Страница 66 из 85
Веник удивился:
— Покажи.
— Без проблем!
Васек зачем-то полез в карман, а Веник покосился на дверь в коридор. По его разумению, там должна была показаться жена охранника.
Однако Васек никого звать не стал. Он достал из кармана небольшую картонку и подал ее парню:
— Зацени.
Веник взял ее в руки и заметил, что это старая черно-белая картинка. На секунду мелькнула мысль, что это изображение Ленина, как и у Деда, однако это был не Ленин. С картинки на парня смотрело круглое толстое лицо со странной прической, похожей на белый парик.
— Это чего? — не понял Веник.
— Как чего? — удивился в свою очередь Васек. — Жена моя. Ну или, если тебе больше нравится, возлюбленная.
Он ухмыльнулся.
Веник с недоумением рассматривал картинку. Он встречал подобные изображения, роясь в старом барахле в коридорах вокруг своего жилища в Тамбуре, да и на мусорке изредка попадались рваные фотографии и картинки. Как и эта, все они были изготовлены в старые времена, и по всему выходило, что изображенная на ней личность ну никак не могла быть женой Васька.
— Ее зовут Баронесса, — с нежностью в голосе сказал охранник и поправился. — Вернее, это я ее так называю.
Веник с еще большим сомнением посмотрел на Баронессу.
"— Честно говоря, она на толстого мужика похожа", — подумал он и поднял глаза на собеседника.
— Слушай, Васек. Я, наверное, туплю, но никак не врублюсь — в каком смысле это твоя жена? — сказал он.
— Ну ты чего, Веня, совсем глупой что ли? Не понимаешь? Скучно тут бывает длинными летними вечерами, а она всегда под рукой.
Васек поднял кулак и сделал им несколько неприличных движений возле пояса.
До Веника, наконец, дошло.
— Вот оно чего…
К ним придвинулся Максим Павлович. Близоруко прищурившись, он взглянул на картинку.
— Можно посмотреть?
— Смотри, — великодушно разрешил Васек. — Пока я добрый.
По голосу было понятно, что тот гордится своей "женой".
— Слушай, Веня, — продолжил охранник. — А хочешь, тебе тоже жену раздобудем. Есть у нас тут парень, он ими башляет.
— Да я это, — Веник на секунду задумался, как повежливее отказаться, не задевая чувств Васька. — Да у меня ведь и ничего нет, на что меняться, — нашелся он.
— Ну а чего там… Он сговорчивый. Отсосешь ему разок.
— Что отсосешь? — не понял Веник.
— Ну как что? Ну ты, блин, ваще, как дите малое.
Охранник показал еще один неприличный жест кулаком возле рта, который Веник также сразу же понял.
— Да я это… Пока не надо… Я подумаю…
— Как хочешь… Думай…
"— Ну и порядочки у них тут", — подумал Веник.
Случаи мужеложства были и в Тамбуре, но здесь, похоже, эти дела были в порядке вещей. Он вспомнил недавний разговор с руководством — "разными способами можно тебя использовать".
"— Вот блин" — подумал Веник напрягшись. — "Надо быть начеку, а то, того и гляди опустят".
— Молодой человек, — подал голос старик, держа в руках картинку. — Так вы говорите, что это Баронесса?
— Ну?
Васек забрал у старика картонку.
— Кто же вам это сказал? — продолжал допытываться Максим Павлович.
— Кто надо, тот и сказал! Тебе-то что???
— Да понимаете, вас обманули.
— Чего??? — Васек удивленно посмотрел на старика.
Веник тоже заинтересованно прислушался к разговору.
— Понимаете, на вашей картинке не баронесса.
— А кто???
— Это не баронесса и даже не женщина. Это мужчина. Михаил Васильевич Ломоносов. Может, слышали о таком?
— Да ты чё, старый, совсем с катушек слетел? Я тебе сейчас сам нос сломаю!
По раздраженному голосу Веник без труда определил, что охранник не на шутку разозлился. Васек сделал шаг к старику и дал ему такого пинка ногой, что несчастный отлетел к стене и сел там на грязный пол.
— Вот так вот с ними, — сказал охранник Венику. — Душу ему раскрываешь, а он туда плюет, козел старый! Зла не хватает!
Охранник зло сплюнул, бережно положил картинку в карман. Потом резко развернулся и быстро вышел из камеры, заперев за собой дверь. В коридоре он на минуту задержался и от души обматерил старика, после чего его шаги стихли вдали.
Веник и старик остались наедине. Парень помог ему подняться, и они уселись рядом шконку.
— Вот такие тут порядки, — печально сказал старик. — Ни за что, ни про что.
— Ну, вы тоже хороши, — прямо сказал ему Веник. — Зачем было это говорить? Только разозлили его.
— Да вот… Старый становлюсь, осторожность теряю…
— А это что, и правда мужик у него был?
— Ага.
Они переглянулись и тихо засмеялись. Хотя, если честно, на душе у Веника было не очень весело. Смех смехом, думал он, но может получиться и так, что, в конечном счете, будет смеяться Васек, а не они.
Тем временем старик спросил:
— Вы, может, у себя в метро слышали про такую станцию "Университет"?
Веник тут же перестал смеяться и насторожился.
— Слышал. Вроде есть такая, — осторожно сказал он. — А что?
— Да просто названа она в честь университета, который носил имя Ломоносова. Того самого, кого этот Васек считал своей женой, — усмехнулся старик.
— Понятно, — парню почему-то сразу вспомнились людоеды с "Университета". К тому же, неподалеку находился Люкс и надо было быть поосторожнее в этих вопросах. Как бы не сболтнуть лишнего.
— Послушайте, — обратился он к старику. — Раз уж мы тут одни. Расскажите мне вкратце, что тут происходит и где мы. А то я никак не пойму что к чему.
Вздохнув, Максим Павлович начал свой рассказ.
По его словам выходило, что он жил и родился в старом поселке Монино, где-то к Востоку от Города. Старик рассказывал про знакомых людей, называл какие-то неизвестные названия населенных пунктов, которые ничего не говорили Венику.
Самое удивительное было в том, что банда однорукого Сухаря, не была одной из банд Метро, а обитала на поверхности. Да и они сейчас находились в подвале одного из домов, неподалеку от станции Метро.
— А вы-то как попали сюда? — спрашивал парень.
— Да по глупости, — старик раздраженно махнул рукой. — Старый я ведь стал. Из ума выживать начал. Может, и выгляжу бодреньким, но внутри я настоящий набор болячек. Сил нет уже жить.
Веник с сомнением посмотрел на старика. На вид Максим Павлович, никак не производил впечатления умирающего старика, каким он себя описал. Может быть немного худощавый, но на доходягу никак не похож.
— Вот чувствую — конец мне приходит, — продолжал тот дрогнувшим голосом. — Ну и думаю, дай схожу в Город. Посмотрю на собор.
— На какой собор?
— Про Кремль-то вы, Вениамин, слышали?
— Нет.
— Ох. А ведь раньше и даже после всего этого, каждый русский человек… Да что там. Рядом с Кремлем находится Покровский собор — одно из Чудес света! Я его в детстве еще видел на картинке. И вот думаю, дай, пока не сдох, схожу туда, да и на Кремль посмотрю напоследок. То есть то, что от них осталось. Они ведь в самом центре города. Меня, конечно, отговаривали, пальцем у виска вертели, доказывали… Но мне терять-то нечего было. И я пошел. Не далеко, правда, ушел. Еще толком в город не вошел, а тут меня эти ироды и взяли.
— И сколько вы тут уже?
— Да недели две, не меньше, — досадливо ответил старик. — Вот сижу тут, жду, пока они там решат, что со мной делать.
— Понятно, — сказал Веник. — Неприятно это.
— Да, по глупости, я же уже сказал, ведь я старый уже. Я ведь родился еще до Ударов, — говорил старик.
— Так, а что случилось-то тут? Что за катастрофа была? — поинтересовался Веник.
Не сказать, чтобы ему было очень интересно, а скорее наоборот. За свою жизнь в Тамбуре он выслушал массу легенд и версий на тему произошедшей катастрофы и убедился только в том, что ни одной из них нельзя было верить.
— Слышали вы про атомную бомбу? — спросил Максим Павлович.
Веник отрицательно мотнул головой, хотя что-то такое вертелось у него в голове. Вроде бы он в Тамбуре натыкался на таблички со словом "атомная". То ли "атомная тревога", то ли "атомная опасность".