а жандармы,естественно, активно ловят. То есть конкретно здесь, в Польше,войск и жандармерии, как блох на барбоске. В то ж время не война,двадцать или сколько там мы накрошили трупаков — это СОБЫТИЕ! Азначит, как только дойдет информация, встанет вся этавоенно-полицейская машина на уши, и искать будет со всем рвением!Мы же по сути, злодейски убили и ограбили хозяина имения, да ещеглавполицая Варшавы — ой, мама, это какая ж статья? Боюсь, каторгойне отделаемся, если поймают — повесят, как декабристов.

— Сворачивать надо, — сказал профессор, — погонювозможную со следа сбить.

Мне захотелось выматериться. Невзирая на присутствие Али.

— Какую нах… погоню?? До Варшавы, двадцать верст, нукилометров по-нашему! Пока те освободятся, пока сообщат кому надо —это несколько часов, а телефона и радио ведь нет! Раньше мы уже вВаршаве будем, город большой, спрятаться легче — а начнем здесьплутать, вот точно дождемся, драгуны прискачут, все тут перекрыть ипрочесать, что тогда? Ладно, хоть немного, но я знаю это время.Попалась книжка на дежурстве, прочел со скуки. Хотя, честно говоря,зацепила она, заинтересовала. Железных дорог тут, кстати, не было.Ну да, учи матчасть, знай историю — первая в России 'чугунка', этогод тысяча восемьсот… э-э-э… пятидесятый год? Или сороковой? Точнуюдату не помню. Петербург-Царское Село. Затем, как раз в этом,тысяча восемьсот пятьдесят первым, открылась дорога Питер-Москва. Идругих дорог на тот момент в Российской Империи не существовало!..Смотри-ка. А я думал забыл.

— Ничего. При скорости нашего гужевого средства заметнобольше десяти километров в час, мы будем в Варшаве еще быстрее, чемпредположили, — обернулся профессор.

Что мы будем делать в Варшаве, пока было неясно. Деньги,документы, и исчезнуть. Вот только как?

И случай нашел нас сам. Нас попытались ограбить.

— Убей его, и валим, — хмуро говорю я, обозреваяползающего у ног Андрея разбойника. Последнего, оставшегося вживых.

— Ну что ты, не надо быть таким кровожадным! —ворковала Аля, — вдруг он может быть нам чем-то полезным?

Да уж… гоп-стоп, в средневековом варианте! Едем, никого нетрогаем, до Варшавы уже недалеко. И не лес даже, а кусты какие-то.Правда, уже довольно темно. И вдруг выскакивают на дорогу четверорыл, один, здоровенный, хватает под уздцы наших лошадей, а троенаправляются к нам, даже не особенно спеша, у одного пистолет, двоедругих с ножами.

Эти секунды их и погубили. По идее, это должно было давить напсихику жертв. А реально, дало нам возможность оценитьобстановку.

— Слева, большой куст, — шепчет Аля, —справа…

— Вижу, — так же тихо Андрей, — левый твой! Все —работаем на раз, два, ТРИ!!!

И Андрей дает очередь из ППС куда-то вправо от меня, и чутьназад. В руках к Али, как по волшебству, оказывается ТТ, и онастреляет в большой куст. Я тоже успеваю выхватить пистолет, быстреечем разбойник поднял свой ствол — но прежде чем успеваю нажать наспуск, вижу в башке бандита кровавую дырку. Аля меня опередила —тогда я стреляю в его соседа, на этот раз одновременно с моейненаглядной. Разбойник, подходящий слева, поворачивается и пытаетсябежать, вот дурак, под стволами, до кустов шагов десять! Стрельбапо мишени, 'бегущий бандит', выигрывает опять Аля! Здоровяк,держащий коней — так и стоит. Вот только глаза у него как плошки, ачелюсть отвисла.

Андрей уже на земле. Аля за ним. Сообразив с запозданием, что вкустах могут быть сообщники, и лучше не торчать мишенью, я тожепрыгаю наземь.

Никого больше нет. Андрей появляется из кустов, швыряя на дорогуружье, солдатского образца. Длинное такое. У засевшего по тусторону, убитого Алей, была охотничья двустволка. Со страховкой,значит, трудились, романтики большой дороги, работнички ножа итопора. Ну и что нам делать с последним?

— Стой! — шепчу я Але, прочтя в ее глазах явноенамерение, отправить последнего бандита вслед за остальными, —он может нам помочь! Кому-то они награбленное сбывали? Ведь не вдеревне же — и одежка на городскую больше похожа. А бумагидостать?

Аля молодец, сообразила сразу. И мы разыграли сцену, хороший иплохой полицейский. Топорно конечно — это с моей стороны — но какмогли.

Нет, все ж, как нам повезло! Не какой-то мелкий воришка попался,какие толпами крутятся на любом вокзале или пристани — и которыйникого и ничего не знает. А говоря по-нашему, 'деловой', главарь,атаман. Но сейчас вся крутизна его пропала, и он буквально ползална коленях, цепляясь за свою жизнь. Поскольку было ясно, что те,кто только что, не моргнув глазом, насмерть положили пятерых егодружков — прибавят к ним еще один труп с такой же легкостью, какчихнуть.

— Вот смотрите Александр типичный представитель польскогонарода, — говорил профессор, — светловолосый, северянин,однако они как были для нас врагами, так и остались. Вспомнитебессмысленную резню деревень, устроенную польскими солдатами, у нихсовершенно другая логика, изуверская что ли.

Да уж! Типаж — через девяносто лет, прямо в Ваффен СС! Белокураябестия, двухметрового роста, самой что ни на есть арийскойвнешности. Интересно, эсэсовцы в сорок пятом тоже так — молодцы,когда сами режут, а вот когда их… Короче, может он чем-то нампомочь, или нет? Если нет, то валим его и поехали!