Беглецы

— Куда прешь? — услышал я и почти сразу получил такойудар в плечо, от которого я отлетел назад, чуть не уронив Алю.

Вскочив, я заискивающе улыбнулся огромному мужчине в довольноприличной одежде с дворянским перстнем на одном из пальцев и собрюзгшим и неприятным лицом. Запричитав, стал поглаживать иобхлопывать его убирая складки:

— Извините я такой неловкий, совсем не смотрю куда иду…

— Скажи спасибо, что я тороплюсь, а то поговорилибы, — буркнул мужик, и спокойно пошел прямо на меня к выходу сречного вокзала, от чего мне пришлось отскочить в сторону.

— И что это было? — приподняв брови, поинтересоваласьАля, когда боров удалился.

— Потом, — ответил я рассеянно.

— Пора все уже места занимают, — сказал Андрей, кивнувна пакетбот.

— Ну, тогда поторопимся, — согласился я.

Подозвав пару носильщиков, которые ошивались неподалеку, показалим на свой багаж. Подхватив кофры, они последовали за нами к трапу,где стоял третий помощник капитана с двумя матросами и проверялбилеты. Кстати, вельможа, что подкатил с таким шиком, занял самуюлучшую каюту. Мне, честно говоря было по фиг, нас просветил об этомстюард, но раз ему так было нужно нам рассказать, то мы внимательнопослушали. Вельможа, немного немало был замом губернатора Польши,или как их там называют. Наместника короче.

— Осторожно, — сказал профессор, показывая носильщику,куда укладывать кофры на полки в своей каюте, которую делил сАндреем.

Закрыв дверь такой же двухместной каюты. Я плюхнулся на сиденье,и под шум тронувшегося с места пакетбота, стал доставать вещи искладывать их на столик.

— Что это? — спросил зашедший к нам Андрей, вслед заним протиснулся профессор. Аля молчала, сразу поняла, что я достаюиз карманов.

— Компенсация, — коротко ответил я.

В карманах 'борова' кроме маленького женского двуствольногопистолета, был кожаный сверток перевязанный шнурком, толстыйбумажник, золотые часы на такой же цепочке, мелочь, что была вкарманах, монокль, носовой платок, два перстня с пальцев. Тот, накотором был дворянский герб я не тронул, просто он не слезал спальца, хотя я его и маслицем полил, да и проблемы с ним могутбыть.

— Ты смотри-ка!!! — сказал Андрей, который пока ясортировал содержимое карманов борова, осматривал тот странныйсверток, похожий на чехол для инструментов.

На его руке перекатывались парочка стекляшек.

— Что это? — с интересом спросил я его.

— Похоже необработанные алмазы.

— Да? А что, умно. Дворянин-курьер. Попробуй останови, темболее такого.

— Думаю проблем с ними не будет. Вряд ли он работает налегальной основе. Если только со стороны криминала, —задумчиво сказала Аля, любуясь игрой света одного из алмаза.

— Интересно откуда он их вез. Насколько я знаю,месторождения алмазов в России еще не известны… Из Африки чтоли? — с интересом спросил профессор, тоже полюбовавшись игройсвета самого крупного на мой взгляд алмаза.

— Да кто его знает? — пожал я плечами.

— Не помню в каком году, но Польша считалась довольносильной по части огранки алмазов. Дети Израилевне держали болеевосьмидесяти процентов рынка, так что я не удивляюсь не ограненнымалмазам. Но лучше бы Александр вы взяли уже ограненные. Меньшепроблем, — невозмутимо продолжил профессор.

— Вот спасибо, мне что там всех обхлопывать нужнобыло?! — возмутился я.

— Думаю тот кому они принадлежат не оставит это просто так.Нас будут искать. Хотя я сомневаюсь что найдут, — тихо сказалАндрей считая 'стекляшки'.

— Пусть ищет.

— Триста восемь, — закончил подсчет Андрей, после чегостал убирать их обратно.

— Тут и на имение так хватит. А то и не на одно, —хмыкнул профессор.

— Но все равно нужно быть осторожными. Так, на всякийслучай, — сказал я, продолжая осматривать вещи на столе.

К куче уже осмотренных прибавился паспорт 'борова', где былонаписано, что хозяин вещей является Михаилом МихайловичемОболенским, дворянином из-под Москвы, и дорожная иконка.

— Смотри-ка и в это время с талисманами ездят, —сказал я, выкидывая вслед за остальными ненужными вещами иконку виллюминатор. Никто ничего не сказал, фанатиков среди нас небыло.

— Кто останется с вещами, пока мы идем в ресторан? —спросил я через полчаса, как только мы закончили убиратьболее-менее ценные вещи в нашу ручную кладь. Часы я отдалпрофессору, он с ними смотрелся представительнее. И пока онразвлекался, изучая их, мы решали, кто останется. Желающих не было,поэтому решили бросить монетку. Я решил. И я же остался. Неповезло.

После некоторого раздумья Аля осталась со мной, решив разбитьсяна пары, так что пока Андрей с профессором ходили обедать мы,занялись более интересными занятием.

После возращения отобедавших, мы оставили их и, убедившись, чтоони заперлись в каютах, направились в ресторан.

— Красиво тут, — тихо сказала Аля, с интересомразглядывая небольшой ресторан.

— Да, просто прелесть. Займем вон тот столик у окна, —предложил я и повел девушку к небольшому столику, и стал помогатьей присесть на стул, что с ее платьем было довольно труднойзадачей.

Сделав заказ, и ожидая его, мы поели пока холодных закусок.

— Знаешь мне пришла в голову одна мысль… Ты не помнишьсколько стоял пакетбот до того как мы приехали на вокзал? —спросил я у Али.

Задумчиво ковыряясь в салатике, она припомнила:

— Часа два кажется.

— Вот, и я о чем. Не мог тот 'боров', просто так намвстретиться.

— Ты хочешь сказать, что он не приплыл на этом корабле?

— Именно. Я так думаю, он не просто курьер, а может бытьдаже компаньон, что более вероятно. Скорее всего, он встретился снастоящим курьером и забрал у него сверток.

— Да?.. Возможно, ты прав… Да скорее всего ты прав, но ктоон тогда?

— Да кто его знает? Любой на судне. Член экипажа, пассажир,капитан, в конце концов.

Тихо обсуждая пришедшую мне мысль, мы поели принесенныйофициантом обед, и после десерта попивая чай с воздушным печеньем,стали обсуждать дальнейшие планы, когда в ресторан вошли троепредставительных мужчин.

Мельком бросив на них взгляд, я, не меняя выражения лица, с тойже интонацией сказал:

— Трое у входа. Очень похоже — по мою душу.

— Думаешь? — спросила Аля, откусывая печение.

— Уверен. Один из них 'боров'. О, увидел. Сюда идут.

Трое мужчин, действительно решительно направились к нам. Чтобыло странно сам 'боров' семенил за двумя, явно пребывая вположении подчиненного. Командира я выделил моментально. Это былмолодой мужчина с тонкими аристократическими чертами лица и тонкойщеточкой усов под красивым прямым носом.

— Добрый день. Не помешаю? — вежливо спросил он,небольшим наклоном головы приветствуя нас.

— В обще-то да. Помешаете. Странно, что вы подошли к нам,столиков свободных достаточно много?.. — спокойно ответил я,ставя стакан с чаем на зеркальный поднос, где было блюдце.

Мои слова парень воспринял с легкой улыбкой. Чуть наклонившись,он сказал:

— Видите ли, тут недавно произошел неприятный инцидент, сучастием нашего человека, — он легким кивком головы указал на'борова'.

— Как интересно, а я-то здесь причем? — спросил я слегкой заинтересованностью, пробуя на вкус малиновый джем. Третиймолчаливый спутник принес от соседнего столика свободный стул, ипоставил его к нашему столику, на который и сел говорливый, безприглашения, слегка подтянув для удобства брюки на коленях.

— Именно это и хотелось бы выяснить. Наш человек. ОлегВикторович, утверждает, что к этому причастны Вы.

Мельком посмотрев на него, спросил, вложив в голос сарказма:

— Да что вы говорите? Мало того что вы присоединились к намза трапезой без приглашения, так еще и делаете нелицеприятныевыводы. Да, я столкнулся с этим грубияном. Он чуть не уронил меня имою супругу так еще и не соблаговолил извинится. Я это хорошопомню. Так меня еще в чем-то подозревают?!

Джем мне не понравился и я с недовольной гримасой отодвинул егов сторону.

'Боров' вытирая платком пот, струившейся по его лицу, судорожносказал: