Страница 67 из 85
— Это страшное оружие, — говорил старик. — Возьмем, к примеру, обычную гранату. Если она тут на пол упадет, то нас с тобой на части разорвет. Ведь так? А простая бомба весь этот подвал разнесет. Атомная бомба тоже сама по себе не большая. Что-то вроде бочки размером или немного больше. Но если она тут рванет, и от нас и от ваших друзей, что ждут вас на "Шоссе энтузиастов" и следа не останется! Испаримся и все. Представляете?
Веник не особо впечатлился, поскольку не поверил старику. Однако чтобы не обидеть того и поддержать разговор он спросил:
— И такая бомба упала здесь?
Парень кивнул на окно.
— Э, нет! — оживился собеседник. — Если бы такая бомба, хотя бы одна, упала прямо в центр города, в Кремль или рядом, то… Вот представьте, вы видели карту своего Метро?
Веник кивнул.
— Вот! Если бы бомба попала в центр города, то в пределах кольцевой линии получилась бы огромная воронка. Тут никто не выжил бы. Даже вам, в вашем Люксе скорее всего сильно досталось бы!
— Э… Сказал Веник. А откуда вы, Максим Петрович, про кольцевую линию знаете?
Странное выражение нашло на лицо старика. Но только на секунду. Венику показалось, что тот растерялся.
— Ну… Вениамин, — сказал тот. — Как же не знать-то? Ведь Московское Метро — оно тогда само по себе одним из чудес света было. Как же мне не знать то?
— Ясно. Так что случилось-то? И при чем тут бомба?
— Тут долго объяснять. Я сам все это слышал из вторых рук, но как понял, что когда эти бомбы летели с неба на город, на встречу им тоже летели подобные, менее мощные бомбы, для их уничтожения. И вот они там, в небе встретились и взорвались. И не одна. А то ли три, то ли даже больше. И все это потом упало на город и еще больше на окрестности, так что получилось, что весь город оказался в кольце этой радиоактивной дряни.
— Откуда вы все это знаете-то? — Веника удивила убежденность, с которой все это рассказывал ему старик.
— Эх Вениамин! Знали бы вы, какие люди у нас в городке жили! Вот они-то знали, а я так. Вот Иван Петрович, или лучше даже Михаил Юрьевич. Он ведь раньше, еще до всего этого, учился в Университете Ломоносова!
Старик кивнул на дверь, куда ушел "муж Ломоносова".
— Вот от них я и все слышал. Они ведь жили тогда и были очевидцами. А сейчас уже никого не осталось. А я так, обрывки только знаю. Легенды. Сейчас в то, что было, мало кто верит. И вот вы. Я же вижу, что вы мне не верите.
— Да я что… — замялся Веник. — Просто слышал столько всего всякого, что уже и не знаю, чему верить. Всякое у нас рассказывали. Вплоть до того, что небо загорелось и люди после этого в норы ушли, потому как дышать нечем стало — типа воздух весь сгорел.
— Так и было! — воскликнул собеседник. — Я тогда малой был, смутно все помню, но очевидцы и рассказывали именно о пылающем небе. Некоторые даже ослепли, глядя на него. То бомбы в небесах взрывались и пылающие обломки падали вниз. Говорят особенно густо они на севере и с запада Города. Да и что там. И Городу тоже хорошо досталось. Целый год, говорят, он горел, представляешь? И всей этой гарью дышали выжившие!
— А вы-то как выжили?
— Так и выжили. Трудно было, конечно, боролись за жизнь. Даже сейчас вспоминать страшно, сколько лишений перенесли. Эх, да что говорить, хлебнули лиха.
— А чего вы не ушли-то?
— Куда же это?
— Ну туда, дальше от города, где не было уже этих радиоактивных обломков.
— Эх, Вениамин, — старик вздохнул. — Не так это все просто. Во-первых, вы ведь на поверхности и не были толком-то, а там тоже все изменилось. Погода ведь не та уже. Пекло днем, морозец ночью. Не факт, что где-то вдали, лучше. Разве где-то совсем далеко, за сотни километров. А во-вторых, как я уже сказал, нет выхода из города. Он, по сути, оказался в кольце.
— Это как?
— А так, что выхода нет. Окружен ядовитым периметром. Вот вы не верите мне, и я тоже не верил. Знали бы вы, сколько у нас народу не вернулось, ища выход.
Старик замолчал, видимо вспоминая былое. Веник тоже молчал. Мысли его, от картин апокалипсиса быстро вернулись к более насущным вопросам. Мало ли, что там было в прошлом. Не до этого сейчас!
"— Интересно, — думал он, — Что дальше? Пойдут ли бандиты на обмен?"
— Интересно, обменяют ли меня? — сказал Веник вслух. — Как вы думаете, Максим Павлович?
— А? — старик очнулся от воспоминаний. — Вы о чем это?
Веник вспомнил, что не рассказал старику про разговор с главарями бандитов и поведал о прошедшем разговоре.
Выслушав его, старик в возбуждении встал на ноги и сделал по камере несколько шагов туда-сюда.
— Послушайте, — он резко приблизился, сел рядом с парнем и взялся за его руки. — Помогите мне, Вениамин!
— В смысле? Как я могу-то? — удивился парень.
— Помогите! — повторил старик. — Вытащите меня отсюда! Я вам этого не забуду. Я ведь умею быть благодарным! Вы не смотрите, что я старик, я многое могу и знаю. Вы не пожалеете!
У Веника мелькнула мысль, что только что Максим Павлович рассказывал, что он ходячая развалина, а вот на тебе! Хотя… Что в этом странного, если жить захочешь?
— Помогите! Попросите своих, чтобы они и меня вместе с вами вытащили отсюда, — твердил ему старик, пристально глядя в глаза, — Я не забуду вам этого! И вашим товарищам буду полезным!
В коридоре послышались шаги. Это вернулся Васек.
— Веня, на выход, — коротко сказал он, недобрым взглядом поглядывая на старика.
Веник покорно пошел к выходу. Мысли сразу же запутались. Куда это его ведут?
— Ничего страшного, — говорил Васек, надевая повязку на глаза пленнику. — Белый вернулся, с тобой побеседовать хочет.
"— Что еще за Белый", — удивился Веник, но ничего не сказал. Судя по всему, "Белый" это кличка одного из бандитов.
Они снова пошли по коридору. На этот раз охранником был Васек, который не пинал его в спину, а бережно поддерживал под руку. Один раз они прошли мимо нескольких бандюков и кто-то из них, как догадался парень, хотел отвесить ему пинка, но охранник не позволил.
— Своих вон толкай, — зло сказал он.
Когда они уже почти пришли, Васек неожиданно сказал:
— Ты там поменьше этого хрыча слушай.
Веник сразу же понял, что тот имеет в виду Максима Павловича.
— А что такое?
— Да мутный он пассажир. Ты чего, поверил в эти сказочки про то, как он шел там церковь посмотреть перед смертью? Ха! Да он вообще, — Васек понизил голос. — По ходу дела, мародер он или типа того. Когда мы его приняли, мы у него такое нашли…
Веник хотел спросить, что же такого нашли у старика, но тут они пришли.
На этот раз Венику развязали руки и сняли повязку.
Он находился в уже знакомой комнате со столами. Помимо трех известных бандюков, здесь сидели еще двое.
Один из них — здоровый широкоплечий парень с короткой стрижкой и хищным взглядом. Было в нем, что-то такое, не позволяло назвать его обычным бандитом. Слишком уж умные глаза у него, отметил Веник. Видно было, что этот человек привык убивать, не особо задумываясь о моральной стороне дела. И это даже не дубина Борода, который легко мог отправить человека на тот свет. Этот, скорее всего, убивал с холодным расчетом.
"— Видимо, это и есть Белый", — решил Веник.
Второй незнакомец находился поодаль остальных, сидя на столе, свесив ноги и с любопытством разглядывая пленника. Этот был также крепким мужчиной с копной черных волос.
— Ну вот он, Белый, — кивнул на пленника однорукий, повернув лицо к товарищу и Веник понял, что он правильно определил кто есть кто.
— Давай Веня, — вольготно сказал однорукий. — Расскажи еще раз, чего ты нам тут давеча пел.
Веник присел на табурет снова начал рассказ о своей жизни. На этот раз перекрестный допрос ему не устраивали. Только по ходу повествования, однорукий говорил ему — "А теперь Веня расскажи про то, а теперь про это". И Веник все покорно рассказывал.