Беглецы

Белоруссия. Кабинет президента Лукашенко. То жевремя.

— Ой, не верю. Ой, что-то они мутят, — покачал головойАлександр Григорьевич, глядя на выступления своего коллеги изРоссии.

На экране в это время показывали тысячи горожан с краснымитранспарантами вышедших на улицах города. Информационная войнаначала набирать свои обороты.

Москва. Кабинет Сталина.

27 июня по миру СССР и 29 июня по миру Александра. 12 часовдня.

— Товарищ Сталин, прорыв немецких моторизованных частей врайоне города Гродно локализован частями сдерживания Западногофронта. В результате было уничтожено восемь тысяч солдатпротивника, подбито сто сорок один танк, семьдесят два орудия,шестнадцать минометов. Взято в плен: семь тысяч солдат противника,захвачено шесть танков, тридцать одно орудие, восемь минометов, атак же большое количество стрелкового оружия. Войсками ВВС сбитотриста шестьдесят восемь самолетов противника, наши потерисемьдесят два самолета, — докладывал начальник генеральногоштаба генерал-полковник Василевский.

— Хорошо товарищ Василевский, я вас слушаю. Объясните мне,почему, несмотря на то, что данные по сосредоточению немецких войскв этом районе были у вас еще два дня назад, но ни смотря на это, небыли предприняты никакие шаги, кроме выдвижения подрывныхгрупп?

— Товарищ Сталин… — начал было генерал, но был прерванСталиным.

— Доложите мне КАКИЕ потери МЫ понесли?

Чувствуя, как по спине потек холодный пот, генерал сталдокладывать слегка охрипшим голосом. Вины в том, что не былиподготовлены резервы на генерале не было. Он действительно не знал,что там твориться пока не появилось сообщение об общем прорывенемецких войск. И только самоотверженная оборона подрывных групп идругих частей в этом районе, помогло немного задержать немцев,успев подготовить оборону, об которую немцы ломают зубы до сих пор,но результатов пока не добились. И сейчас Василевский докладывал опрактически полном уничтожение минно-подрывных групп в этом районе,количеством более восьмидесяти.

'Спасибо братцы, если бы не вы… А того полковника которыйпреступно задержал поступление разведданных уже 'увели'!' — подумалгенерал заканчивая доклад.

— Оставьте сводки и можете быть свободны.

После того как генерал вышел Сталин стал сверять сводкигенерального штаба со своими данными, как он и думал в сводкахштаба шла завышенная оценка потерь немцев и заниженная наших.

— Нужно разобраться с этим, — пробормотал Сталин исняв трубку телефона произнес в микрофон.

— Товарища Швецова, пожалуйста.

— Олег Гаврилович, товарищ Иванов вас беспокоит. Нужнонемедленно выслать директивы в боевые части о проверке данных опотерях противника. Когда директива будет готова, ознакомьте меня сней.

Положив трубку обратно, Сталин нажал на кнопку селектора.

— Товарища Берию ко мне. Немедленно!

Через двадцать минут Поскребышев доложил о приходе наркомаНКВД.

— Проходите товарищ Берия. Доложите мне, что у нас поОбъекту? — немедленно спросил Сталин, как только ЛаврентияПавлович вошел в кабинет.

— Пока никаких новостей с обоих Объектов не поступало,товарищ Сталин, кроме очередных сводок, так что…

— Плохо. Очень плохо. Прочитайте это.

Взяв протянутую Сталиным папку, Лаврентий Павлович развязалтесемки и, открыв ее, углубился в чтение.

Подняв удивленные глаза на Сталина, Берия спросил:

— Так что они все знают?

— Не все, далеко не все. Нужно было хорошенько почиститьэтот крысятник оставшийся после Литвинова, но вы правы информациейОНИ уже владеют, хотя и не в полном объеме. Не конкретной, но обОбъекте что-то знают. Это пришло от наших британский 'друзей' намекжирный и понять его не трудно.

Это была катастрофа, и они оба понимали это. Если бы портал незакрылся, то никаких особых проблем не было бы, но…

— А сделаем мы с вами, товарищ Берия вот что…

Российская Империя. Царство Польское. Усадьба панаПшеновского.

26 июня. 20 часов. 35 минут местного времени.

Блин, снова переодеваться? Как я к часовому возле Алиных дверейподойду?

Или нет. Беру еще одну подушку, ТТ наготове — и как ниндзя,выскальзываю в коридор. Тут недалеко.

Выскакиваю из-за поворота. Охранник, полицай в сером, столбенеетв трех шагах от меня. Была мысль, стрелять через подушку сразу, ивзять ключи со жмура — или, если не удастся найти, и шумподнимется, то тупо пулю в замок, и дальше вместе с Алей ищемпрофессора, валя насмерть всех встречных. Но у охранника был такойнапуганный вид, что я передумал. Не оттого, что его пожалел — апросто так мне показалось быстрее.

— Дверь открой! — говорю ему, — только молча.Пискнешь, убью!

Охранник поворачивается. Не учили полицаев в этом временирукопашке, а ружье у стенки стоит, и хрен с ним в коридореразвернешься, даже если схватишь каким-то чудом.

Полицай открывает дверь. Дальше — это видеть надо было, чтобырассказать, больше времени уйдет! Дверь открывается вовнутрь.Охранник делает шаг, и исчезает. Мне показалось, что он нырнулрыбкой вбок — сначала согнулся, а затем весь вниз!

Я открываю рот. И тут из-за двери вылетает разъяренная фурия, вкоторой успеваю узнать Алю!

Слава богу, она меня узнала тоже. Вернее не меня, а нашкамуфляж, в полутемном коридоре. Вот было бы — если б я переоделсяв полицая, как хотел?! Получил бы, как тот страж — сначала по… вобщем, ниже пояса, а затем, согнувшись от боли, почти одновременно,ладонями по ушам (а это ОЧЕНЬ больно!), и сразу голову в захват илицом об колено, и все это меньше чем за секунду, я лишь рототкрыть успел. И в лучшем случае, если б она не стала второе итретье доводить, шипел бы я, прыгая на пятках:

— Догадывался, что ты меня ударишь, но не думал что таксильно!

А она крутилась бы вокруг.

— Прости милый, я думала, что это один из местныхполицейских!

— А если бы я убрал полицая, как хотел, и открыл бысам? — спросил я ее после.

— Милый, ну я не дура, услышала бы выстрел! — Алянадула губки, совсем как обычная девушка, а немашина-убийца, — или, если бы ты сделал это бесшумно, увиделабы твою форму, как ты вошел.

— А если бы я переоделся?

— Ой! Ну, тогда уж… прости…

И она трогательно шмыгнула носиком.

— Ладно, пошли профессора освобождать и уходимотсюда, — говорю я.

Укусили, порезали, в воде искупали, так теперь еще и без яицмогли оставить, доколе, я спрашиваю, доколе это будетпродолжаться?

Аля, горевшая желанием искупить вину, шла впереди, держанаготове ТТ. Возле комнаты, где находился профессор, онастремительно метнулась вперед. Через секунду раздался хрип. Япосмотрел на охранника и невольно потер шею. Тому полицаю, из еекомнаты, она нос буквально в мозг вогнала, этому шейные позвонкисвернула, как гусю.

— Ну что ты милый, с тобой я так никогда… — как-будтопрочитала она мои мысли.

— Позже поверю. Давай профессора выпускай, —пробормотал я, осматривая коридор и прикрывая Алю. Однако все былов порядке в комнате действительно находился наш профессор, и онбеспробудно дрых, лежа на большой кровати.

— Вот ведь гад, буди его и пойдем, — велел я,заглядывая в комнату.

В усадьбе еще оставался противник. Арифметика — было, убыло,итого восемь драгун и двое полицаев. Вторым не повезло — оникараулили под окнами, и попались разозленной Але. Что ж, крапивноесемя — вы умерли быстро и легко. С солдатами было сложнее, потомучто как выяснилось, они расположились на сеновале, по соседству сконюшней. Аля кровожадно предложила подпереть дверь вон тем бревноми поджечь сено — а кто полезет наружу, пристрелить. Но явоспротивился. Это все же были не немцы сорок первого, а наши,русские солдаты, не виноватые ни в чем. К тому же пламя будетиздали заметно, соседи примчатся, крестьяне, всех валить?Подозреваю, что второй аргумент показался Але более действенным.Так что мы всего лишь устроили служивым построение (во дураки! Невыставили часового! И это после того, как неизвестный злоумышленниквчера положил одиннадцать из них, больше половины!), и загнали всехв погреб, подперев единственную дверь тем самым бревном (героизмрешили проявить лишь двое. Один получил пулю ТТ в колено, житьбудет, ногу лишь отрежут, зато комиссуют, не надо двадцать пять летдембеля ждать, а вот второму досталось в живот, ну не повезломужику, но нефиг было за ружье хвататься, сам виноват). Затем мыобошли усадьбу, собирая трофеи.